Ребекка Яррос – Пепел. Харпер и Нокс (страница 2)

– Ты зачем меня так называешь?

– За тобой повторяю, – парировал я.

– Я намерена сегодня все изменить. Потерять девственность на выпускном – это ли не мечта?!

Наверное, я купился бы на эти слова, если бы ее губы не задрожали.

– Для кого как. Мечта многих – сделать это по любви.

– А ты был влюблен в Энджи Кроуфорд?

Мне послышалось, что в ее голосе прозвучала зависть?

– Нет. И она не была моей первой.

Или второй.

Харпер удивленно открыла рот.

– А сколько их было? И ты любил свою первую?

Казалось бы, такой простой вопрос! Однако в нем сквозило не только любопытство, но и что-то еще – очень сокровенное.

– Нет, – честно ответил я. – Я никогда по-настоящему не любил. – Потому что не способен. – И количество подруг – не повод для соревнования.

Если уж на то пошло, оно говорило скорее о моей испорченности: я менял девушек как перчатки; всегда чего-то искал; и бросал любую, как только чувствовал ответную привязанность.

Харпер чуть расслабилась и проговорила с улыбкой:

– Ну, по крайней мере, ты уже не девственник и умеешь целоваться. Тебе не пришлось нервничать перед выпускным.

– Харпер, – прошептал я, испытывая приступ тошноты от тех мыслей, которые обуревали девушку, – ты реально решила, что этот парень станет твоим первым?

Как же мне хотелось услышать отрицательный ответ!

Она посмотрела в сторону и слегка пожала плечами.

– Не надо себя так настраивать. – Я осторожно приподнял ее подбородок и посмотрел ей в глаза. Какая же она красивая! Красивая во всех смыслах: умная, добрая, веселая… практически идеальная. Ни один парень из тех, кого я знал, не заслуживал такой девчонки. Включая меня. – Поцелуи… секс – это не про то, чтобы поставить галочку. Это про взаимную потребность и желание; про стремление друг к другу. Это про жажду обладания чем-то – вернее, кем-то – настолько сильную, что нет другого выхода, кроме как утолить ее. Если повезет, ты испытаешь любовь, при которой тело способно общаться, а не только брать. Если ты так нервничаешь, то не трать драгоценность первого поцелуя, твой первый раз на какого-то парня, единственное достоинство которого состоит в том, что он не боится Бэша и Райкера.

– Или тебя, – добавила Харпер.

Услышав такое, я почувствовал всепоглощающее желание защитить девушку, на которое не имел никакого права.

– Все верно, пусть боится. Если он сделает хоть что-то против твоей воли, то Бэш и Райкер и дернуться не успеют, как я в порошок его сотру. Только позвони, и я тут же с ним разберусь.

Никто и не собирался хоть пальцем тронуть ее без полного согласия. Но, черт возьми, я вообще не хотел, чтобы кто-то к ней прикасался! В тот момент я всем телом чувствовал потребность предъявить хоть какие-то права на единственную женщину, в сторону которой мне не позволено даже смотреть.

– Покажи мне, – прошептала она.

– Ты о чем? – Я потянулся в задний карман за телефоном.

– Покажи мне… что такое желание, потребность. Поцелуй меня.

Черт, кажется, я…

Каждый мускул моего тела напрягся, когда я невольно переключил свое внимание на ее рот.

– Харпер…

– Всего один маленький поцелуй. Каких у тебя, было, наверное, тысячи.

Один поцелуй, который так много для меня значил!

Рассудок еще какое-то время боролся с инстинктами, пока эгоистичный засранец, каким я был, не одержал победу. Как же я хотел ее поцеловать! Я хотел быть первым, кому приведется почувствовать нежность ее губ и услышать звуки, которые она издаст. А еще мне хотелось показать ей, насколько приятным может быть поцелуй – сам по себе полноценный акт любви. Пусть эгоистично, но мне хотелось стать тем мужчиной, с которым она сравнивала бы всех остальных парней на свете.

– Пожалуйста. Я никому не скажу, – пообещала она. – Покажи. Ты ведь можешь. Вдруг я никогда не почувствую то, о чем ты говоришь? Я просто… доверяю тебе, Нокс.

Вот дерьмо! Желание переросло в потребность, с которой я не мог совладать, – особенно когда она так на меня смотрела.

Нельзя.

– Харпер… – Я взял ее лицо в ладони и провел большими пальцами по ее скулам. – Это неправильно…

И тут она приподнялась на носочках и впилась в мой рот. Поцелуй был нескладным, с плотно сжатыми губами и закончился прежде, чем я успел как-то отреагировать. Харпер отстранилась, глядя на меня с ожиданием и опаской.

