Ребекка Яррос – Дерзкий Уайлдер (страница 13)

Она изумленно открыла рот, но быстро взяла себя в руки.

— Ты спишь в этой комнате всего пару дней. Подожди хотя бы недельку.

— Я в том смысле, что никто не торопил меня собираться и выходить. Обычно я слышу другие просьбы: еще, еще, жестче, глубже.

Она возмущенно раздула ноздри, и я не смог сдержать улыбку, которая сразу же подняла мне настроение. Проведя несколько дней с Лией, я понял: мне нравится, когда она злится. И нравится ей потакать. Даже когда она посылала меня куда подальше, я был готов туда отправиться, просто чтобы доставить ей удовольствие.

— Кстати, куда мы так торопимся? — спросил я, подняв с пола муфту для соединения шланга.

— Мы на Бермудских островах.

— И что?

— Сегодня у нас день учебных экскурсий. Обязательных учебных экскурсий. И автобус отходит уже через полчаса.

Тут какой-то зазор? Я провел пальцем по шву. Нет. Все нормально.

— Нам пора выходить, так что давай отрывай свою задницу от пола.

Я отложил муфту и поднял взгляд. Да уж, Лия сегодня выглядела потрясающе. Тонкие брюки в обтяжку — Пенни называет их легинсами — и огромная синяя футболка с широким вырезом. Футболка сползала с одного плеча, открывая черную бретельку бюстгальтера.

Может быть, у нее трусики в тон.

Интересно, она носит стринги? В таких штанах — наверняка.

— Пакстон, нам пора! — Она скрестила руки и принялась нетерпеливо притопывать.

— Ты иди. А мне надо готовиться к завтрашнему дню. Не сердись. Закажи себе массаж за мой счет. Пусть запишут на твою каюту. — Я потянулся за следующей деталью, но Лия меня опередила и вырвала доску у меня из рук.

— Это не для развлечения, Пакстон. Это для истории мировых религий.

Да вот еще! Я уже разобрался с тремя флайбордами, но семь осталось.

— Это что, обязательные экскурсии?

Лия опасно прищурилась:

— Да. Если бы ты меня слушал, то понял бы с первого раза. Но ты не слушаешь.

— Мне нужно кое-что сделать, — возразил я, пытаясь выдернуть у нее шланг.

— Да, например, сдать экзамен по истории мировых религий. Так что прекращай ныть, и пойдем. — Она держала шланг крепко.

Мы встретились взглядами, и я увидел в ее глазах непреклонную решимость.

— Если я пойду с тобой на экскурсию, чем ты меня вознаградишь? — спросил я.

Можно будет проверить оставшееся снаряжение ближе к вечеру.

Она закатила глаза.

— Я поглажу тебя по спинке за прилежание в учебе. Я не твоя нянька, я помогаю тебе учиться. Давай, будь большим мальчиком и поступи по-взрослому.

— Нет, такая награда меня не устроит, — сказал я с улыбкой. Было так весело ее злить. Когда Лия сердилась, ее защитный панцирь приоткрывался, обнажая горящий внутри огонь, к которому меня так отчаянно тянуло.

— А какая устроит? — спросила она.

— Я хочу, чтобы завтра ты провела день со мной.

— У нас впереди девять месяцев. Я еще успею тебе надоесть. — Лия посмотрела на часы у себя на руке. — Мы опоздаем!

— И мир сразу рухнет.

Я уже и не помню, когда я в последний раз никуда не опаздывал.

Она сердито поджала губы, но меня подтолкнула не ее злость, а искорка страха в глазах Лии. Она всерьез переживала, что пропустит какую-то дурацкую экскурсию, на которой нам надо присутствовать.

— Я хочу, чтобы завтра ты провела день со мной, — повторил я. — Если сегодня я пойду туда, куда скажешь ты, то завтра ты пойдешь туда, куда скажу я.

Может быть, если Лия увидит, как это весело — то, что мы делаем, — она начнет понимать.

Она закрыла глаза и вздохнула, словно прощаясь с планами на завтра.

— Хорошо.

— Отлично, тогда пойдем.

Победа! Я поднялся на ноги и подошел к ней. Она стояла в дверях и нервно теребила в пальцах кончик длинной косы, перекинутой через плечо. Ее взгляд скользнул по моей голой груди, проследил за изгибами татуировок, спускавшихся на живот, а потом она крепко зажмурилась. Я чуть не взревел от радости, что она на меня смотрит, и, судя по ее реакции, ей нравится то, что она видит.

— Что-то не так?

— Все так. Просто сделай одолжение миру и надень футболку. — Лия развернулась и пошла прочь.

— Трусиха, — пробормотал я себе под нос, но я знал правду. Она гораздо сильнее меня. Я бы точно не смог уйти, если бы увидел ее полуодетой.

Через двадцать минут мы с Лией спустились по трапу на пристань. Мы и правда чуть не опоздали. На экскурсию собралось человек шестьдесят, и они уже рассаживались по двум пассажирским автобусам, куда их загоняли, как скот.

— Ты моя должница, — шепнул я ей в макушку.

Улыбка Лии была неотразимой.

— Ты еще скажешь мне спасибо.

Когда мы уже приготовились загрузиться в вагон для скота — то есть в автобус, — кто-то окликнул меня по имени. Я обернулся и увидел, что к нам бежит Бобби в сопровождении оператора с камерой.

Черт! А ведь мы почти скрылись от следящего за нами Большого Брата. Вездесущие камеры уже порядком надоели, а ведь это был только первый порт.

Последним в автобус вошел ворчливый профессор, и мы отправились в путь.

— Тебе не будет жарко? — спросил я у Лии, пока она ерзала на сиденье и искала ремень безопасности.

Она посмотрела на свои легинсы и склонила голову набок:

— Наверное, будет.

Я ждал, что она скажет что-то еще, но она замолчала, и я не стал на нее давить. Я оглядел других девушек в нашем автобусе: все были в шортах или платьях не ниже колена. Гм. Если подумать, я ни разу не видел Лию в короткой юбке. Она всегда ходит в брюках.

Примерно через тридцать минут мы припарковались и вышли из автобуса.

— Где мы?

— Это церковь Святого Петра, — ответила Лия и провела меня по каменным ступеням к светлой часовне с зелеными ставнями. — Старейшая христианская церковь в Западном полушарии.

Мы слушали, как профессор рассказывает об истории церкви: от фасада, который привезли с собой переселенцы, до кладбища, разделенного на два участка: отдельно для белых христиан и отдельно для африканских рабов. Затем нас отпустили исследовать церковь самостоятельно.

— Поразительно, да? — спросила Лия, проводя ладонью по темному дереву церковных скамей. — Просто представь, сколько всего произошло в этих стенах. Сколько людей проходило через эти двери.

— В скольких грехах здесь исповедались, — прошептал я.

Она шлепнула меня блокнотом по животу.

— Никакого уважения к истории.

Я пожал плечами:

— Я люблю историю. Но предпочитаю творить ее сам, а не наблюдать со стороны.

— Все равно в этом есть что-то невероятное, — сказала она. — Ураганы неоднократно разрушали церковь, и каждый раз люди ее восстанавливали. Они не сносили все подчистую и не строили новое здание, хотя так, наверное, было бы проще. Но им было важно сохранить старую церковь, потому что она для них многое значила. Это прекрасно.