Ребекка Яррос – По счастливой случайности (страница 13)

— Нет. Ты останешься здесь, — я направил на нее свой грозный взгляд. — Я серьезно. Вот так. Здесь. Я сейчас вернусь.

— Только... не умирай, — она прижалась спиной к дереву.

Я спрыгнул на берег и начал помогать вытаскивать остальных, и не мог не вздохнуть с облегчением, когда мама с ребенком добрались до берега. Потребовалось всего десять минут, чтобы вытащить из воды всех, за исключением рафтов, которые плыли дальше по течению. К тому времени как я пробился сквозь спотыкающуюся, плачущую толпу пассажиров и вернулся к Иззи, мои мышцы дрожали от холода и последствий адреналина.

— Видишь? — она подняла правую руку и одарила меня слабой, дрожащей улыбкой. — Все там же, где ты меня оставил.

— Хорошо. Я не в том состоянии, чтобы преследовать тебя, — я сел рядом с ней и взял ее под руку, прижимая к себе ее неповрежденный бок. Видимость улучшалась, и теперь я мог видеть даже половину реки. — Давай согреем тебя.

— Мы пережили авиакатастрофу, — она наклонилась ко мне, положив голову на то место, которое находится прямо над моим сердцем.

Мой пульс изменился, замедлился, стал ровнее.

— Мы выжили в авиакатастрофе, — повторил я, обхватив рукой ее лицо и наклонив голову к ней. — Теперь нам остается только ждать спасения.

— Мы не можем быть так далеко от аэропорта. Они скоро будут здесь.

— Да, — другие пассажиры сели рядом с нами, все в разном состоянии шока, от тихого плача и громких рыданий, до... вообще не плачущих, просто смотрящих прямо перед собой.

— Просто подумай. Если бы это была книга, мы были бы посреди дикой природы Аляски или одинокими выжившими, вынужденными делить заброшенную хижину.

В моей груди зазвенел смех, несмотря на... несмотря на все.

— Не забывай, что в ней будут все необходимые припасы.

Что, черт возьми, со мной было не так? Я только что совершил свой первый полет на самолете и пережил свою первую авиакатастрофу, и вот я здесь, отпускаю шуточки с девушкой, которую только что встретил, свернувшись с ней калачиком, как будто мы знакомы уже много лет.

Она фыркнула, когда засмеялась, что заставило меня улыбнуться, но потом она напряглась, и моя улыбка померкла.

— Я не... Я неважно себя чувствую.

Я опустил руку с ее лица на шею, нащупывая пульс, и нахмурил брови. Он учащался с каждой минутой. Не то чтобы я имел представление о том, что делать с этим знанием, но я решил, что это не может быть хорошо, учитывая бледность кожи, сотрясение мозга и общие проблемы, связанные с авиакатастрофой.

— Просто держись. Они будут здесь с минуты на минуту. — Вдалеке зазвучали сирены.

— Видишь? Наверняка это они. Будем надеяться, что здесь есть дорога.

— Ты устал? — спросила она, прислонившись ко мне. — Я просто очень устала.

— Тебе нужно оставаться в сознании, — страх струился по моему позвоночнику, холоднее, чем моя промокшая одежда. Я должен был поддержать разговор. — Если бы тебе пришлось выбирать между попкорном и M&M's, что бы ты выбрала?

— Что?

— Попкорн или M&M's? — повторил я.

— И то, и другое.

Интересно.

— Если бы ты могла жить в любом штате, какой бы ты выбрала?

Ее голова качнулась.

— Иззи. Какой штат?

— Мэн.

— Мэн? — я искал источник сирен, но безуспешно.

— Никто из моей семьи там не живет, — пробормотала она. — Никаких ожиданий.

Я оглянулся через плечо и посмотрел на дерево, когда сирены приблизились.

— Они нашли нас.

Полицейская машина остановилась, и офицер выскочил из нее, говоря в рацию.

— Помощь уже едет! Скорая помощь в четырех минутах езды!

Отец маленького мальчика бросился вперед к полицейскому, рука его сына согнулась под неестественным углом, и его примеру последовали еще несколько человек. Это чувство снова навалилось на меня, как якорь на грудь.

— Иззи, какая у тебя группа крови?

— Положительная, — пробормотала она. — Это твой способ пикапа? — ее слова прозвучали невнятно.

— Хотелось бы, — прошептал я. Не то чтобы у такого парня, как я, был хоть какой-то шанс с такой девушкой, как она. Даже от ее лепета веяло высшим классом. — А как насчет аллергии?

— Что?

— На что у тебя аллергия?

Еще одна сирена прозвучала, как будто они приближались.

— На пенициллин. А у тебя?

— У меня ни на что нет аллергии, — ответил я. — Это все? Только на пенициллин?

Она откинула голову назад и посмотрела на меня остекленевшими глазами.

— Тебе нужна моя история болезни?

— Да, — я кивнул, и мое сердце начало учащенно биться, чем ближе был звук сирен.

Она посмотрела на меня так, будто это я коверкаю слова.

— Я однажды сломала руку, когда мне было семь лет. Но это было на батуте, а Серена... — ее глаза затрепетали.

— Иззи! — я осторожно потряс ее. — Проснись.

Ее глаза открылись.

— Расскажи мне больше о Серене, — я встал, заставляя ноги работать, и поднял Иззи на руки, когда приехала первая из двух машин скорой помощи. — Какая она?

— Идеальная, — она вздохнула, прижавшись головой к моей груди. — Она красивая, умная и всегда знает, что сказать.

— Должно быть, это семейное, — я даже не стал смотреть на первую машину скорой помощи, которая уже была забита народом, и направился ко второй.

— Нейт?

— Ммм? — я стоял прямо посреди дороги, заставляя машину скорой помощи остановиться.

— Не оставляй меня, хорошо? — попросила она, ее голос был едва слышным шепотом среди ревущих сирен.

— Я не брошу.

Парамедики выключили сирены и вышли из машины, а я встретился взглядом с одним из них.

— Мне нужно, чтобы вы помогли ей!

Она обмякла в моих руках, ее глаза закрылись.

Парамедик побежал к задней части машины, когда двери распахнулись и кто-то вынес носилки.

— Положите ее сюда, — приказала медсестра, и я положил Иззи на белые простыни. — В чем дело? — она бросилась ко мне, отталкивая меня с дороги, чтобы начать осмотр.

— Она сказала, что у нее болят ребра, — я провел пальцами по волосам. — У нее там огромный синяк, а пульс...

— Черт, — прошептал парамедик, измеряя ее пульс.