RedDetonator – Владимир, сын Волка (страница 26)

Пленный вновь попытался уползти, но его остановил один из спецназовцев, пнув по спине. Директор поморщился.

— Мы — неверные, нам всё равно, — вновь завязал он беседу. — Нам уготован ад, просто потому, что мы неверные. А вот ты… У тебя есть шанс на спасение — духовное спасение. Просто ответь на эти несложные вопросы, а там мы посмотрим, надо ли мне идти к машине за моей любимой свининой… Я иду к машине?

— Стой! — выкрикнул моджахед. — Я расскажу! Только не приноси!

— Что он просит не приносить? — заинтересованным тоном спросил Орлов.

— Товарищ майор, не ломайте пьесу, — попросил его Директор. — Объясню всё после.

Он развернул лист.

— Как тебя зовут?..

Моджахед решил не рисковать посмертием и с готовностью ответил на все вопросы с листа. А дальше включился Орлов, вопросы которого Директор и переводил.

Касались эти вопросы каких-то неизвестных полевых командиров, которых ищет КГБ, а также деталей запланированной атаки на Кабул. К сожалению, моджахед оказался рядовым бойцом, поэтому знал не очень много, но и того, что он знал, хватило на целый лист текста.

— Рассказывай, что ты ему сказал, — потребовал Орлов, когда допрос был закончен.

— Я сказал ему, что если твой метод не сработает, то я принесу из машины свиной жир и скормлю его ему, — ответил Директор. — А это, как ты знаешь…

— Ах ты, хитрец, ха-ха-ха! — рассмеялся Геннадий, а затем посерьёзнел. — Но ведь это не считается, если ему скормили свинину насильственно…

— А ты думаешь, кто-то из рядовых моджахедов читал священные писания? — усмехнулся Директор.

Орлов задумался.

— Нет, не думаю… — покачал он головой. — Хм…

— Пожалуйста, — улыбнулся Директор. — Пользуйтесь, на здоровье.

— Ха-ха-ха! — вновь засмеялся Геннадий. — Это ты хорошо придумал! Надо будет рассказать остальным!

— Я бы не стал… — вздохнул Директор.

— Почему это? — нахмурился майор.

— Потому что тогда у тебя больше не будет уникального преимущества перед остальными, — объяснил ему Директор. — Кто-нибудь другой применяет подобные методы при допросах?

— Нет, насколько мне известно, — ответил Орлов.

— Это хорошая возможность выделиться на фоне других, — улыбнулся Директор. — Чем долго избивать пленного, надеясь на то, что он даст слабину, можно применить немного психологии и он сам всё расскажет — и этот метод будет только у тебя, потому что другие не догадались. Понимаешь, о чём я?

— А тебе это зачем? — насторожился Геннадий.

— Как это, зачем? — сделал вид, что удивился, Директор. — Мы же практически друзья — я верно понимаю?

— Ну-у-у… — протянул Орлов. — Допустим.

— А друзья должны помогать друг другу, — улыбнулся Директор.

— Ах, вот оно что… — произнёс Геннадий и достал сигареты. — Хочешь побыстрее избавиться от «грешка»?

— Нет, мне плевать на это, — покачал головой Директор. — Мне нужен успех. И у меня есть план, как его достичь. Тебе ведь тоже нужен успех, я прав? Или ты прилетел сюда просто так?

Орлов не отвечал. Ему этот разговор резко перестал нравиться, потому что он его не контролирует, но Директор уже успел разобраться в его личности и пошёл на взвешенный риск — у Орлова есть нереализованные амбиции. И он не знает, как их реализовать.

— Нет, не просто так, — покачал головой Геннадий, закуривая. — Допустим, что я могу помочь тебе, а ты можешь помочь мне. Как?

— Я могу помочь тебе с новым подходом к подбору кадров в ХАД, — ответил Директор. — Я ведь верно понял, что ты курируешь какой-то отдел?

— М-хм… — хмыкнул Орлов, коротко кивнув.

— У меня есть одна разработка с гражданки — я потратил на неё очень много лет и она работает, — сообщил ему Директор. — Изначально я работал над ней, как над средством для ранней идентификации способных школьников, но если она работает с детьми, то работает и со взрослыми.

— Что это мне даст? — недоуменно спросил Орлов и затянулся дымом.

