Ребекка Занетти – Одна проклятая роза (страница 43)

Торн перешел к другой груди и продолжил мучить меня, покусывая сосок, пока мне не начало казаться, что я вулкан, который вот-вот взорвется.

А после медленно ввел в меня нож. Я начала вырываться, прежде чем поняла, что это была рукоять, а не лезвие. Металл внутри ощущался очень холодным и твердым. Я открыла было рот, чтобы возразить, как он провел по клитору мозолистым большим пальцем.

Я задрожала и подалась вперед, потеряв всякую связь с реальностью.

Он оторвался от моей груди и откинулся назад, а в его довольных глазах замелькали серебристые искорки. Голова кружилась.

Кто-то начал колотить в дверь.

– Убирайся к черту, – зарычал Торн.

Нас могли застукать в любой момент.

От этой мысли возбуждение рвануло вверх, и я попыталась уклониться от ножа. Его глаза вспыхнули, и он вытащил из меня рукоять ножа, а затем ввел его обратно и снова вытащил.

– Остановись, – прошептала я, двигаясь навстречу.

– Уверена? – спросил он, ускорившись.

Через мгновение перед глазами вспыхнули искры.

Я издала звук, похожий то ли на хныканье, то ли на стон, но это был далеко не конец. Торн нажал на клитор, и меня накрыло жаром. Заметив мое напряжение, он замедлился и ввел рукоять еще глубже. Лезвие было очень близко: острие царапало бедро, и от страха, что он меня порежет, я начала задыхаться.

– Не надо. – Я была так близка к оргазму – Торн не мог этого не видеть. Боже, это было уже слишком.

– Я буду делать с тобой что захочу, – прошептал он, продолжая трахать меня ножом. – И тебе это нравится.

Мне было сложно разобраться в своих чувствах. Единственное, что я ощущала точно, – это огромную пустоту и боль. Где-то глубоко внутри. Однако я не понимала, почему разум отключился, а тело кричало и требовало облегчения, когда Торн в любой момент мог меня порезать. Сделать мне больно.

Острая боль пронзила голову, когда он резко развернул меня в сторону, вцепившись в волосы. Он наклонился, его глаза были почти черными, а ноздри раздулись.

– Надоело развлекаться со мной?

Я не могла пошевелиться, но попыталась кивнуть, чувствуя себя загнанным зверем, правда, в возбужденном состоянии.

– Кто единственный мужчина, который когда-либо завладеет этим телом? – Его слова не сразу дошли до моего перегруженного мозга. Он прикусил мою губу, а затем облизнул ранку языком. При этом киску начало покалывать так, словно Торн находился в двух местах одновременно. – Ты принадлежишь мне. Скажи это.

Бедра, прижатые к нему, задрожали.

Он крутил рукоятку ножа.

– Ты, – сказала я в панике, несмотря на то что не хотела врать. – Я принадлежу тебе. – Вот только кому именно я лгала? Ни один другой мужчина никогда не заставит меня испытать такое.

Выражение его лица могло привести меня в ужас, но в тот момент мне нужно было посмотреть на него. Его глаза стали еще темнее, подбородок опустился, а темный румянец подчеркнул скулы и сделал шрам еще более заметным.

– Верно. Никогда не забывай об этом. – Он засунул нож в карман, рывком расстегнул молнию на брюках и, прижавшись крепче, вошел с такой силой, что я ударилась о стену.

Внезапную боль сменило мучительное наслаждение, заставившее меня обхватить ногами его бедра. В порыве я расстегнула пуговицы рубашки и поцарапала его грудь, оставив на ней следы от своих ногтей.

Он трахал меня жестко, без намека на нежность, которую проявил в нашу первую ночь.

Я запрокинула голову, чувствуя, словно врата рая начали открываться.

Внутри будто взорвались маленькие бомбочки, и все огненные каскады обрушились на меня. Оргазм захлестнул с такой силой, какую я и представить себе не могла. Я вскрикнула, и его губы тут же накрыли мои, а мощные плечи несколько раз вздрогнули от облегчения.

Затем все замерло – весь мир. Мы оба тяжело дышали, прилипнув друг к другу. Сердца бешено бились.

Торн навис, мрачно глядя на меня.

– Это я еще был нежен с тобой, красавица. Не зли меня больше.

