RedDetonator – Римлянин. Финал (страница 55)
Лучшим обстоятельством Таргус посчитал смерть после путешествия из Рима в Византий.
Его легионы готовы начать войну, причём не локальную операцию, как с Алжиром или Марокко и Тунисом, а полноценную войну на два фронта — Италийский и Византийский.
Римская империя готова к этой войне — Галлия и Польша окончательно умиротворены, в Африке установлен относительный порядок, а в Индии сейчас доминирует пророманский режим, поддерживаемый масштабной торговлей и базами Имперского флота.
На обе кампании Таргус даёт своему генштабу три года — этого должно хватить. Да, «Италия» консолидировалась вокруг архиепископского престола и претерпела беспрецедентную милитаризацию, а Османская империя, справедливо предположившая, что она следующая, вложила баснословные суммы в перевооружение, но это не спасёт их от полуторамиллионной армии и несокрушимого флота Римской империи.
Разговор об османской принцессе — это не досужая болтовня и не фантастика. Османский султан Мустафа III несколько раз предлагал в жёны Карлу Готфриду своих дочерей, с щедрым приданым в виде Балкан. Начал с Румынии, а закончил всем полуостровом, включая Грецию и острова.
Но Таргусу всё это было не нужно, потому что Стамбул должен стать Византием, а османская угроза должна исчезнуть в пыли истории…
— Кстати, ты пойдёшь на церемонию спуска «Германии» на воду? — спросил император. — Можешь повести туда Вильгельмину, если хочешь.
— Мне не очень нравятся все эти пафосные действия, — покачал головой Карл Готфрид. — Не знаю — возможно…
— Корабль назван в честь твоего деда, — произнёс Таргус.
— Если надо — только скажи, — попросил кронпринц.
— Всегда поддерживай реноме почётного семьянина, — наставительно сказал император, приподняв палец. — Люди любят такое, поэтому важно, чтобы ты считался образцовым сыном, мужем и отцом. Нужно, чтобы люди думали о тебе и представляли образ лучшего себя, по твоему подобию.
— Ладно, я буду, — пообещал Карл Готфрид. — И Вильгельмину возьму с собой.
//
Мария Терезия приняла из рук адмирала Яна Хендрика ван Кинсбергена бутылку шампанского, прицелилась и швырнула её в борт нового крейсера.
Бутылка разбилась вдребезги, омыв борт пенистым напитком.
Среди моряков это считается очень хорошим знаком и Таргус увидел, что на лицах наблюдавших за его действиями матросов появилось нешуточное облегчение.
— Начинайте спуск на воду, — приказал император.
— К спуску на воду — приступить! — скомандовал ван Кинсберген.
Таргус всегда придерживался доктрины меритократии, то есть, целенаправленно продвигал тех кандидатов, у кого имеются интересующие его личные качества. А ещё он строго следил, чтобы дорога молодым всегда была открыта, пусть даже в ущерб старым.
Поэтому гранд-адмирал Семён Иванович Мордвинов, тяжело заболевший в середине этого года, отправлен на почётную пенсию, с награждением Орденом Святой Анны III-й степени и Имперским Орлом II-й степени.
На его место в генштаб Имперского флота назначен адмирал Ян ван Кинсберген, молодой да ранний — ему всего тридцать семь лет, а он уже двадцать три года на флоте…
— Я влюбилась в этот корабль, — призналась Мария Терезия, завороженным взглядом смотря на осадный суперкрейсер типа «Германия».
— Я тоже, — улыбнулся Таргус.
Это очень дорогая штука, обошедшаяся бюджету в тридцать четыре миллиона имперских солидов, то есть, в триста сорок миллионов имперских денариев.
На борту 155-метровой длины осадного суперкрейсера установлено три башни со сдвоенными 270-миллиметрового калибра орудиями, а движется он с помощью трёх 5000-сильных паровых двигателей, питающих один двигательный вал.
Бронирование его представлено 50-миллиметровым стальным поясом вдоль всего борта, а также 150-миллиметровой толщины орудийные барбеты с башнями, имеющими толщину бронирования в 250 миллиметров.
Всё это очень тяжело, что негативно сказывается на скорости корабля, но спектр его задач не требует больших скоростных характеристик, потому что ему просто нужно приблизиться к вражеской крепости и начать её методичную деконструкцию.
Но осадный суперкрейсер типа «Германия», как оказалось, уже успел устареть, потому что выяснилось одно обстоятельство — крупнокалиберные орудия эффективны против вражеских городов и крепостей, но гораздо хуже показывают себя в море, где выгоднее применять средние калибры. Орудия калибром 150 миллиметров имеют более высокую скорострельность, что очень важно в бою на средней дистанции, а стрелять на дальние дистанции малоэффективно из орудий любого калибра.
