RedDetonator – Владимир, Сын Волка 5 (страница 9)

Интенсивное развитие же требует капиталовложений и мышления, а они уже привыкли, что можно бездумно приватизировать, сытно кормясь с предприятий, не давая ничего взамен.

Между собой, по причине этнического родства, они договорились, что «брат не посягает на частную собственность брата», но эта договорённость не касалась частной собственности «небратских» этносов.

И для продолжения экстенсивного развития были выбраны «небратские» этносы, вернее, их собственность — а это дело гораздо легче проходит, когда есть морально-этическое обоснование.

Так, очевидным образом, в сугубо материальную сферу включается сфера идеологическая — национальность и религия.

Но усугубилось всё тем, что в передел собственности включились армия, госбезопасность и милиция.

По поводу участия Милошевича в приватизации у Жириновского сведений нет, но вот его приближенные генералы в ней участвовали с нездоровой активностью. Именно так ЮНА перестала быть наднациональной армией — офицерский состав у неё был преимущественно сербский и черногорский…

— Ещё по одной, — сказал Жириновский и разлил алкоголь по рюмкам.

В условиях рыночного передела, с сильной примесью противоборства национальных капиталов, вновь вспыхнувших застарелых межэтнических конфликтов, сохранение Югославии не представлялось возможным — это было просто невозможно.

Но и роль Запада в этом тоже есть. Правда, она факультативна — он активно кредитовал Югославию, усугубляя экономический кризис, в условиях которого всё и обострилось радикально.

— Кхм! — кашлянул Владимир и понюхал огурец. — Запад бы не оставил тебя в покое, даже если бы у тебя всё получилось. Ты был в очень уязвимом положении, а им была совсем не нужна сильная Югославия. Я пытался объяснить тебе это ещё тогда — но ты не пожелал меня слушать, Слободан! Поговори мы с тобой нормально, сейчас всё было бы совсем иначе!

Кардинально иного исхода бы всё равно не было — это Жириновский может гарантировать. Но Югославия получила бы чуть лучшие, чем сейчас, условия.

Сейчас Милошевича пытаются притянуть за некие военные преступления — вряд ли он их реально совершал, но на Западе это никого не волнует, ведь СМИ интенсивно раздувают резонанс.

— Но ещё можно исправить очень многое, — произнёс Жириновский. — Я готов забыть всё то, что ты обо мне рассказывал — я не злопамятный. Хотя мне было обидно…

Милошевич опустил взгляд и смолчал.

— Но, ко старо спомене, око да му избижемо… — улыбнувшись, сказал Владимир.

Президент СРЮ удивлённо приподнял правую бровь.

— Теперь к важной теме, — вновь заговорил Жириновский. — Советский Союз готов инвестировать в экономику Югославии солидные средства. Советско-югославские предприятия — ты мог слышать об аналогах в Афганистане, Южном Йемене, Сирии, Ираке, Анголе, Конго, на Мадагаскаре и на Кубе. Это обоюдовыгодные предприятия, которые помогут тебе, Слободан, сравнительно быстро выкарабкаться из экономического кризиса.

— А взамен? — нахмурившись, спросил Милошевич.

— Взамен нам нужна военно-морская база в Тивате, — ответил Жириновский. — А также расширенное военно-политическое сотрудничество.

Во времена Тито, в порт Тивата частенько заходили советские военные корабли, но постоянное базирование было невозможно, так как этому препятствовала политика неприсоединения — с её помощью Тито очень успешно балансировал между противоборствующими военно-политическими блоками.

Но теперь осколок Югославии, оставшийся после завершения гражданской войны, обречён пасть в объятия Советского Союза, так как Европа уже от него отвернулась…

Словения, Хорватия, а также Босния и Герцеговина, по умолчанию, уходят к НАТО — там сильно влияние альянса, поэтому с этим уже ничего не поделать.

Но Союзное государство Югославия к НАТО уйти не может, потому что Клинтон уже имел неосторожность высказаться о том, что Черногория и Косово — это не естественные территории Югославии и их народы имеют право на самоопределение.

Что-то с этим делать Клинтон точно не будет, не сейчас, но почва уже создаётся…

— То есть, ты предлагаешь мне сделать Югославию верной собачкой СССР, как перечисленные тобою страны? — уточнил Милошевич.

— Если ты видишь это так — ладно, — разведя руками, ответил Жириновский. — Но на Балканах очень опасно оставаться в одиночестве. Когда они придут за тобой, я умою руки и отвернусь, чтобы не смотреть на то, что будет дальше…

Слободан задумался.

— Пойми одно — придётся выбрать чью-то сторону, — продолжил Владимир.

Он видит в Югославии небольшой противовес НАТО на Балканах.