Я моргнула, все еще не в состоянии осознать всю фразу целиком.

Когда он отступил и позволил мне наконец встать на пол, по спине пробежал холодок, и я задрожала, ощутив себя уязвимой и одинокой.

Торн приподнял мой подбородок костяшками пальцев, заставив посмотреть ему в глаза.

– Ты, черт возьми, самое важное в моей жизни. Я буду боготворить тебя до самой смерти и, скорее всего, после нее тоже.

Я сглотнула.

– Это было не боготворение, – пробормотала я с пересохшим горлом.

Он интригующе сверкнул зубами.

– Это был хороший урок. Но ни на секунду не сомневайся, что я не боготворил тебя все это время.

Разумеется, я чувствовала себя не в своей тарелке, но, несмотря на это, по телу разлилось удовлетворение – хоть и с примесью боли. Я нахмурилась.

Торн вытер мои глаза от слез, а после снял пиджак и накинул на меня.

– Я не пойду с тобой, – сказала я, дернувшись.

Его ладонь мягко легла мне на левую грудь, чуть выше сердца.

– Не думай, что я не рассматриваю этот вариант. За тобой следят три группы охраны, не считая людей Соколова внутри. Снаружи по кварталу ходит еще одна нанятая охрана, а наверху расположились четыре снайпера. Единственная причина, по которой я не убегаю с тобой на плече, в том, что я не хочу рисковать твоей жизнью. К тому же теперь мы пришли к взаимопониманию, не так ли?

Я кивнула, потому что действительно больше ничего не могла сделать.

– Хорошая девочка, – сказал Торн и снова поцеловал меня, а затем посмотрел жестким взглядом. – Если расскажешь обо мне еще раз, то я буду шлепать тебя по киске, пока не доведу до оргазма, о котором ты же сама меня будешь умолять.

Я не шелохнулась.

– Эмм… и не собиралась.

Он серьезно?

– Что ж, посмотрим. Важно, чтобы ты меня правильно поняла. Наслаждайся свободой, пока она у тебя есть, – сказал Торн, повернулся и вышел, растворившись в толпе.

Я схватила с пола платье и трусики и застегнула пуговицу пиджака, который доставал мне до бедер. Стыд настолько залил щеки краской, что я в самом деле начала опасаться, что у меня заболит лицо.

«Неужели это только что произошло?» – подумала я.

Глава 24

Алана

За окном стукнуло уже три часа ночи, когда я с ведерком клубничного мороженого на коленях – да, банально, но это мое любимое – сидела в нашем подземном офисе под прицелом двух пар глаз и терпеливо ждала, когда в сознании подруг уляжется все, что со мной приключилось. Голова слегка кружилась, а тело ныло.

Книги о кристаллах лежали рядом в рюкзаке: к тому моменту я уже прочитала половину книги о том, как сочетать изумруды и лунные камни, чтобы составить любовное заклинание. Скорее всего, это было чепухой, но я вернулась бы к чтению, если бы они замолчали навсегда.

Неудивительно, что Розали заговорила первой.

– Черт возьми, – сказала она.

– Да уж, – сказала я, облизнув ложку, при этом стараясь не чавкать, потому что звуки, издаваемые ртом, очень раздражали Розали. Она рассказывала мне об этом, но я особо ничего не поняла. Тем не менее мне не хотелось ставить ее в неловкое положение. Учитывая, что мы собирались обсудить дикий секс, я радовалась тому, что Мерлин решил взять выходной.

Элла покачала головой.

– Подождите, но это безумие. Что нам теперь делать?

В тот момент я совершенно не представляла что. В квартире все еще стоял его букет, и все вокруг пахло розами.

– Это не имеет никакого смысла, – сказала Розали, хмурясь.

«Стоп, это она о словах Торна, что я центр его вселенной? Что она имеет в виду?» – подумала я, не до конца уверенная, что на нее нужно обижаться.

– Логика в этом есть, если только, – сказала она, бросив обеспокоенный взгляд на Эллу, – он действительно не в своем уме. То есть мы знаем, что с ним что-то не так.

Я молчала, взяв еще один шарик мороженого, потому что она была абсолютно права. Но мне было непонятно, почему Торн променял меня на кучу камней, если был так одержим мной и хотел, чтобы я присутствовала в его жизни. Я подняла голову и посмотрела на Эллу.