Ребекка Яррос – Дерзкий Уайлдер (страница 46)

— Ладно. Ты мне доверяешь?

— Да, — честно ответила я.

Как я могла ему не доверять? Мы вдвоем оказались в чужой стране, почти в одиннадцати тысячах километров от дома, и я лежала в его постели.

— Хорошо. — Пакстон перевернул меня на спину и навис надо мной. Все случилось так быстро, что я не успела и глазом моргнуть. — Сейчас командуешь ты. Если ты скажешь мне остановиться, я сразу остановлюсь. Поняла? — Его голос звучал уверенно и спокойно, хотя пальцы едва заметно дрожали, когда он заправил мне за ухо прядку волос.

Я молча кивнула.

— Хорошо. И с этой секунды ты не будешь думать вообще ни о чем, кроме того, сколько раз я заставлю тебя кончить в ближайший час.

Даже если бы я знала, что на это ответить, то все равно не смогла бы, потому что Пакстон запечатал мне рот поцелуем, и я вмиг позабыла все слова. Его поцелуй был глубоким, восхитительно нежным и в то же время безоговорочно властным. Наши языки сплетались, лаская друг друга, и я наконец полностью отдалась удовольствию, которое мне дарили его объятия.

Мои руки скользили по его гладкой спине, по теплой коже, под которой скрывались крепкие мышцы. На ощупь он оказался именно таким, каким я его представляла: подтянутым, сильным и донельзя соблазнительным.

Меня как будто ударило током, возбуждение пронзило насквозь, когда он прижался губами к моей шее и медленно опустился к ключицам, а его руки легли мне на талию.

— Ты прекрасна на вкус, — прошептал он, не отрывая губ от моей кожи. — Как клубника и летний дождь.

Пакстон сдвинул лямку моего тонкого топика и освободил одну грудь, и я выгнула спину, вся подавшись ему навстречу. Мой уже затвердевший сосок жаждал прикосновения его рта, его пальцев — чего угодно.

— Само совершенство, — чуть ли не с трепетом произнес Пакстон и обвел языком мой сосок.

Я тихо вскрикнула, схватила его за волосы, чтобы не позволить ему отодвинуться, и прижала еще крепче к себе.

— Нравится, да? — спросил он и легонько подул на мою разгоряченную кожу.

У меня по рукам побежали мурашки.

— Да, — без смущения ответила я.

Возможно, другой ночи с Пакстоном у меня не будет, и глупо тратить ее на дурацкую скромность.

— Хорошо, — сказал он и втянул в рот мой сосок. Его язык творил чудеса, пробуждая во мне ослепительный отклик, почти позабытые ощущения — волны безудержного желания, которое он сам же и утолял. Но эта потребность, нарастающая во мне, эта почти первобытная необходимость ощутить его всем своим существом… такого я не испытывала ни с кем, никогда.

Он потянул за низ топика, и я подняла руки, чтобы ему было удобнее его снять. Теперь я лежала под ним обнаженная по пояс. Пакстон на секунду застыл, пожирая меня глазами, его взгляд потемнел от желания, и в первый раз за последние два года я почувствовала себя красивой, соблазнительной и желанной — и все потому, что я вдруг ощутила себя его девушкой.

Он снова поцеловал меня, на этот раз с такой жадностью, что у меня из груди рвались стоны с каждым глубоким, умелым движением его языка. Он не отпускал мою грудь, перекатывал соски между пальцами, разжигая во мне желание, которое почти граничило с болью.

Не в силах больше терпеть эту сладкую боль, я обняла Пакстона ногами, и он устроился у меня между бедер. Мне было приятно ощущать на себе его вес, он прижимал мое тело к кровати и при этом дарил мне свободу полета. Он чуть качнулся вперед, и я ощутила его стояк, но вместо того, чтобы съежиться и смутиться, я приподняла бедра, наслаждаясь трением.

Пакстон снова качнулся вперед, задев мой клитор возбужденным членом. У меня внутри словно взорвался фейерверк. Ткань между нами только усиливала ощущения.

— Ты этого хочешь, Лия? — спросил он, обдав мое ухо горячим дыханием.

В ответ я застонала и снова приподняла бедра.

Он чуть отстранился, лишая меня прикосновений, в которых я так отчаянно нуждалась.

— Я тоже хочу. Но я хочу тебя голой, чтобы чувствовать каждый сантиметр твоей кожи и слизывать капельки твоего пота, потому что ты вся намокнешь.

Я попыталась прильнуть к нему, но он обхватил меня руками за бедра и прижал к кровати.

— Пакстон, — простонала я и потянулась к его губам.

— Скажи, что ты меня хочешь. Мне надо это услышать.

— Зачем? Ты и так знаешь, что я тебя хочу. Разве этого мало?

Он поглаживал мой живот, но мне хотелось другого. Хотелось большего.

— Да. Мне надо услышать твои слова. — Пакстон наклонился и провел языком по моей нижней губе. Когда я попыталась перехватить его губы, он отстранился. Но он меня не дразнил, он со мной не играл, это было понятно по его лицу. — Я хочу знать, что довожу тебя до той же грани, на которой ты меня держишь уже столько недель, и мне отчаянно нужно узнать, какая ты на вкус, увидеть, как ты извиваешься подо мной, услышать, как ты выкрикиваешь мое имя, когда тебя разрывает от наслаждения.

