RedDetonator – Владимир, Сын Волка 5 (страница 8)
Тем не менее, местные сербы не стали ждать от хорватских властей ничего хорошего, поэтому начали эвакуацию в Сербию, по коридорам, организованным миротворцами ООН.
Хорватские боевики, по сообщению от Объединённого командования, увидели в этом шанс нанести побольше ущерба бегущим сербам, поэтому предприняли серию попыток нападения.
Сегодня утром штаб советского миротворческого контингента рапортовал о шестидесяти восьми убитых и двухстах тринадцати пленных боевиках.
«У них, наверное, память, как у рыбок — со временем, они забывают, что советские миротворцы совсем не мирные», — подумал Жириновский.
Ни один беженец не погиб в ходе отражения нападений боевиков, но без раненых не обошлось. Владимир не хотел такого развития событий, но ожидал чего-то подобного, впрочем, как и новоиспечённый генерал-полковник Лев Рохлин.
Миротворцы также предоставили беженцам транспорт, питание и медицинскую помощь — исход сербского населения продолжается, а в зонах контроля международного миротворческого контингента идут бои.
«Вся эта ненависть — это воспитанный национализм», — продолжил Жириновский размышлять об этом. — «На это потребовались какие-то годы…»
Изетбегович и Караджич пожали друг другу руки — приняв неизбежное, они наладили сотрудничество и только время покажет, не вспыхнет ли эта гражданская война снова.
— Теперь к вопросу международного миротворческого контингента, — перешёл Жириновский к следующей теме. — Я, как представитель советской стороны, считаю, что конфликт исчерпан и необходимости в присутствии советского контингента больше нет. Есть у кого-нибудь возражения?
Ему надоело платить огромные деньги, которые вместо этого можно было потратить на дополнительные запуски «Энергии», за содержание непомерно дорогого контингента в Югославии.
Участвующие в конфликте стороны точно не будут возражать, ведь основной ущерб они понесли именно от советского миротворческого контингента — согласно подсчётам поголовья убитых боевиков всех наций, советские миротворцы уничтожили 5719 человек. Пленными, находящимися сейчас в СССР, потери всех сторон составили 868 человек — их предполагается вернуть обратно в скором времени.
Националисты балканских стран считают убитых, но Жириновский считает спасённых — десятки тысяч человек, которых не изнасиловали и не убили. Боевикам, почему-то, особенно нравится убивать женщин и детей — у Владимира есть объяснение этому, но понимать и принимать это объяснение он не хочет.
В Афганистане он не воевал против женщин, детей и стариков — он воевал против душманов. А местные боевики…
— Раз возражений нет, то советский контингент передаст свои зоны контроля остальным контингентам и покинет Югославию в течение следующих двух месяцев, — заключил Жириновский.
Он посчитал свою задачу выполненной — общие потери среди мирного населения в ходе Югославских войн, на данный момент, согласно подсчёту специальной комиссии ООН, составляют чуть более 27 тысяч человек.
«Ещё не вечер», — посетила его отрезвляющая мысль. — «Но теперь войны будут проходить более или менее традиционно, с армиями новообразованных стран. А в Боснии и Герцеговине, будто бы, больше нет причин воевать — найден устраивающий всех компромисс».
Только вот чутьё подсказывает ему, что все стороны сейчас согласны на всё, лишь бы миротворцы убрались подальше и больше не мешали решать наболевшие проблемы самыми эффективными методами…
«По крайней мере, мы здорово сократили буйное поголовье любителей насиловать и убивать», — решил для себя Жириновский.
— Хочу, от имени всех наций, состоящих в ООН, выразить вам, Владимир, искреннюю благодарность, — взял слово генсек Бутрос-Гали. — Если бы не ваше своевременное и решительное вмешательство…
Жириновский медленно кивал, слушая его речь, а сам думал о второй проблеме — советском миротворческом контингенте в ЮАР.
Там всё сложнее, по причине родо-племенного устройства «общества».
Африканеры бы и рады сесть за стол переговоров, чтобы это всё поскорее закончилось, но у племён есть своё мнение на этот счёт.
Жириновскому хотелось бы назначить одного разжигателя войны, но кого-то одного вычленить трудно — все племена, в той или иной степени, желают, чтобы гражданская война продолжилась.
— … я видел ваши методы спорными, но теперь, когда мы успешно подписали мирное соглашение… — продолжал генеральный секретарь ООН.
Владимир бы с большим удовольствием покинул ЮАР, но это будет выглядеть, как бегство, которое обесценит все усилия.
Люди будут погибать, международной репутации СССР будет нанесён урон, а все понесённые материальные и людские жертвы окажутся напрасными.
