Ребекка Занетти – Одна проклятая роза (страница 19)

Я села в высокое кожаное кресло и начала рыться в ящиках, но в них не оказалось ничего интересного. Несколько крупных необработанных гранатов были расставлены по всей комнате, но на самом деле я не заметила ни единой нотки индивидуальности ни в этой комнате, ни в других частях дома, которые успела к тому времени осмотреть. Он вроде здесь жил, но как будто и нет. Я подошла к стене и постучала по ней в надежде отыскать скрытую дверь, но и там ничего особенного не оказалось.

Эти поиски уже утомили меня, и я, шумно вздохнув, вышла из кабинета и побрела по дому. Пройдя через несколько гостиных, я открыла дверь одной из комнат и едва не испытала оргазм от увиденного. Это была библиотека. Нет, не просто библиотека, а библиотека всех библиотек. Посреди трехэтажного зала под самой большой люстрой, которую я когда-либо видела, стояли столы. За ними были расположены читальные зоны с диванами. Но самым важным здесь были книги. Книжные полки из обсидиана тянулись от пола до потолка и занимали все три стены, у каждой из которых стояла лестница, способная перемещаться вдоль шкафов, наполненных великолепными томами.

В высоком окне был виден бушующий Тихий океан. Оно, в отличие от других окон в доме, было совершенно прозрачным, без ромбов, и вид в нем был таким незабываемым, что хотелось взлететь. Я замерла, заметив стеклянную витрину у двери, и поспешила заглянуть внутрь. Там лежали старинные книги о кристаллах. Затаив дыхание, я подняла крышку и достала фолиант, украшенный розами и кварцем, и почувствовала, как в груди потеплело. С замиранием сердца я раскрыла его, чтобы прочитать гэльские записи о древнем камне. В книге была даже неизвестная мне сказка об утраченной любви. Улыбнувшись, я осторожно поставила ее на место и провела пальцами по другим корешкам.

Я повернулась и стала искать, куда бы спрятать несчастный телефон, и в конце концов остановилась на нижней книжной полке между потрепанными подлинниками древнего и не очень известного гэльского философа. Следующие часы я провела изучая первые издания разных философов, о которых раньше ничего не слышала. Я прерывалась на обед, а потом – на ужин и радовалась тому, что осталась наедине с книгами, стараясь не вспоминать тот поцелуй на кухне или то, как Торн раздвинул мои бедра и ущипнул за сосок.

Я терпеть не могла боль.

Но тогда я выдержала и теперь боялась, что на самом деле хотела большего. Ясно было одно: мне нужно как можно скорее убраться отсюда.

В конце концов, взяв издание ранних работ Сенеки Младшего и недавнее издание «Над пропастью во ржи»‎ с верхней полки, я села читать на диван, позволив проливному дождю и тишине в доме убаюкать меня.

– Здесь у тебя большой выбор. – Голос Торна пробудил меня от мечтаний о туманных вересковых пустошах и несчастной любви.

Я вздрогнула и выпрямила спину, уронив книгу на колени.

– Мне, э-э, нравится обложка этой книги, но она на латыни, – сказала я. Кстати, я умела читать на латыни, но Торну знать об этом необязательно. – Так что я взялась за «Над пропастью во ржи». Забавное произведение. – На самом деле оно довольно трогательное, но в тот момент я чувствовала себя не в своей тарелке и молола всякую чепуху.

Торн повесил черный свитер на спинку стула и закатал рукав белой рубашки. Что-то было не так.

– Где телефон? – Он не отрывал от меня глаз.

Я поднялась на ноги, чувствуя себя слишком уязвимой на диване и еще не проснувшись до конца.

– Какой телефон? Я искала в твоем кабинете, но так и не смогла найти его.

Он вздернул подбородок.

До меня дошло, что я только что нарушила первое правило.

– Приведите его, – сказал Торн абсолютно бесстрастным тоном.

Я обернулась, когда Джастис втолкнул в зал охранника, у которого я украла телефон.

Молодой человек побледнел, его челюсть крепко сжалась.

Взгляд Торна похолодел: в нем не осталось ни капли человечности. Я была не в силах даже сглотнуть. Он изучал меня.

– Я так понимаю, ты взяла его телефон. Больше не играй в покер, – сказал он, даже не оглянувшись на брата. – Убей его.

– Нет! – воскликнула я, бросившись вперед. Босые ноги заскользили по холодному полу. – Не убивай его. Это моя вина.

Торн едва заметно наклонил голову.

– Дермот потерял свой телефон. Ты говоришь, что у тебя его нет. Это непростительно.

Я осознала, что пропала.