– Ты меня поцеловала, – с расстановкой произнес я. Свой первый поцелуй она подарила мне. Мне, а не тому парню из школы, который в данный момент готовился сопровождать ее на бал.

– Вот теперь и меня поцеловали, – с вызовом дернула она плечиком.

– Нет, не поцеловали. – Да гори оно все огнем, я не собирался останавливаться. Ее поцелуй был подобен маленькому снежку – предвестнику огромной лавины, которая снесет нас обоих. Все еще можно было остановить, пока я медленно наклонялся к ней – давая возможность отстраниться. – Пока еще нет.

Она затаила дыхание и закрыла глаза за секунду до того, как я коснулся ее губ своими, растягивая время так, будто у нас была целая вечность. Ее губы оказалась нежнее, чем я мог себе представить.

Когда она издала вздох, я нежно прикусил ее нижнюю губу, а языку позволил скользнуть по ее внутренней стороне. Никогда еще я не был так осторожен с девушкой, внимателен в каждом движении, чуток к ответной реакции. Потому что я целовал Харпер.

– Нокс, – прошептала она, прижимаясь, чтобы получить больше.

И я был готов дать больше. На этот раз я позволил себе более глубокий поцелуй, сначала нежно обрисовав языком рисунок ее губ. Жар волной прокатился сквозь меня, обжигая нервы и навсегда оставляя в памяти звук моего имени на ее губах. Харпер задохнулась, когда я со стоном впился в ее рот.

Я чувствовал удивительно сладкий вкус ее языка. Отвечая на мой поцелуй, она начала меня гладить. Черт, это было идеально – почти божественно. Я повернул нас обоих так, что она оказалась вплотную к ванне, а наши тела – плотно прижаты друг к другу. Слабо застонав, Харпер обхватила меня за шею, чтобы притянуть чуть ближе.

«О боже, все это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Настолько хорошо, что нужно немедленно остановиться», – успел подумать я, когда ее язычок проник в мой рот и начал его исследовать и поглаживать. И я не смог остановиться из подспудного желания, чтобы она запросила пощады с таким же отчаянием, с каким я в тот момент хотел ее. Непостижимым образом этот поцелуй был и моим первым.

Почувствовав, как ногти девушки впились мне в шею, я чуть было не потерял контроль над собой, представив, как они оставляют царапины на моей спине… Я хотел Харпер. И только Харпер! Чтобы она была подо мной, чтобы ее ноги обхватывали мои бедра, чтобы ее спина выгибалась, когда я доводил ее до экстаза. Мой член напрягся при мысли о том, какой горячей она будет, когда я в нее войду. Я мечтал о том, как научу ее двигаться, а она научит меня любить.

Мне все же удалось взять себя в руки, хотя в последний момент я тесно прильнул к ней, дав Харпер возможность почувствовать, как сильно я ее хочу. И когда в ответ она прижалась ко мне, из моей груди вырвался сдавленный стон.

Это было выше моих сил; и я стал целовать ее со страстью, с какой хотел наброситься на ее тело. Постепенно из медленного, чувственного исследования наш поцелуй превратился в дикую пляску испепеляющего желания. Я нежно баюкал голову девушки в своих руках, чтобы избежать соблазна залезть под платье – там, где жаром горело ее тело.

Постепенно Харпер становилась все настойчивее, и когда она в очередной раз прикусила мои губы, я не смог сдержать стон. Она была мягче шелка и олицетворяла собой все, что я хотел и не мог иметь. Никогда.

Безумие следовало прекратить. Позволив себе последнюю порцию удовольствия, какое может подарить поцелуй, я сделал шаг назад.

– Харпер… – Имя прозвучало как благоговейный шепот.

– Ноксвилл… – С трудом переводя дыхание, она провела ладонью по моей щеке, чуть замедлившись на двухдневной щетине.

– Вот теперь ты можешь считать, что тебя поцеловали. – Я говорил что попало, лишь бы не начать снова ее целовать.

Она задумчиво кивнула, а потом дотронулась до припухших губ.

– Так всегда?

– Ты о чем?

– Необходимо, как воздух. Как будто умрешь, если остановишься. Словно внутри тебя сжигает огонь. – И она снова потянулась ко мне.

Пришлось сделать два шага назад, до самой стенки. Нужно срочно выбираться из ванной, иначе нам обоим несдобровать.

– У тебя так же? – продолжила Харпер, как в полусне.

Я должен был ей солгать, сказать, что поцелуй – это просто поцелуй. Но я не мог. За последние несколько минут мой мир покачнулся и сошел с привычной орбиты, а центром притяжения стала… она.

– Нет, – проклиная все на свете, выдавил я.

Послышались шаги спускавшегося по лестнице Райкера. У меня свело живот. Если он застанет нас, то надерет мне задницу – и будет прав.

– Это никогда не должно повториться. Я имею в виду – между нами.