Но есть обнадёживающие тенденции — Капской республике быть, вопреки желанию остальных квазигосударственных образований, участвующих в гражданской войне.
По согласованию с Бутросом-Гали, международный миротворческий контингент формирует армию Капской республики, вооружает и оснащает её за счёт СССР и США, которые стали генеральными поставщиками вооружений, а также формирует правоохранительные органы.
Гражданские государственные органы формируются силами ООН — в течение следующих двух месяцев будут проведены всенародные выборы, которые и сформируют правительство и госаппарат.
Все страны-участницы ООН признают Капскую республику, а там не за горами будет и вступление в ООН.
Это не первый подобный случай. По иронии судьбы, подобным образом была образована Намибия, освобождённая из-под оккупации ЮАР. Под надзором и при участии ООН формировалась государственная администрация, армия, полиция, проводились выборы и принималась конституция.
Намибия будет иметь общую границу с новообразованной Капской республикой, а это дополнительный канал для поставок советского вооружения марксистам Криса Хани, активно формирующего Народную Демократическую Республику Коса на основе бантустанов Сискей, Транскей и контролируемых территорий, захваченных в ходе гражданской войны.
Но это независимые процессы, так как все проходившие переговоры уже прекращены и противоборствующие стороны сидят на своих территориях и ждут, пока миротворцам не надоест куковать в пекле Африки…
Генсек Бутрос-Гали ожидает, что прецедент Капской республики побудит остальных заняться оформлением государственности, чтобы не остаться в дураках.
Крис Хани, внимательно слушающий Москву, уже занимается этим, так как ему объяснили, к чему всё идёт, а вот остальные участники конфликта медлят и не идут на контакт с ООН.
— … на этом основании, я хочу предложить выдвинуть кандидатуру президента Владимира Жириновского на присуждение Нобелевской премии мира, — закончил свою речь Бутрос Бутрос-Гали.
— Да ну… — поражённо изрёк Владимир в повисшей тишине.
Глава четвертая
Козни Запада
*СССР, РСФСР, Москва, Белеутово-7, дача Жириновского, 14 июня 1994 года*
— Слободан, я же могу обращаться к тебе по имени? — спросил Владимир и поднял свою рюмку.
Президент Милошевич, одновременно с ним, залпом выпил рюмку водки и поставил её на стол.
— Можешь, Владимир, — твёрдым тоном ответил он, даже не поморщившись.
Жириновский же поморщился и нюхнул маринованный огурец.
Он пьёт впервые за год — сейчас та ситуация, когда не пить нельзя, иначе не поймут.
— Ты, Слободан, не подумай, что я что-то личное питаю к Югославии, — произнёс он и взял тлеющую сигарету с пепельницы. — Но сценария, в котором можно было бы сохранить страну, без крови, просто не было. А тебе разве нужны были все эти жертвы?
— Никто не хотел жертв, — ответил Милошевич.
— Но ты посмотри правде в глаза, Слободан! — воззвал к нему Жириновский. — Как ты всё это видел? ООН ведь даже не признала новую Югославию правопреемницей СФРЮ! Рассказать тебе, как я вижу, что было бы дальше, не вмешайся я в эту паршивую историю⁈
Слободан посмотрел на него нахмуренным взглядом.
— Расскажи, Владимир, — решил он.
— Прояви я пассивность, НАТО бы восприняла это, как разрешение к действию, — начал излагать свою точку зрения Жириновский. — В конце концов, всё дошло бы до того, что НАТО начала бы бомбить Белград — уверяю тебя! Я бы, наверное, мог бы наложить вето в ООН, но это бы значило лишь то, что НАТО всё же бомбила бы твою страну, просто без международной санкции! Им не нужна единая Югославия — они бы всё сделали, чтобы она не восстановилась!
Он говорит лишь то, что хочет услышать Милошевич, с которым ему нужно налаживать контакт.
На самом деле, Владимир считает, что сохранение Югославии стало невозможно ровно в момент начала этнических чисток, в которых также ограниченно поучаствовали солдаты ЮНА. До этого были призрачные шансы на дипломатическое урегулирование, но после — эти шансы развеялись, как дым.
А основная причина невозможности сохранения Югославии — это рыночные реформы и быстро сформировавшиеся на этой почве национальные капиталы в национальных республиках.
Национальные капиталы проявляют потрясающую договороспособность внутри этноса и не менее потрясающую неспособность договариваться с другими этносами.
Те банды боевиков, стремившиеся «очистить» территории от «неправильных» этносов, ведь кто-то снаряжал и содержал — это были люди с деньгами и влиянием.
Вся их проблема была в том, что к 1992 году они достигли этапа, когда экстенсивное развитие стало невозможно, так как всё, что можно было приватизировать, было уже приватизировано, а все ниши в национальной республике были заняты.