Ребекка Яррос – Незаконченные дела (страница 4)

— Что случилось с Лидией? — спросила я, указывая на беспорядок.

— Я ее уволила. Она была любопытной, — пожала плечами мама.

— Как давно ты здесь живешь?

— С похорон. Я ждала тебя...

— Оставь это. Ты уволила Лидию, потому что знала, что она скажет мне, что ты охотишься за книгой... — чистый гнев забурлил в моих жилах, сжимая челюсти. — Как ты могла?

Ее плечи опустились.

— Джиджи...

— Я ненавижу это прозвище с тех пор, как мне исполнилось восемь лет. Повторяю, перестань его использовать, — огрызнулась я. — Неужели ты думала, что тебе сойдет с рук, если ты будешь притворяться мной? У них есть адвокаты, мама! В конце концов тебе пришлось бы предъявить удостоверение личности.

— Ну, это работало, пока ты не вошла.

— А как же Хелен? — я насмешливо хмыкнула. — Скажи, что ты не стала предлагать рукопись без бабушкиного агента.

— Я собиралась привести ее, как только они сделают официальное предложение. Клянусь. Они просто пришли, чтобы взять книгу для прочтения.

Я покачала головой, глядя на то, как она... У меня даже не было слов для этого.

Она вздохнула так, словно это я разбила ей сердце, и в ее глазах появились слезы.

— Мне так жаль, Джорджия. Я была в отчаянии. Пожалуйста, сделай это для меня. Аванс поможет мне встать на ноги...

— Правда? — мои глаза метнулись к ее. — Это из-за денег?

— Правда! — она хлопнула ладонями по граниту. — Моя родная бабушка вычеркнула меня из своего завещания ради тебя. Ты получила все, а я осталась ни с чем!

Чувство вины укололо незащищенные кусочки моего сердца, крошечные осколки, которые жили в отрицании, так и не поняв, что не все матери хотят быть матерями, и моя была в их числе. Бабушка отстранилась от нее, но не из-за меня.

— Здесь нечего отдавать, мама. Она так и не закончила книгу, и ты знаешь почему. Она сказала, что написала ее только для семьи.

— Она написала ее для моего отца! А я и есть семья! Пожалуйста, Джорджия, — она обвела нас жестом. — У тебя есть все это. Дай мне хоть что-нибудь, и я клянусь, что даже разделю это с тобой.

— Дело не в деньгах, — даже я не читала книгу.

— Это говорит девушка, у которой есть миллионы.

Я ухватилась за край стола и сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить сердце, внести логику в ситуацию, в которой ее не было. Была ли я финансово стабильна? Да. Но бабушкины миллионы были направлены на благотворительность — как она и хотела, а мама не была человеком, занимающимся благотворительностью. Но она была последним моим живым родственником.

— Пожалуйста, милая. Просто выслушай условия, которые они предлагают. Это все, о чем я прошу. Разве ты не можешь дать мне хотя бы это? — ее голос дрогнул. — Тим бросил меня. Я... сломлена.

Ее признание ударило прямо в мою только что разорванную душу. Наши глаза встретились, одинаковые оттенки того, что бабушка называла «Голубизна Стэнтонов». Она была всем, что у меня было, и неважно, сколько лет или психотерапевтов прошло, я так и не смогла избавиться от желания угодить ей. Доказать свою значимость. Деньги не стали катализатором, как я предполагала. Но это говорит о ее характере, а не о моем.

— Я выслушаю, но не более того.

— Это все, о чем я прошу, — мама кивнула с благодарной улыбкой. — Я действительно осталась ради тебя, — прошептала она. — Я просто случайно нашла книгу.

— Пойдем, — прежде чем я начну тебе верить.

В тоне мужчин слышался легкий оттенок отчаяния, когда они объясняли условия, которые предложили моей матери. Я видела это в их глазах — осознание того, что золотая жила, которой была последняя книга Скарлетт Стэнтон, ускользает из их рук, потому что они так и не получили ее по-настоящему.

— Надо будет позвонить Хелен. Уверена, вы помните бабушкиного агента, — сказала я после того, как они закончили. — И права на постановку отменены. Вы же знаете, как она к этому относилась. Бабушка ненавидела киноадаптации.

Лицо Кристофера напряглось.

— А где Энн Лоуэлл? Она была редактором бабушки более двадцати лет.