– Телефон лежит между третьим и четвертым томами «Философии Франческо Миллентони», – прошептала я, крепко сцепив руки.

Джастис молча подошел к книжной полке и вытащил телефон.

Очевидно, он проводил здесь много времени, в отличие от других, ведь бо́льшая часть мира никогда не слышала о Миллентони.

Наконец я смогла вдохнуть.

– Хорошо. А теперь сбрось его бесполезную задницу со скалы, – сказал Торн, все еще сверля меня ледяным взглядом. То тепло, которое, как мне казалось, я видела в его серебристых искорках, исчезло. Неужели оно мне только показалось?

– Нет, – сказала я хриплым голосом, приподнимаясь на носках, чтобы встретиться с ним глазами. – Ты не можешь убить его. Это я взяла телефон, и это я виновата.

Торн закатал второй рукав, открыв еще больше татуировок, похожих на гранаты, бутоны роз, черепа и колючую проволоку, а также пару гэльских изречений, напоминающих кровные клятвы.

– Это был его телефон, и он его потерял.

Гнев захлестнул меня так быстро, что я затряслась.

– И все же это моя вина. Боже, ты такой же, как мой отец! – произнесла я, завладев всем его вниманием.

– Что, прости?

– Это эмоциональный шантаж. Я сделала то, что тебе не понравилось, и теперь ты собираешься свалить смерть этого бедолаги на меня, чтобы я больше так не поступала. Ты не только жалкий, но и чертовски подлый, – сказала я на одном дыхании. Ярость поглотила меня. – Это не просто несправедливо, но и в корне неправильно для мужчины, настоящего мужчины, использовать эмоции женщины против нее же самой. – Уши так горели, что удивительно, как они не сгорели дотла. – «Поступай так, как если бы ты всегда относился к человечеству и в своем лице, и в лице всякого другого так же, как к цели, и никогда не относился бы к нему только как к средству».

Он, кажется, был в замешательстве.

– Ты только что процитировала Канта?

– И он прав, – прошипела я так сердито, что перехватило дыхание.

Торн скрестил руки на груди, приняв еще более угрожающий вид. Я могла справиться с любой опасностью, но этот холод в его глазах был чем-то другим.

Джастис откашлялся.

– Торн… –  произнес он и сразу замолк, когда брат смерил его взглядом.

– Пожалуйста, не убивай его, – сказала я, чувствуя, как гнев начал перерастать в страх. – Я умоляю тебя.

Он повернулся ко мне, высокий и широкоплечий, а еще очень злой и опасный.

– Нет, не умоляешь.

Страх душил изнутри. Я упала на колени и опустила голову. Если это могло спасти жизнь охранника, то стоило моей гордости.

– Пожалуйста, не убивай его, Торн, – молила я, чувствуя, как кафельный пол холодит колени.

– Посмотри на меня, – приказал он.

Я подняла взгляд и, к собственному удивлению, ощутила, как на глаза навернулись слезы.

Серебристые искорки в глазах Торна исчезли.

– Выведите его на улицу и выбейте из него все дерьмо. Я дам знать, если она убедит меня сохранить ему жизнь.

Я заметила облегчение в глазах Джастиса и ужас в глазах Дермота. По крайней мере, какое-то время он будет жив.

Я встала, но ноги на секунду подкосились.

– Я, пожалуй, пойду.

– Ты нарушила первое правило, Алана. Я предупреждал тебя о последствиях.

Голова закружилась. Сердцебиение отдавалось в висках.

Он правда не шутил.

Как и любая добыча, я поддалась инстинкту и побежала.

Глава 11

Алана

Он поймал меня в дверях. Обхватив одной рукой за талию, приподнял над землей. Я была так близка к выходу. Его низкий смешок эхом пронесся по тихой библиотеке, и я поняла, что он специально позволил мне зайти так далеко. Меня охватила ярость, и я попыталась вывернуться из его хватки: развернувшись, я ударила его по шее, а затем несколько раз пнула туда, куда могла дотянуться.

Его крепкое тело не реагировало ни на один удар, и, продолжая бить, я причиняла боль только самой себе, совершенно не мешая ему двигаться. Паника пронзила меня словно электрический ток под водой.

Он сел на освободившийся диван и плавно перевернул меня лицом вниз, так, что я впечаталась животом в его твердые бедра. Воздух со свистом вырвался из легких, а волосы коснулись пола. Он задрал юбку, и прохладный воздух тронул мою голую кожу.

«Не может быть. И зачем я только надела стринги?» – пронеслось в голове.

Первый выплеск его недовольства пришелся прямо на мой зад.