Ребекка Яррос – Пепел. Харпер и Нокс (страница 3)

И все же я был готов пожертвовать собой ради того, чтобы все повторить.

Лицо девушки как-то сразу осунулось.

– Но почему?

Да по целой куче причин! Потому что ты опасна – в тебе заключена сила, способная разорвать меня на части. Потому что ты – все, о чем я когда-либо мечтал и чего не заслуживаю. Потому что во мне таится какой-то изъян, который даже ты не в состоянии исправить. Потому что ты младшая сестра Райкера. Вот лишь несколько доводов.

– Потому что это невозможно, – буркнул я и выскочил за дверь.

Быстро пройдя по коридору в кухню, я обнаружил там Райкера.

– Чувак, ты откуда? – спросил он.

– Из ванной.

– Ты в чем-то вымазался?

Проведя пальцами по губам, я ощутил что-то липкое – блеск для губ Харпер.

– Да так, ерунда.

Райкер с подозрением посмотрел на меня, но в этот момент мой взгляд упал на парня, который появился на выходе из гостиной. В другое время при виде напускной развязности, с какой он двигался, я бы рассмеялся. Только не сейчас. Вик Дональдсон?! Она что, издевается? Он был засранцем в младших классах и вряд ли изменился с тех пор. Чертов мудила. Противный сопляк, напяливший в честь выпускного смокинг. И он – кавалер моей Харпер?!

Не твоей. Ну, уж точно и не его.

Через мгновение я оказался рядом с Виком и сделал все, чтобы напустить на него страху.

– Ты знаешь, кто я такой?

Он поднял на меня испуганные глаза и судорожно сглотнул. Отлично – значит, моя репутация еще работает.

– Посмотри на меня. – Я сделал паузу, желая убедиться, что он понял.

– На что смотреть-то? – огрызнулся Вик, страшно побледнев.

– А теперь слушай. Если ты хоть пальцем дотронешься до Харпер без ее прямого, искреннего и трезвого согласия или хотя бы подумаешь о том, чтобы причинить ей боль, это лицо будет последним, что ты увидишь, прежде чем я зарою тебя в гребаную землю. Понял?

– Вот это да, – озадаченно проговорил Райкер.

– Ты! Хорошо меня понял? – прорычал я, ощущая, как ревность белым пламенем прокатилась по венам.

– Понял, – наконец выдавил из себя парень.

– Нокс, – раздался сзади голос Харпер.

Прежде чем обернуться, я еще несколько секунд смотрел на Вика – чтобы тот осознал всю серьезность услышанных угроз. Девушка выглядела растерянной: лоб прорезали морщинки, после нашего поцелуя губы оставались припухшими, как будто пчелы покусали. Те самые губы, которые Вик, уверен, собирался вскоре поцеловать. При мысли об этом на меня накатила тошнота.

– Почему? – спросила Харпер. И мы оба знали, что вопрос относился не к моим угрозам в адрес ее спутника.

– Потому что ты младшая сестра Райкера. – На другой ответ я был в тот момент неспособен.

На ее лице промелькнуло тоскливое выражение – совсем мимолетное, я даже подумал, что мне привиделось. Она выпрямилась и заставила себя улыбнуться.

– Понятно. Вик, пойдем.

– Ты шикарно выглядишь, – затравленно проговорил парень.

– Дети, вы готовы? Я наконец-то нашла камеру! – На лестнице появилась миссис Андерс.

Я пристроился рядом с Райкером и, сжав зубы, стал наблюдать, как они фотографируются. В этот момент мне бы не помешал стаканчик текилы. Особенно когда Вик положил руку на талию Харпер и привлек ее к себе. Едва сознавая свои действия, я раздавил в руках пустую банку из-под газировки.

Что-то дикое, неуправляемое и страшное шевелилось внутри меня и рвалось наружу. Мне хотелось кричать, требовать, бороться; отшвырнуть Вика и самому стать рядом с Харпер.

Ну же. Решайся. Может, Райкер поймет и пойдет навстречу.

Наверное, причина, по которой я ни с кем не смог связать себя отношениями, заключалась в том, что я просто ждал Харпер. В то время как Райкер был моим лучшим другом, моей семьей. И он знал, что я никогда намеренно не причиню ей боль.

На кону стояло двадцать лет дружбы, но я был готов рискнуть ради Харпер. Моей Харпер.

Только тут я осознал, что бесповоротно принадлежу ей. И могу сделать ее счастливой. Ну а если не так и я испорчу жизнь нам обоим? Как узнать, не решившись?!

– Нокс, – негромко окликнул меня Райкер, заставив очнуться от размышлений.

– Да? – Я поставил на стол расплющенную банку, почти решившись на признание.

– Ты мой лучший друг, и я считаю тебя своим братом. Поэтому я скажу тебе кое-что очень важное.

