Ребекка Яррос – Музы и мелодии (страница 53)

— Я буду держать тебя за руку, — она пошевелила пальцами. — Ну же. Ты, может, и застрял в прошлом со своим ежедневником, но жизнь не стоит на месте. Что скажешь или мне подождать, когда ответишь в письме? — она подняла брови.

— Тебе повезло, что я голоден.

Несколько недель спустя

— Не интересует, — бросил я Крису, проходя мимо девушек, собравшихся у моей гримерки.

Нас не должно было быть на этом фестивале, но его организовали, как сбор средств, поэтому я и оказался в Чикаго, и до начала шоу оставалось около часа.

— Понял.

— У Джонаса никогда никто не толпился, — сказал я, взявшись за дверную ручку.

Зои что-то сломала во мне. После нее ни одна из женщин даже не казалась привлекательной. Я просто хотел, чтобы они все ушли.

— При всем уважении, Никс, но Джонас никогда не давал повода девушкам поджидать его у гримерки. — Он приподнял свои густые черные брови, явно намекая, что я этот повод давал не единожды.

— Верно. Что ж, давай изменим... — Слова замерли на языке, когда увидел в конце коридора… ее.

Зои.

Она стояла примерно в двадцати футах от меня, и разговаривала со своей группой. На ней были высокие каблуки и черный брючный костюм, который подчеркивал каждый изгиб тела, которое я отчаянно желал.

Зои улыбнулась вокалисту, и мое сердце пропустило удар, а затем бешено заколотилось. Я напомнил себе, что это не романтическая, а профессиональная улыбка, но это не помогло. Меня съедала ревность.

Этот молокосос едва достиг возраст, когда ему можно пить, и не заслужил улыбки женщины, которую я любил. Он не знал, что ей нравится добавлять мед в чай, и что ее любимый десерт — мороженое с соленой карамелью. Что чрезмерная организованность результат того, что ее первый мужчина сказал, что она никогда ничего не добьется. Он не знал, что в любимой пижаме с пандами она выглядит как девчонка, или что в девяноста случаев предпочитает кружевные комплекты нижнего белья. Он не знал, какова она на вкус, какие звуки издает прямо перед тем, как кончить (а если бы знал, я бы надрал ему задницу и сломал пальцы на левой руке, чтобы он не мог даже бренчать на своей гитарке).

Он точно не знал, каково это — скользить внутри Зои без всякой защиты, кожа к коже, когда между нами нет ничего, кроме моих собственных проклятых стен. Эта пытка была моей, и только моей.

— Увидел то, что тебя интересует? — спросил Крис.

— Более чем.

— Так и думал, — он усмехнулся.

— Ты знал, что она будет здесь?

Он кивнул.

— Как думаешь, почему Джонас так старался попасть на этот фестиваль?

Я скользнул взглядом мимо Зои и ее группы. Джонас и Куинн выглядывали из своих гримерных и наблюдали за происходящим. Я наклонил голову и прищурился.

Джонас приподнял брови и медленно скрылся за дверью. Куинн только усмехнулась и кивнула в сторону Зои, но уходить не собиралась: хотела посмотреть, что я собираюсь делать. Что ж, я всегда лучше справлялся с работой перед аудиторией. Глубоко вздохнув, я прошел по коридору, словно был здесь хозяином.

Запах кокосов ударил прямо в нос, и я почти улыбнулся.

Я влюблен.

— Зои.

Она расправила плечи, вздохнула и повернулась. Я стоял очень близко (специально, чтобы юные рок-звезды это заметили), и поэтому ей пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть на меня.

— Никсон.

Мне нужно было что-то сказать. Немедленно. Но, черт возьми, ее взгляд начисто лишил дара речи.

— Что случилось? — Зои раздраженно выгнула брови. Будто я для нее никто. Будто она не кричала мое имя в муках страсти так часто, что даже охрипла. Как будто она меня не любила.

— Я люблю тебя. — Сказать это оказалось легче, чем я себе представлял. Даже усилия не пришлось прилагать.

Зои широко распахнула глаза.

— Черт! — воскликнул один из сопливых рокеров. — Это же Никсон Винтерс.

— Я влюблен в тебя, Зои Шеннон, — повторил я, на случай, если она не услышала, хоть нас и разделяло всего несколько дюймов.

— Я услышала с первого раза.

Она слегка наклонила голову. Это означало, что она ведет внутренний спор, и я бы все отдал, чтобы оказаться сейчас в ее голове.

— И?..

— И она, очевидно, не чувствует того же, — встрял барабанщик. — Какая неловкость.

— Малышню никто не спрашивал. — Я не отводил взгляда от глаз Зои, в глубине которых клубилось смятение. Опасался, что упущу свой шанс, если потеряю зрительный контакт.

— Эй, мы всего на семь лет моложе тебя, — вмешался другой.

— Именно потому, что вы в курсе, сколько мне лет, а я даже ваших имен не знаю, вы — малышня. А теперь помолчите и дайте взрослым поговорить. — Уголки моих губ тронула улыбка.

— Не разговаривай с ними в таком тоне, — шикнула на меня Зои и добавила, обращаясь к парнишкам: — Ребята, он извиняется.

— Нет, — ответил я. — С чего они тебя так защищают? Безмерно благодарны за то, что ты привезла их на фестиваль или за то, что уволила дерьмового басиста?

— И то, и другое. — Она улыбнулась, совсем капельку, но это уже был успех. — Чего ты хочешь, Никсон?

— Тебя.

— Мы это уже пробовали, помнишь? А теперь иди, готовься. Тебе скоро на сцену. — Она вздернула подбородок.

В груди вспыхнула надежда — Зои до сих пор знала мое расписание.

— Мы можем обсудить все в моей гримерке или прямо здесь. Мне все равно. — Я бы предпочел свою гримерку, но справлюсь в любом случае.

— А если откажусь? — спросила она уже не так резко.

— Буду стоять здесь столько, сколько потребуется. Мне просто нужно, чтобы ты меня выслушала.

Джонас получит подзатыльник. Если бы он предупредил, что Зои будет здесь, я бы приготовил что-нибудь получше.

— Ты действительно готов задержать концерт? Заставить ждать целый стадион? — она покачала головой. — Что скажет Джонас?

— Я не против, — ответит тот у меня за спиной.

— И я, — добавила Куинн.

— Ты не помогаешь, — сказала ей Зои, не сводя с меня пристального взгляда.

— А мне кажется, что наоборот, — возразил Джонас.

— Боже, я так по тебе скучал, — прошептал я и сжал кулаки, чтобы не потянуться к Зои. — Я скучал по всему и сразу, и по отдельности.

Зои раздраженно выдохнула.

— Хорошо. Десять минут.

— Пятнадцать, — возразил я.

— Девять. — Она приподняла бровь.

Я пробормотал ругательство, но кивнул. Все же лучше, чем ничего.

— Не волнуйся, я присмотрю за малышней, — предложил Джонас, когда мы с Зои зашагали в мою гримерную.

Зои обняла Криса, но тот быстро отстранился, увидев выражение моего лица, затем распахнула дверь гримерной. Я последовал за ней.

Она быстро огляделась, что-то пробормотала и присела на край стойки.