Ребекка Яррос – Дерзкий Уайлдер (страница 10)

Зоя открыла рот, но не успела ничего сказать, как открылась дверь между моей каютой и каютой Пакстона и в коридор вышла высокая стройная блондинка с охапкой учебников в руках. Возможно, та самая девушка, которую я видела вчера на балконе с Пакстоном? Она посмотрела на Зою, потом на меня и покачала головой.

— Не включай стерву, Зо. Если бы Уайлдер хотел взять тебя, он бы взял.

Зоя прищурилась, но ничего не сказала, лишь отвернулась, презрительно скривив губы, словно решила, что со мной не о чем говорить. Она пошла прочь, покачивая безупречными бедрами, и мне сразу же стало легче дышать.

Глядя ей вслед, я ощутила укол глупой ревности. Конечно же, именно такие девушки нравятся Пакстону. Такие парни, как он, не соглашаются на что-то меньшее, чем совершенство. Куда уж нам, простым смертным!

— Спасибо, — сказала я, когда блондинка подошла ближе.

— Не обращай на нее внимания. — Она приветливо мне улыбнулась, и мы вместе направились к лифту. — Ты Лия, да? Помощница Уайлдера по учебе?

Я кивнула:

— Да, это я. Откуда ты знаешь?

Она рассмеялась красивым мелодичным смехом.

— Ты сейчас вроде как знаменитость в нашем маленьком городке. Я Брук, сестра Пенни. — Должно быть, она заметила мою растерянность, потому что сжалилась и пояснила: — Пенни — это Бунтарка.

— А, одна из Мятежников Пакстона.

— Одна из первых Мятежников. Они неразлучны и заражены одним вирусом жажды адреналина. Уайлдер — магнит для таких людей. — Ее голос смягчился, и это привлекло мое внимание.

— И ты с ним?..

Она нажала на кнопку вызова лифта.

— Нет, конечно. И Зоя тоже не с ним, как бы ей этого ни хотелось. Она та еще стерва и, скорее всего, вылезла из постели Лендона, так что не позволяй ей тебя донимать насчет Пакса.

— Да плевать, с кем он встречается, — сказала я, когда двери лифта открылись. — Мне нужно только одно: чтобы он не отставал по учебе.

— Не тебе одной. — Мы вошли в лифт и спустились на восьмую палубу. — Слушай, я понимаю, как это странно, что он поселил тебя в люксе. Но его тоже можно понять. Ты для него вроде как Оби-Ван.

— Ты правда считаешь, что я его единственная надежда? — спросила я, пряча улыбку.

— Ты мне нравишься, — рассмеялась Брук. — И кстати, да. Тебя выбрали для него специально, а не просто назначили от балды.

— И это как раз самое странное, — пробормотала я уже на входе в аудиторию.

Помещение, которое было зрительным залом до того, как корабль переоборудовали в плавучий университет, быстро заполнялось студентами.

— О, Пенни уже здесь. Хочешь сесть с нами? — спросила Брук.

Без Рейчел, которая последние два года была моей защитой и опорой, мне нужно завести новых друзей, иначе придется просидеть в одиночестве в своей каюте все три месяца, пока она не приедет.

— Да, конечно. Спасибо.

— И еще, Лия, — Брук мягко остановила меня, взяв под локоть, — может быть, вопрос не в том, почему тебе странно, что ты оказалась в компании Мятежников, а в том, почему Пакстон выбрал именно тебя.

Она похлопала меня по руке и подошла к сестре, оставив меня в полной растерянности. Выбрал? Он меня выбрал? Ему разрешили выбирать? Все остальные помощники по учебе, насколько я знаю, были просто назначены факультетом.

Мы сели рядом с другой стройной блондинкой, и я сразу узнала в ней ту девушку, которую видела на балконе с Пакстоном.

— Рада с тобой познакомиться, Огонек, — сказала Пенни.

Похоже, прозвище, которое дал мне Пакстон, уже разошлось по всему кораблю.

— Я тоже рада, Пенни. Или тебя лучше называть Бунтаркой? — спросила я и тут же осознала свою ошибку.

У нее были улыбка супермодели и ноги супермодели.

— Ты можешь называть меня Пенни, Лия. — Она опять улыбнулась. Генетика в этой семье была поистине завидной. — Уайлдер, конечно, опаздывает. Я еле-еле его разбудила, когда собралась выходить.

— Вы живете в одной каюте? — Это объяснило бы балкон.

— Да, там три спальни, и было решено, что команда должна быть вместе.

Я кивнула, не зная, что сказать. Я в принципе не умею вести разговоры в малознакомых компаниях, и кивки обычно спасают меня от неловких высказываний, за которые мне потом обязательно будет стыдно.

