RedDetonator – Римлянин. Финал (страница 57)
Зато всё пошло впрок — он уже не замечает, как проходит по шестьдесят-семьдесят километров в день, в нагруднике, шлеме, с винтовкой, патронами, гранатами и ранцем на спине.
— Все вправо! — приказал Иван, услышав сзади звук клаксона. — И стоять!
Боевая группа сошла с дороги.
Раздался металлический скрежет и мимо поехала колонна артиллерийских тягачей, везущая куда-то 150-миллиметровые гаубицы.
Паровые тягачи выглядят неказисто, угловато, как паровозы, сошедшие с рельс и поехавшие по грязи…
Стальные колёса чем-то похожи на колёса водяных мельниц — из них торчат лопасти, которые улучшают сцепление с землёй или, в этом случае, с грязью.
Мощность MTAP.3 — 70 лошадиных сил, чего с лихвой хватает даже на перевозку 250-миллиметровой осадной гаубицы.
Machina Tractoria Artilleriae Popovi Modelus III — это разработка капитана инженерной когорты I-го легиона Михаила Иннокентиевича Попова, уроженца Великого Новгорода. Иван видел его вживую, в Александриненсбурге — Попов отмечал там Анну II-й степени, для чего арендовал банкетный зал казино «Розовый фламинго».
В казино Крицын не был, но слышал, что там целую неделю царил чад и кутёж, с бордельными блядями, реками дорогого вина и целыми девятью дуэлями, две из которых закончились смертью.
Попов отдохнул на славу, а потом вернулся в Петербург и продолжил службу.
Ещё ходят слухи, будто бы его хотели забрать в Промзону IV, но он решительно отказался — оттуда возврата нет и непонятно, как там сложится жизнь.
— Вперёд! — скомандовал Иван, когда тягачи проехали.
Пока ждал проезда артиллерии, он сверился с маршрутом — скоро им идти по полю.
Кампания, на самом деле, пошла совсем не так, как ожидало командование — слышал Иван случайно разговор капитанов когорт…
Ожидалось, что будет фронт, что враг нароет новомодных траншей, чтобы легион завяз на подольше, но ничего подобного венецианцы не сделали, а вместо этого начали повстанческую войну.
Все их подразделения были рассредоточены по местности, с организацией полевой обороны, и с надеждой непонятно на что.
Каждый такой укреплённый пункт нужно брать, ведь каждое подразделение врага представляет угрозу логистике, если просто уйдёшь дальше, а это трата времени. Следственно, наступление замедляется.
Надежды у таких отрядов венецианцев нет никакой, но всё закончилось бы гораздо раньше, вступи они в «обычный бой», с линиями траншей и стратегическими манёврами — ну, так получается, если верить капитану Сундквисту, в строгом соответствии с уставом, проводящим тактические занятия с деканами, опционами и центурионами.
Пробивать новомодные траншеи легионы умеют очень хорошо, пусть и слишком редко сталкиваются с ними в реальных боях — штурм траншейных линий давно входит в обязательную подготовку легионера…
Через шесть километров пришлось сойти с дороги и двигаться по полю — это уже зона боевых действий.
С северо-востока загрохотала артиллерия. Судя по звуку, это 150-миллиметровые гаубицы легиона, а не те 105,4-миллиметровые недоразумения, которыми воюют венецианцы…
Наконец, спустя ещё девять километров, боевая группа достигла пункта назначения.
— Готовьте пулемёт, — приказал Иван. — Легионер Крафтберг, бери ван Роббена и посмотри, что творится в деревне. Остальные — рассредоточиться и беречь расчёт.
Пулемёт системы Дюрана калибра 8×52 миллиметра — это главная огневая мощь и самая дорогая часть их боевой группы. Пулемёт этот стоит дороже всех их жизней вместе взятых, поэтому приказано беречь его, как зеницу ока.
Патроны в нём другие, бездымные, более мощные, поэтому летят дальше и точнее, а ещё склонны выбивать солдата из боя с одного попадания. (1)
«От винтовочной пули ранения тоже не шлезвигский шоколад, конечно…» — подумал Иван. — «Но хотя бы спастись можно…»
Разведчики вернулись быстро.
— Силы противника числом не больше двадцати, артиллерии не обнаружено, — сообщил легионер Иоганн фон Крафтберг.
«Он из разорившихся благородий, вроде бы, баронет», — припомнил Крицын. — «Но в легионе все равны».
Сословия уже давно упразднены и Конституция официально уравняла всех граждан в правах. Но есть ещё перегрины, которым отведён ограниченный перечень основных прав. Естественно, все стремятся получить гражданство, потому что в Римской империи настоящая жизнь предусмотрена только для граждан…
Боевая группа, стараясь действовать скрытно, приблизилась к деревне под прикрытием кустарников.