Его слова — такие сладкие, соблазнительные, непристойные — возбудили меня еще больше, усилив сладкую боль в том пылающем месте, где его бедра прижимались к моим. Как, черт возьми, мне угнаться за этим парнем?

— Слова дают тебе власть надо мной, — призналась я и опять попыталась теснее прижаться к нему, но Пакстон держал меня крепко, не давая пошевелиться. — Ты уже контролируешь все.

Он наклонился, провел языком по моему животу прямо над верхом пижамных штанов, вокруг пупка, через ложбинку между моими грудями, по шее до подбородка… и наконец поцеловал меня. Теперь в его поцелуе сквозило отчаяние, которого не было раньше, словно Пакстон мог одним поцелуем добиться моего согласия.

И у него почти получилось. Я была готова практически на все, лишь бы он продолжал целовать меня так, как сейчас, но все равно этого было мало. Мое тело горело, требуя разрядки, в которой я слишком долго ему отказывала.

— Ты считаешь, что я контролирую все? — спросил Пакстон, отстранившись и пристально глядя мне прямо в глаза. — Ладно, честно признаюсь: мне нравится все контролировать, особенно когда ты лежишь подо мной. Но командуешь ты. Пойми: я сделаю все, что ты скажешь. Все, что ты хочешь. Может быть, я контролирую твое тело, но ты контролируешь… всего… меня. — Он подчеркнул каждое слово легким движением бедер, и меня накрыло волной удовольствия. — А теперь говори, что ты хочешь. Я в твоем полном распоряжении.

— Я хочу, чтобы ты ко мне прикасался, — сказала я и, прежде чем он успел уточнить, где именно, взяла его руку и сама просунула ее под пояс моих пижамных штанов.

Пакстон застонал, прижался лбом к моему лбу и крепко зажмурился, скользнув пальцами под розовое кружевное белье, купленное с доставкой в отель вместе со сменой одежды на завтра.

Его рука замерла, накрыв мой лобок. Я приподняла бедра, и Пакстон сдался, его пальцы скользнули по моей плоти.

— Боже, — хрипло выдохнул он. — Ты вся мокрая. Я мог бы войти в тебя прямо сейчас.

— И что тебя останавливает? — спросила я с вызовом, желая почувствовать его в себе.

Он нежно поцеловал меня, а его большой палец принялся описывать медленные круги вокруг моего клитора.

— Когда у нас все случится впервые, я хочу, чтобы это произошло потому, что ты стремишься ко мне, к нам, а не бежишь от чего-то другого.

Он легонько нажал на чувствительный бугорок, и я ахнула.

— Пакстон, — взмолилась я, не совсем понимая, о чем именно его прошу.

Он чуть сдвинул руку, и его палец вошел в меня до конца.

— Охренеть, какая ты тугая! Давно у тебя никого не было? — спросил Пакстон, поглаживая меня изнутри.

— Пару лет, — честно ответила я.

— Боже, не терпится оказаться в тебе. — Он продолжал водить пальцем во мне, отчего каждая клеточка моего тела так и искрила. — Ты даже не представляешь, как хорошо нам будет.

— А ты представляешь? — спросила я и задохнулась, когда он усилил давление.

— Конечно. Это ясно уже по тому, как ты на меня реагируешь. Какая ты мокрая. Твое тело практически умоляет, Лия. Вот смотри. — Он вставил в меня еще один палец, и моя спина выгнулась сама собой. Это было невероятно приятно. — Ты сожмешь меня, и я постараюсь, чтобы ты не пожалела, что сказала мне «да».

Я приподняла бедра навстречу его руке, чтобы его пальцы проникли в меня еще глубже.

— А ты сам не пожалеешь? — спросила я, пока у меня окончательно не отключились мозги.

Пакстон взял мою свободную руку и положил на свой возбужденный член. Я нежно провела пальцами по всей длине, поражаясь размеру.

— Такого у меня еще не было. Ни с одной девушкой. Я никого не хотел так отчаянно. Мне никогда в жизни не приходилось отказываться от секса, но я готов ждать сколько нужно, потому что я точно знаю: нам будет хорошо вместе. Можно не сомневаться, ведь даже то немногое, что мы делаем сейчас, уже лучше всего, что у меня было раньше. С любой другой.

Пакстон снова поцеловал меня, и его язык двигался в том же ритме, что и пальцы внизу, — ласкал, дразнил и дарил удовольствие ровно настолько, чтобы удерживать меня на грани оргазма, не давая ее перешагнуть.

— Чего ты хочешь? — прошептал он. — Только скажи, и я дам тебе все, что ты хочешь.

— Пакстон, — умоляюще простонала я.

— Скажи.

— Дай мне кончить. — Я все-таки произнесла это вслух, зная, что он нарочно удерживал меня на краю; мне нравилось, что он имеет такую власть над моим телом, но в то же время меня это бесило.

— Боже, да, — простонал он, надавил сильнее, и все мое тело свело сладкой судорогой. Его язык сплелся с моим языком, его пальцы во мне продолжали наращивать темп, и в животе у меня нарастало горячее напряжение, предвестие скорой разрядки.