Поэтому строятся броненосные крейсеры типа «Ютландия», проект которых предполагает установку двух орудий калибра 200 миллиметров в башнях основного калибра, десяти орудий калибра 150 миллиметров, в бортовых казематах и спонсонах, а также 15 орудий калибра 50 миллиметров, устанавливаемых на палубе.
Броню новых линейных кораблей, принятых на вооружение флота англосаксов, орудия калибра 150 миллиметров пробивают плохо, только на дистанции 4–5 кабельтовых, но бои и ведутся, в основном, на такой дистанции, поэтому у новых крейсеров будет преимущество в плотности огня.
Осадный суперкрейсер «Кайзер Карл VI», тем не менее, нужен — как статусная вещь, демонстрирующая мощь Римской империи. Ну и задачи по опустошению вражеских побережий он будет выполнять просто отлично.
— Пошёл… — с придыханием произнесла Мария Терезия.
Корабль величественно сполз со стапелей и наполовину погрузился в воды Кильской бухты.
Все наблюдатели начали аплодировать и восторженно кричать — выглядело всё это очень впечатляюще, поэтому не оставило равнодушным никого.
«Может, следовало убрать эти крупнокалиберные орудия и установить средние калибры?» — спросил себя Таргус. — «Нет, лучше дождаться результатов испытаний „Ютландии“, а затем что-то думать и решать».
Карл Готфрид стоял рядом с Вильгельминой Прусской, выглядящей сейчас как образец скромности и кротости, и что-то объяснял ей с равнодушным выражением лица.
Одета прусская принцесса в чёрно-белое платье, в унисон с мундиром кронпринца — она прекрасно знает, что он любит практичность, поэтому платье простое, без лишних украшательств, в точном соответствии со шлезвигской модой.
«Хотя что такое „шлезвигская мода“ и где она?» — спросил себя Таргус. — «Это просто массовые фабричные изделия четырёх десятков типов для каждой половозрастной категории — иногда меняются детали, в соответствии с изменением модных веяний, но высокой модой это точно не назвать. Впрочем, чему я удивляюсь? Эту „высокую моду“ формируют люди, систематически обжирающиеся на шлезвигских столах…»
Особой красотой Вильгельмина, к сожалению, не отличается — записной красавицей её не назвать. Но что-то особенное в её внешности есть, во всяком случае, она не уродина, как многие представительницы монарших домов, страдающих от поколений инцеста.
Таргус отметил для себя высокий лоб, прямой нос, умные голубые глаза, тонкие губы, а также небольшой рост — примерно 160 сантиметров, что, в целом, соответствует среднему росту женщин Германии.
Впрочем, Карлу Готфриду, действительно, всё равно, потому что его больше интересуют политические последствия брака, а не то, как он будет жить с этой женщиной — в истории очень много прецедентов, когда аристократы просто не живут со своими жёнами. Ярчайшим примером служит Фридрих II, дядя Вильгельмины.
«Но в случае с Фрицем это потому, что он педераст», — подумал Таргус. — «Поэтому лучше, всё-таки, жить с женой, даже если не любишь, чтобы не заподозрили в чём-нибудь непотребном».
На торжественном спуске на воду «Кайзера Карла VI» присутствовали также король Пруссии Фридрих II и его невестка, Луиза Амалия Брауншвейг-Вольфенбюттельская, мать Вильгельмины Прусской и вдова Августа Вильгельма Прусского, младшего брата короля.
Эти двое и подошли к Таргусу, когда суперкрейсер загудел двигателями и двинулся по Кильской бухте к выходу в Балтийское море.
— Это величайшее достижение, Ваше Императорское Величество, — после поклона сказала ему Луиза Амалия.
— Наверное, — пожал плечами император. — У меня таких много, но спасибо…
— Смотрю на этот корабль и вижу вашего отца, Ваше Императорское Величество, — сказал Фридрих II Марии Терезии. — Воистину, образец силы, стойкости и боевого духа.
— Я признательна вам за такую оценку, — улыбнулась императрица.
— Всё интересное уже произошло, — сказал Таргус. — Сейчас будет салют и бесплатные угощения, но это для граждан, поэтому предлагаю поехать в мой кильский дворец и обсудить насущные вопросы.
— Не вижу причин возражать, — улыбнулся Фридрих II.
— Дорогая, составь, пожалуйста, компанию Луизе Амалии, — попросил император. — Мы с Фридрихом поедем на старой машине.
— Хорошо, любимый, — улыбнулась Мария Терезия. — Готфрид, ты поедешь с нами или?..
Кронпринц сделал жест в духе «Не сейчас!» и медленно повлёк за собой прусскую принцессу — вероятно, хочет прогуляться с ней по набережной. Естественно, за ними сразу же пошёл контуберний палатинских гвардейцев.
Таргус сел в свой старый Эрлах.1, причём на место водителя — ему начало нравиться ездить самостоятельно, потому что модернизация узлов пришла к закономерному упрощению управления. Это тот же автомобиль, но он отличается от себя четырнадцатилетней давности тем, что «начинка» его полностью заменена.