– Давай, – я был не в состоянии оторвать глаз от того, как Вик прижимает к себе Харпер.

– Помнишь тот список, в который мы заносим девушек, которых ни один из нас никогда не тронет?

Этот список много лет назад создал Бэш, и первой там значилась Эмерсон, которую он назвал своей. Наказанием за прикосновение к девушке из списка было немедленное отлучение от нашего братства, и пока ни у меня, ни у Райкера не было достойных претенденток, ради которых стоило рисковать.

– Я готов назвать имя. – Обычно непринужденная речь моего друга вдруг превратилась в монотонное бормотание. Посмотрев ему в глаза, я заметил холодный блеск.

– И это Харпер, – продолжил он с ледяным спокойствием, показывавшим, что пощады не будет. Услышав такое, первобытный дикарь внутри меня, который жаждал Харпер, издал душераздирающий рык, как будто ему перерезали горло. Я испытал небывалую боль; она раздирала мои внутренности, прошивала каждую клетку тела – так человек ощущает свой конец.

– Ты понял меня? – спросил Райкер, насупившись.

За все годы, что мы были друзьями, он никогда ни о чем меня не просил. Да и сейчас это была не просьба, а требование. Жесткий ультиматум.

Тут я встретился взглядом с Харпер – с девушкой, которой я был не достоин. И ее брат знал об этом лучше, чем кто-либо другой. По моим глазам он понял, что происходит, и решил окончательно, что мы с ней не пара. Значит, так тому и быть.

– Нокс! – прикрикнул на меня Райкер.

Я застыл на месте, подавив в себе крик отчаяния, когда Харпер взглянула на меня, прежде чем Вик увлек ее из дома.

Звук захлопывающейся двери прозвучал как завершающий аккорд; мое сердце подпрыгнуло, а потом стало замедляться по мере того, как я постепенно сознавал несостоятельность всех надежд.

Она никогда не будет моей.

«Я услышал тебя», – произнес кто-то моим голосом.

Глава 2

Харпер

Всё и вся в нашем небольшом городке – Легаси, штат Колорадо, – было немного «поврежденным». Люди это тщательно скрывали, стараясь выглядеть нормальными; впрочем, получалось плохо. Хотя сам город был переделан, обновлен, сиял свежей краской и новыми зданиями, при малейшей царапине обнаруживались обугленные останки.

– Лиза, это снова Харпер, – наговаривая уже третье по счету голосовое сообщение, я взглянула на часы. Шесть вечера. – В закусочной сказали, что ты ушла сразу после окончания смены – в три. Надеюсь, ты не против, что Черри завезла Джеймса ко мне? Так что мальчишки у меня. Дай знать, когда ты появишься, хорошо?

Нажав отбой, я пошла запереть заднюю дверь детского садика. Он находился в новом здании на Оук-авеню, построенном лишь в прошлом году – сразу после того, как я окончила магистратуру.

Лиза была одной из пострадавших и так и не смогла окончательно оправиться после того большого пожара. Потеря первого мужа, который погиб в горах вместе с моим отцом и остальными членами команды хотшотов, надломила ее. А когда второй муж бросил ее – беременную, с маленьким ребенком на руках, – Лиза окончательно сломалась.

– Мисс Андерс! – Лиам сидел за столом и рисовал, в то время как его восьмимесячный брат Джеймс возился на полу.

– Да, Лиам? – откликнулась я, наклоняясь к мальчику.

– Я есть хочу. – Он поднял на меня огромные карие глаза, посмотрел на братика и вновь продолжил раскрашивать Человека-паука.

– А знаешь, приятель, я тоже проголодалась. Давай-ка чего-нибудь пожуем, пока не приедет пицца, а потом я сделаю еще пару звонков, хорошо? – Я ласково взъерошила его темно-каштановые волосы.

Мальчик кивнул.

Из ящика стола, где хранился так называемый неприкосновенный запас, я достала пару пакетиков с крекерами «Золотая рыбка». Подумала и прихватила еще один. Лиам постоянно хотел есть. Он был голоден не так, как все дошколята, а как при постоянном недоедании. Я гнала от себя мысли о возможных причинах. В местном муниципалитете меня заверили, что Лиза и ее мальчики находятся под их неусыпным контролем.

Открыв упаковку с печеньем, я примостилась на одном из детских стульчиков. Мальчик внимательно следил, как я сначала угостила крекером его младшего брата и засунула один себе в рот, и только потом взял небольшую горсть сам.

– Человек-паук? – безмятежно спросила я, одновременно наблюдая за Джеймсом. Малыш зажал в пухлом кулачке игрушку-грызунок, которую я нашла в сумке с его вещами, и смотрел на меня такими же, как у Лиама, большими карими глазами. Милый карапуз!