— Нашли хорошую огневую точку? — спросил Иван, рассмотревший, будто бы спящую, деревеньку.
Но видно часовых противника, а ещё в домах кто-то есть.
— Есть тут одно местечко, — кивнул легионер Клод ван Роббен. — Покажем расчёту.
— Действуйте, — разрешил декан Крицын. — Остальные — рассредоточиться и приготовиться к бою.
Пулемётный расчёт установил пятнадцатикилограммовую махину на оптимальной позиции и зарядил магазин на двадцать патронов.
Магазин торчит сверху, поэтому прицельные приспособления отведены чуть влево.
— Огонь! — скомандовал Иван, когда расчёт доложил о готовности.
Боевая группа начала прицельную стрельбу.
Крицын лично выбил одного вражеского солдата, но максимальный ущерб наносил пулемёт, стреляющий одиночными. Есть у него и автоматический режим, но его применять разрешено только в обороне, при отражении массированного наступления превосходящих сил врага.
Мощные пули легко пробивали тонкие кирпичные стены местных домиков, поэтому пулемётчик выбивал и тех, кто стрелял из окон и прятался за стенами.
Вечно так продолжаться не могло, поэтому противник, гибнущий под прицельным огнём, начал отступать.
Но Ивана таким дешёвым трюком не проведёшь — уже известно, что венецианцы используют обманные манёвры и ложные отступления, чтобы завести легионеров в подготовленные засады.
— Отделение ван Роббена — обход с правого фланга! — приказал Иван. — Быстро!
Брать занятые врагом деревни Крицын научился ещё во Франции, поэтому ничему принципиально новому его венецианцы не учили.
Спрятанная специально для перехвата бросившихся в погоню легионеров группа солдат противника была вынуждена раскрыть своё положение, потому что для неё появилась опасность захода во фланг.
Пулемётчик сразу же переключился на нового врага и начал убивать засадников одного за другим.
А потом венецианцы побежали по-настоящему…
Через двадцать минут, после серии проверок, деревня Рубано была занята боевой группой Крицына.
— Занять оборону, пулемёт на крышу вон того дома! — начал раздавать приказы Иван.
С венецианцев может статься и попробовать отбить потерянную деревню, поэтому лучше быть готовыми ко всему.
//Османская империя, г. Белград, 12 декабря 1772 года//
— Это было очень комфортно, — поделилась впечатлениями Стелла.
До Праги L-й легион доехал по 3000-миллиметровой колее, в огромных 108-местных вагонах. 30-вагонный состав мчался со скоростью 65 километров в час, без остановок, из пункта дислокации легиона под Александриненсбургом до Богемии.
Опцион Джемини ехала в офицерском вагоне, где предусмотрены четырёхместные купе. А ещё рядом был вагон-ресторан, где она оставила двадцать денариев — всё оказалось очень дорогим, но у неё скопились боевые, поэтому это ударило по её состоянию не сильно.
А дальше 3000-миллиметровая колея закончилась и «Свирепые сёстры» были вынуждены пересесть на поезда со стандартной колеёй.
Вместимость обычных вагонов ниже, всего 64 места, поэтому потребовалось больше составов.
После просторных вагонов новой дороги, в вагонах старой дороги было как-то тесновато — все почувствовали это.
Но вот они доехали — скоро будет штурм Белграда.
— А правда, что там официанты есть? — спросила дева-легионер Луиза Вьянковская.
— Неправда, — покачала головой Стелла. — Вагон-ресторан обслуживают девы-легионеры из интендантской службы легиона. Заканчиваем разговоры — мы близко.
Прибыли они на станцию Борча, а дальше их путь лежал к Дунаю. Инженерные когорты уже навели понтонные переправы через реку — большая часть города взята, но есть несколько местечек, в которых до сих пор сидят османские и сербские солдаты.
«Балканцы показали свою вероломную натуру — сражаются за мусульман», — с ненавистью подумала Стелла. — «Мы пришли освобождать их, а они стреляют нам в спину».
Это напрямую связано с происками османского султана, который, за прошедшие двадцать лет, пошёл на серию значительных уступок: перестал гнобить христианскую веру, расширил низовое самоуправление, учредил местные суды, а также смягчил налогообложение. Ну и его ставленники начали запрещать латынь, сжигать книги на латыни, а также вести антиримскую пропаганду.
Сербы, хорваты, босняки, валахи, албанцы и болгары переосмыслили своё отношение к османам и теперь большинством выступают за единение с добрым султаном.