Ребекка Яррос – Музы и мелодии (страница 54)
— Что ты ожидала найти?
—
Я остановился.
— Новой Шеннон нет.
— Да ладно? Я знаю, что Монику назначили твоей…
— Ее зовут Моника?
— А ты как думал? — она забарабанила пальцами по краю стойки.
— Поддельна Шеннон. — Я пожал плечами. — Но она — не ты. Новой тебя не существует. — У меня голос сорвался.
— На работе или в личной жизни? — от нее волнами исходило напряжение и гнев.
Эта маленькая искорка надежды разгорелась ярче. Она ревновала.
— После тебя у меня никого не было. После тебя никого никогда не будет. Есть только ты.
Она моргнула, пряча свои чувства.
Что ж, я это заслужил.
— Я влюблен в тебя, Зои. — Я начал все сначала.
— Прекрати это говорить!
— Нет, потому что это правда. Я люблю тебя. Мы должны во всем разобраться.
— Зачем? Потому что оба владеем ранчо в Скалистых горах? Или потому что Моника не умеет заваривать чай? Или потому что она плохо сосет твой…
— Потому что ты все еще любишь меня!
Не может быть, чтобы такая женщина, как Зои, отдала свое сердце, а потом быстренько забрала обратно.
— Не будь в этом так уверен. — Она скрестила руки на груди.
Черт возьми, она точно знала, как вывести меня из себя.
— Я же говорил тебе, что все испорчу. Что не знаю, как быть в отношениях. И я бы поселился в автофургоне на лужайке перед домом в Колорадо, но ты не возвращалась туда с тех пор, как я уехал.
— Ты следишь за мной?
— Да!
— Почему?
— Потому что ты моя!
— Ни хрена подобного! — каждая мышца в ее теле напряглась.
— Отлично, тогда я — твой! Довольна? — я провел рукой по волосам.
Она закрыла глаза.
— Никсон, мы не можем так поступить друг с другом. Возможно, ты с этим справишься, я — нет. Мне физически больно находиться так близко и не прикасаться к тебе.
— Тогда прикоснись!
Четыре шага — вот и все, что потребовалось, чтобы заключить ее в объятия. Я вложил в поцелуй все, что у меня было: страстное желание, потребность, любовь, и Зои могла делать с этим все, что хотела.
Она обвила руками мою шею и поцеловала в ответ, как будто в последний раз. Ощутив горьковато-сладкий привкус отчаяния, я умерил пыл.
— Я скучал по тебе каждую минуту, каждый день, — пробормотал я между поцелуями.
Она покачала головой и толкнула меня в грудь.
— Ничего не изменилось.
Мы встретились взглядами. В глазах Зои было столько грусти, смешанной с гневом, что у меня перехватило горло.
Тело кричало в знак протеста, когда я отстранился, но на этот раз я ему не поддался.
— Все изменилось, — заверил я ее. — Все, кроме моих чувств к тебе. Я хожу на терапию. Я трезв. Я не сплю ни с Моникой, ни с кем-либо еще. Мне не нужно, чтобы ты помогала мне оставаться трезвым, Зои, мне нужна только ты, и точка.
— Ты сделал мне очень больно. — Каждое слово было, как обвинение.
У меня внутри все сжалось.
— Знаю. Мне действительно жаль. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы этого больше не повторилось.
— Я тебе не верю.
— Я это заслужил. — Я провел большим пальцем по ее щеке.
— Неужели? — с сарказмом спросила она.
— Я верну твое доверие, — пообещал я. — И, честно говоря, сначала я должен заслужить свое. Ты сказала, что я использовал тебя как лекарство, и это заставило меня задуматься.
— Я правда им была? — она напряглась. — Я имею в виду, посмотри, что сейчас произошло.
— Возможно, — признал я, поглаживая ее губу большим пальцем. — Ничто не сравнится с тем, каково это — прикасаться к тебе.
Глаза у нее вспыхнули от удивления.
— Что? Я уже говорил это тебе раньше.
Она внимательно посмотрела на меня.
— Ты не отрицал, а сказал «возможно».
— Я работаю над эмоциональной открытостью. И пока не буду уверен, что ты не являешься моим любимым «наркотиком», не поставлю нас обоих в такую ситуацию.
Она многозначительно посмотрела на мой стояк.
— Верно. Вот почему мне понадобится еще несколько месяцев.
— Для чего?
— Нужно пережить весну и начать лето без ежегодного срыва. Таким образом, я буду знать, что могу справиться с этим сам, а ты будешь знать, что можешь сразить наповал мир менеджмента, не переживая из-за того, что я сорвусь в туре, пока тебя нет рядом. К тому же, я вроде как проигнорировал совет мозгоправа подождать год, прежде чем начинать новые отношения.
— Так ты просишь меня подождать?
— Думаю, да.
Это не было запланировано, но ожидание — единственное логичное решение. Для нас обоих.
Зои думала, решала.
— Что означают цифры на татуировке? На часах, здесь? — она постучала указательным пальцем по моей груди.
У меня возникло желание уйти от прямого ответа, но я подавил его и сосредоточился на глазах Зои.
— Двенадцатое июля. День рождения Кейли.