Ребекка Яррос – Дерзкий Уайлдер (страница 11)
— Сколько вас на корабле?
— Трое первых, которые основали канал. Мы исполняем большинство трюков, в том числе самые сложные, но вся команда — это примерно пятнадцать человек и плюс съемочная группа. Лендон и Пенни — они тоже из первых. Пенни с Брук — наши спецы по компьютерам, но Пенни еще и крутая экстремальная мотоциклистка. Не позволяй ее милой внешности себя обмануть.
— Ясно, — сказала я и села за парту в первом ряду.
Я думала, Пакстон сядет рядом со мной, но он устроился сзади.
— Изумительный вид, — шепнул он мне в волосы, которые я сегодня оставила распущенными.
Я посмотрела на панорамные окна, образующие одну сплошную стеклянную стену. На многие километры вокруг простирались лишь ослепительно-синие воды Карибского моря.
— Потрясающе!
— Да, — согласился он, но я почувствовала, как мои волосы слегка зашевелились, и, когда оглянулась, успела увидеть, как он уронил несколько моих прядей.
Я резко повернула голову вперед.
— Доброе утро, студенты. — В класс вошла наша преподавательница, статная женщина с рыжими волосами, собранными в высокий пучок. На ней были точно такие же льняные брюки, как у меня. — Я доктор Мэй, и в первом триместре я буду вести у вас курс мировой литературы. Если вы не выбирали этот предмет, то вот дверь, — добавила она с дружелюбной улыбкой. — На этом курсе мы много читаем, и я давно поняла, что студенты лучше работают в парах, а особенно усердные еще и обсуждают прочитанное друг с другом в свободное время. Первый и третий ряды, обернитесь и познакомьтесь со своими партнерами.
Я обернулась и увидела улыбку Пакстона. Его синие глаза сверкали ярче, чем искрившаяся на солнце вода за бортом.
— Привет.
— Кто бы сомневался, — пробормотала я.
От него было не скрыться.
Я чуть не фыркнула собственным мыслям. Хотеть чего-то такого, чего ты заведомо никогда не получишь, — само по себе невеликая радость, но еще того хуже, когда тебе показали свежеиспеченное шоколадное печенье прямиком из духовки и сказали: не трогай; во-первых, обожжешься, а во-вторых, это печенье не для сломленных девушек, а для красивых и цельных.
Сломленным девушкам достается разве что черствое печенье с изюмом.
— Теперь быстро поговорите с партнером и узнайте о нем что-нибудь интересное, потому что вы будете представлять его группе.
— Да вы шутите…
Окажись мы в классе одни, я бы стукнулась лбом о парту. Как будто Пакстон нуждается в представлении.
— Ладно, мистер Уайлдер, что вы хотите поведать о себе миру? — спросила я.
Пакстон прищурился и слегка прикусил нижнюю губу. У меня все перевернулось внутри, когда я представила — хотя не должна была представлять, — как он точно так же прикусит
— Мир меня не волнует. Что хочешь узнать лично
Я моргнула и оторвала взгляд от его губ, пока у меня еще сохранилась способность к здравомыслию.
— Я хочу узнать что-то такое, чего нет в Гугле.
Он улыбнулся, и у него на щеке появилась ямочка. У меня возникло безумное желание провести по ней языком.
— Спрашивай все, что хочешь.
— Какой у тебя основной предмет?
— Физика. Это все, что тебе интересно?
— Зачем ты участвуешь в этой программе и вообще учишься в универе, если ты и так суперзвезда?
— В прошлом году я брал академический отпуск, когда мы готовились к чемпионату мира. Университетский диплом — часть юридического соглашения, чтобы получить доступ к моему трастовому фонду. Это одно из условий, которые так любит ставить отец.
— Значит, все дело в деньгах?
Он покачал головой:
— Все дело в съемках документального фильма, в трюках, в преодолении себя. В том, чтобы сделать что-то такое, чего никто раньше не делал. Просто деньги дают мне такую возможность.
— Я думала, у тебя есть спонсоры. У тебя на канале — сплошная реклама энергетических напитков.
— Опять проверяешь меня, Огонек?
Мои щеки обдало жаром.
— Если бы тебя кто-то заставил проехаться на зиплайне и привлек к съемкам фильма, напугал бы до полусмерти, а потом чуть не утопил — ты бы тоже его проверял.
— Нет, я сказал бы спасибо. Все, что ты перечислила, звучит интересно. Ну, кроме съемок. Эти проклятые камеры быстро надоедают. — Пакстон постучал карандашом по столу и указал взглядом на дверь, где за стеклянной панелью и правда маячила камера. — Особенно когда лезут туда, куда, как было обещано, лезть не будут.
— Тогда зачем затевать съемки?
— Потому что если никто не увидит эпичные моменты, то их вроде как не было вовсе, разве нет?
Наши взгляды встретились, и мое дыхание превратилось в чистые токи энергии в легких, в животе разлился трепетный жар, а по рукам пробежал странный холодок.
— Видимо, все дело в том, что для тебя значит «никто». Далеко не все эпичные моменты предназначаются для широкой аудитории.
Самоуверенная ухмылка «под камеру» вмиг сменила теплую улыбку с ямочками на щеках, в которую я так быстро влюбилась. Буквально у меня на глазах Пакстон преобразился в Уайлдера.
— Смотря какие моменты. Я могу точно сказать, что есть моменты один на один, которые определенно не предназначаются для камер. Если только мы не снимаем документальное порно.
Все мое возбуждение разом сошло на нет.
— Ну, давайте приступим, — сказала доктор Мэй, и двое студентов справа от нас начали взаимное представление.
— Ты ничего обо мне не знаешь, — прошептала я.
— Гораздо меньше, чем мне бы хотелось, Огонек. Но я как-нибудь справлюсь.
Почему у меня появилось чувство, что именно так он и будет относиться к учебе весь год? Ладно, если он собирался отлынивать, я тоже не стану особенно стараться.
Ну вот, уже подошла наша очередь.
— Если готовы, можете начинать, — сказала доктор Мэй.
— Я Лия Бакстер, а это Уайлдер, но вы и так это знаете, — сказала я.
От меня не укрылось, с каким восхищением на него смотрят парни и как жадно его поедают глазами девчонки. Я чуть не врезала Пакстону в живот кулаком, когда увидела, как выразительно он поднял брови, глядя на девушку в третьем ряду.
— Уайлдер учится на четвертом, последнем курсе. Его основной предмет — физика. Видимо, потому, что он стремится нарушить все ее законы. — Класс рассмеялся. — Он упрямый, амбициозный и завоевал две медали на X Games.
— Пять медалей, — поправил Пакстон, посмотрев на меня так, словно я зверски убила его щенка.
— А еще он всезнайка. Любит вызов и риск, не принимает отказов…
— Кроме как от тебя, — пробормотал он.
— …и ему нравится выпихивать людей из зоны комфорта.
— А еще я свободно говорю по-испански, по-немецки и по-гречески, но это так, ерунда, — добавил Пакстон, пожав плечами.
Наглый, самоуверенный, высокомерный… уф! Я даже не знала, как его обозвать.
Доктор Мэй откашлялась, явно сдерживая смех.
— Уайлдер?
Он улыбнулся мне одним уголком рта, и я напомнила себе, что нельзя растекаться лужицей по полу на глазах одногруппников. Боже, если он так улыбнется еще раз, перед ним в мгновение ока вырастет куча сброшенных женских трусиков! Хорошо, что я в брюках. Дополнительный защитный слой.