— Она ушла на пенсию в прошлом году, — ответил Кристофер. — Адам — лучший редактор, который у нас есть в штате, и он привлек своего лучшего писателя, чтобы закончить то, что, как нам сказали, составляет примерно треть книги... — он посмотрел на маму.

Она кивнула.

Она прочитала ее? На языке появился горький привкус ревности.

— Он лучший, — промурлыкал Адам, взглянув на часы. — Миллионные тиражи, феноменальный почерк, признание критиков, а еще лучше — ярый фанат Скарлетт Стэнтон. Он прочел все, что она написала, как минимум дважды, и выделил следующие шесть месяцев на этот проект, чтобы мы могли выпустить его быстро... — он попытался ободряюще улыбнуться мне.

Ему это не удалось.

Мои глаза сузились.

— Ты наняла человека, чтобы закончить бабушкину книгу?

Адам сглотнул.

— Он действительно лучший, клянусь. И твоя мама хотела провести с ним собеседование, чтобы убедиться в правильности выбора, так что он здесь.

Я моргнула, удивленная тем, что мама была так дотошна, и потрясенная тем, что писатель...

Нет.

— Я даже не помню, когда ему в последний раз приходилось представлять себя... — Кристофер усмехнулся.

Мои мысли споткнулись, упав в кроличью нору, как линия домино.

Невозможно.

— Он сейчас здесь? — спросила мама, оглядываясь на дверь, разглаживая юбку.

— Он только что подъехал, — Адам указал на свои часы «Apple Watch».

— Джорджия, садись. Я провожу нашего гостя, — мама вскочила со стула и бросилась к двери, оставив нас троих в неловком молчании, нарушаемом лишь ровным тиканьем дедушкиных часов.

— Итак, я встретил вашего мужа на торжественном вечере в прошлом году, — с натянутой улыбкой произнес Кристофер.

— Моего бывшего мужа, — поправила я его.

— Верно, — он поморщился. — Мне показалось, что его последний фильм был переоценен.

Практически все фильмы Демиана, кроме бабушкиного, были переоценены, но я не собиралась вдаваться в подробности.

Из холла раздался глубокий, раскатистый смех, и волосы на моем затылке встали дыбом.

— Он здесь! — радостно объявила мама, распахивая стеклянные двери.

Я стояла, когда он вошел вместе с мамой, и мне каким-то образом удалось удержать равновесие, когда он появился в поле зрения.

Его кокетливая улыбка растаяла, и он посмотрел на меня так, словно увидел привидение.

Мой желудок сжался.

— Джорджия Стэнтон, познакомьтесь... — начал Кристофер.

— Ноа Харрисон, — догадалась я.

Ноа — незнакомец из книжного магазина — кивнул.

Мне было все равно, насколько греховно великолепен этот мужчина. Бабушкина книга попадет к нему в руки только через мой труп.

Глава вторая

Ноа

Скарлетт, моя Скарлетт,

Надеюсь, ты не узнаешь об этом, пока не окажешься на полпути через Атлантику — слишком далеко, чтобы изменить свое упрямое, прекрасное мнение. Я знаю, что мы договорились, но мысль о том, что я не увижу тебя несколько месяцев или лет, разрушает меня. Единственное, что меня удерживает — это уверенность в том, что ты будешь в безопасности. Сегодня вечером, прежде чем встать с кровати и написать это, я попытался запомнить все, что связано с тобой. Запах твоих волос и ощущение твоей кожи. Свет твоей улыбки и то, как ты улыбаешься, когда дразнишь меня. Твои глаза — эти прекрасные голубые глаза, каждый раз ставят меня на колени, и я не могу дождаться, когда увижу их на фоне неба Колорадо. Ты сильная, любовь моя, и храбрее, чем я когда-либо мог быть. Я никогда не смогу пройти через то, что тебе предстоит. Я люблю тебя, Скарлетт Стэнтон. Я люблю тебя с нашего первого танца и буду любить до конца своих дней. Держись за это, пока нас разделяет океан. Поцелуй Уильяма за меня. Береги его, держи его рядом, и не успеешь ты даже соскучиться по мне, как я буду дома, с тобой, где больше не будет ни сирен воздушной тревоги, ни бомбежек, ни миссий, ни войны — только наша любовь.