— Качество оперативников, — ответил Директор. — Если ты будешь точно знать, что может, а чего не может каждый твой оперативник — разве это не даст тебе преимущества в твоей работе? Я предлагаю тебе измеримые показатели, по которым можно осуществлять отбор новых или отсев старых оперативников. Перевести его на дари — ерунда, которая займёт у меня лишь пару недель. И ты получишь в свои руки очень мощный инструмент, который облегчит тебе работу.

— Звучит слишком уверенно, — покачал головой Геннадий. — И как мне это проверить?

— Очень просто, — улыбнулся Директор. — Я показываю результаты, ты их изучаешь и удостоверяешься, а затем мы продолжаем совместную работу. Результатов нет — мы прекращаем совместную работу и забываем обо всём произошедшем и не произошедшем. Будто не было ничего. Как тебе?

— Хм… — майор Орлов задумчиво погладил подбородок.

* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, военный городок у дворца Тадж-Бек, учебная аудитория, 28 октября 1983 года*

— Галат!!! — рявкнул Директор на фарси и шарахнул палкой по парте.

Лейтенант ХАД дёрнулся и чиркнул шариковой ручкой по вопроснику.

— Что неправильно? — спросил он, справившись с кратковременным испугом.

— Не задавать вопросы!!! — прокричал Директор и вновь стукнул палкой по парте. — Времени почти нет!!! Быстрее!!!

А сам он в это время предельно внимательно отслеживает реакции испытуемого.

Это одновременно и тест эрудиции, и стресс-тест. Были бы у них цифровые камеры, это бы упростило задачу многократно, но таковых нет ещё нигде, поэтому приходится лично напрягаться.

Это его очень старая наработка, от применения которой в школе пришлось очень быстро отказаться. Из-за реакции некоторых родителей, которым показалось безумным определять стрессоустойчивость детей.

Нет, он не бегал по аудитории и не бил палкой по партам — всё было цивилизованно, с камерами и специальными сигнальными системами, издающими громкие звуки или светящие яркими вспышками в произвольное время.

Из-за отказа от этой методики, быстро выявляющей неустойчивых, с расшатанной или чрезмерно чувствительной нервной системой, ему пришлось придумывать новые способы выявления и устранения фактора нервного истощения среди учащихся.

Здесь, в Кабуле, никто и ничего не скажет о его методах — наоборот, майору Орлову и его командиру, полковнику Гаськову Константину Эдуардовичу, его подход показался интересным и перспективным.

— Три горных перевала, любых! Быстро! — скомандовал Директор.

— Эм… — растерялся вынужденный отвлечься от ответов на тест лейтенант. — Хайбер, Шибар, Саланг!

Голос его дрожит, как и руки, но он продолжает отвечать на вопросы теста и очень быстро назвал перевалы.

— Галат!!! — спустя несколько минут неподвижности, крикнул ему в ухо Директор. — Галат!!! Галат!!! Сука!!! Неправильно!!! Галат!!!

На улице началась стрельба — это под окнами стреляют холостыми. Это и источник стресса, и сигнал для действия.

— А-а-а-а-а!!! — громко хлопнув дверью, в помещение ворвались ряженые под моджахедов офицеры ХАД. — Лежать!!! Стреляем!!! Умри-и-и-и!!!

— ПИШИ ТЕСТ!!! — приказал ему Директор, рухнувший на пол и сложивший руки за головой. — СИДЕТЬ! ПРОДОЛЖАТЬ ПИСАТЬ ТЕСТ!

Лейтенант продолжил отвечать на вопросы теста, пусть и съежившись.

— Моджахеды, на выход! — скомандовал Директор, поднявшись на ноги.

Видно, что лейтенант уже на грани срыва, но он продержался прямо очень хорошо — большая часть испытуемых пыталось сбежать в окно, когда в помещение врывались «моджахеды».

Через семь минут и тридцать две секунды, в течение которых Директор орал на него почти непрерывно, лейтенант закончил тест.

Бумага исцарапана ручкой, но он ответил на все вопросы.

До этого лейтенант, как и два десятка специально отобранных младших офицеров ХАД, прошёл корректурную пробу, кубики Коса, тест эрудиции, два теста на память, тест на реакцию, а также кое-что из дефектологии. И венец всему — стресс-тест.

Девятерых кандидатов Директор уже отбраковал, поэтому их заменили новыми, с которыми пришлось проводить всю серию тестов заново, а сегодня он отбракует ещё какое-то количество кандидатов. Возможно, большую часть.

— Иди, — отпустил он лейтенанта и сел за парту с документацией.

Лейтенант покинул аудиторию, а Директор начал вносить полученные данные в конкретное досье.