НАТО расширится на бывшие югославские республики, за вычетом самой Югославии, а она станет противовесом им, а также постоянным беспокоящим фактором для Италии, члена НАТО.

Военно-морская база в Черногории, в порту Тивата, будет контролировать Адриатическое море — не прямо контролировать, но, в случае чего, иметь возможность парализовать региональную логистику.

— Ах, да… — вспомнил Владимир. — Ещё нам нужна будет часть территории аэропорта Тиват. Мы обязуемся на свои средства построить военный аэродром.

НАТО это очень сильно не понравится, она будет возмущаться и осуждать действия Советского Союза, но Жириновскому плевать — всё-таки, он «безумный президент».

Но это будет «ценой» за благоприятный для Запада исход Югославских войн…

Всё-таки, Запад уже не так воинственен, как раньше — берёт своё «зрелый капитализм», а также уже идущая глобализация.

Глобализация — это генеральная линия развития, которая напрашивается давно и обещает решить назревающие проблемы Запада.

В этот процесс активно включается КНР, которая чуть ли не лопается от обилия товаров, требующих сбыта на мировых рынках.

Эскалация конфликта с СССР — это плохо для вожделенной глобализации, а значит — это совсем не нужно.

— У нас есть долги перед западными кредиторами… — произнёс Милошевич.

Жириновский довольно заулыбался.

Он точно знает, сколько именно должна Югославия — 9,5 миллиардов долларов США, если в пересчёте со всех валют, в которых брал долги ещё Тито.

Это примерно 80 % от ВВП Югославии, но ещё сильно повезло, что долг не стали вешать на одну только Югославию — его разделили между бывшими республиками, пропорционально доле республик в численности населения.

Как бывшие югославские республики будут выплачивать свои части — это десятое дело. Жириновскому было очень интересно, как Милошевич будет платить по счетам и он попросил ГКО подсчитать, как Югославия могла бы справиться с этим.

Долг размером в 80 % от ВВП страны, гиперинфляция, отрицательный рост ВВП, примерно минус 20 % в прошлом году — это классическая долговая спираль, (1) по которой Югославия катится в пропасть.

Дефолт неизбежен, и Милошевич уже начал готовиться к этому.

— А вот это уже другой разговор, Слободан… — произнёс Владимир. — Советский Союз может помочь тебе справиться с кризисом, но будут особые условия и требования.

— Чего ты хочешь, Владимир? — спросил Слободан.

— Мы возьмём на себя твой долг, — ответил Жириновский. — Часть выплатим, за часть выступим гарантом, с постепенным погашением за наш счёт, но взамен мы требуем глубоких реформ, а также полной лояльности. Нам нужен «маленький СССР» на Балканах, то есть, надёжный форпост, экономика которого будет процветать, а армия будет очень сильна и довольно-таки многочисленна. Никакой внешнеполитической самостоятельности, естественно, не будет. Советский Союз скажет бежать — Югославия бежит, Советский Союз скажет стоять — Югославия стоит. Полное внешнеполитическое и внутриполитическое подчинение. Тебе лично я гарантирую власть в Югославии, пока тебе не надоест или ты не помрёшь от старости. Эта власть будет гарантирована, но ограничена.

— Власть верной собачки СССР, — констатировал Милошевич.

— А как ты хотел? — задал Владимир риторический вопрос. — Не я создал эти условия — вы сами их создали. Запад хочет уничтожить Югославию, чтобы плотно контролировать Балканы, а Советский Союз хочет не позволить этому случиться. И запомни одно, Слободан: я могу дождаться твоего свержения и договориться с кем-то, кто придёт после. Я прекрасно знаю, какую политику будет вести Запад в отношении Югославии, поэтому мне нужно лишь подождать. Но я хочу помочь тебе сохранить страну и гордость сербского народа. От твоего решения зависит то, будет ли у Сербии, которая останется от Югославии после действий Запада, «потерянное десятилетие» или она просуществует всё это время в стабильности и благополучии. Тебе решать, Слободан. Я могу ждать очень долго. А ты можешь?

*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Сенатский дворец, 4 июля 1994 года*

— Мы можем себе это позволить, — утвердительно произнёс Жириновский.

— Да, это не является проблемой, — ответил ему Виктор Штерн. — Мы готовы к чему-то подобному, поэтому просто выделим средства из резерва.

Слободан Милошевич, тщательно изучив и оценив состояние своей экономики, пришёл к выводу, что дефолт его власть может и не перенести, поэтому решил, что предложение Жириновского не такое уж плохое.

Владимир знает, что положение Югославии не такое плохое, каким могло бы быть, продлись эта война хотя бы на пару лет дольше, но долговая спираль уже стала самоподдерживающейся, поэтому дефолт неизбежен.

ГАУ КГБ оценило риски дезинтеграции режима Милошевича в случае дефолта в 60–70 %.