Я посмотрела на часы. 9:05. Конечно, Пакстон опаздывал, но я все равно заняла ему место рядом с собой.

— Доброе утро, студенты, я доктор Пол, декан по учебной работе. — На сцену вышел мужчина средних лет с темными волосами, щедро тронутыми сединой. — Добро пожаловать на «Афину». Надеюсь, ваша первая ночь на борту прошла хорошо.

По залу прокатился радостный гул.

— Прекрасно. А теперь пора взяться за дело. Сегодня у вас первый учебный день. Наш корабль представляет собой самодостаточный университетский кампус. У вас будут лекции и семинары, экзамены, домашние задания — все как положено. Вы уже должны были записаться на обязательные береговые экскурсии в соответствии с выбранными предметами, но если вам нужны дополнительные баллы, обратитесь к преподавателям. Возможно, они вам предложат добавочные экскурсии для повышения оценок.

— Доброе утро, Огонек, — прошептал Пакстон мне на ухо, усевшись на свободное место рядом.

— Ты опоздал, — произнесла я с упреком, старательно не обращая внимания на пожар в животе, вспыхнувший при звуке его голоса.

Он лишь подмигнул и вручил мне дымящуюся чашку кофе. Я отпила маленький осторожный глоток и чуть не застонала от восторга. Свою великую битву с гигантской кофемашиной я проиграла вчистую, но у Пакстона явно таких проблем не возникло.

— Спасибо, — сказала я с мягкой улыбкой, прекрасно понимая, что вчера была с ним не очень любезна.

Он опять мне подмигнул.

У меня все внутри оборвалось. Он даже подмигивал сексуально. По крайней мере, сегодня он в футболке, а не с голым торсом. Я считаю, что это большая победа для женской половины человечества. Нам все-таки надо хоть как-то учиться.

— Все занятия проходят в морские дни. Что касается береговых дней, когда «Афина» стоит в порту, у вас есть полная свобода действий. В конце концов, вы уже взрослые люди. Но следите за временем. К моменту отплытия вам лучше оказаться на борту, иначе корабль уйдет без вас. Если такое случится, вам надо прибыть в следующий порт назначения до отплытия оттуда, иначе вы вылетаете из программы. Без исключений. Это касается и вас тоже, мистер Уайлдер. — Пол указал на Пакстона, который радостно заулыбался.

— Эй, я успел до выхода из порта!

— Да, — сухо ответил декан, который явно был не в восторге от таких эскапад. Он уже мне нравился.

Декан продолжил рассказывать об организационных моментах: время работы столовой, развлечения на корабле, расположение книжного магазина и учебных аудиторий. Я все подробно записывала, а Пакстон просто сидел со скучающим видом, скрестив руки на груди.

— Не сомневаюсь, вы все знакомы с деталями программы «Учеба в открытом море», и могу вас уверить: это именно учеба, а не развлечение. Настоящий учебный год, разве что на борту «Афины». На рождественских каникулах вы разъедетесь по домам и вернетесь в новом году, как в любом другом университете. От вас ждут хороших оценок, а за неуспеваемость могут отчислить, как, опять же, в любом другом университете. Эта программа уникальна по своей структуре, возможностям посмотреть мир, предоставляемой учащимся свободе и концепции «Учись и работай». Уважайте своих собратьев-студентов, не доводите до того, чтобы вас вызвали ко мне в кабинет, — и мы прекрасно поладим.

Да, программа «Учеба в открытом море» действительно уникальная и запредельно дорогая — явно рассчитанная на детишек богатых родителей, — но благодаря подпрограмме «Учись и работай» у простых смертных вроде меня тоже появился шанс поучаствовать. А такие, как Пакстон, могли еще и позволить себе дополнительные роскошества за отдельную плату.

— Ты готова к литературе? — спросил Пакстон, когда мы вышли из аудитории.

— А где вездесущие камеры? — спросила я, оглядев коридор.

— Как я понимаю, вся съемочная группа в полном составе мучается похмельем. К тому же их не особенно интересует учебный процесс. Эй, — окликнул он Брук, которая прошла мимо. — Малыш Джон сказал, что все документы по Бермудским островам у тебя.

— Уже нет, — ответила она. — Я отправила их по факсу в отдел разрешений и вернула в твой сейф.

— Классно. Спасибо, — сказал Пакстон, и Брук поспешила на свой семинар.

— Наверное, это требует очень серьезной координации… то, чем вы занимаетесь, — сказала я.

— Так и есть. Мне повезло, что у меня замечательные друзья, которые разбираются, что к чему.

Пока мы шагали по узким коридорам, я очень остро осознавала, что все вокруг на нас смотрят, но старалась не замечать этих пристальных взглядов. Если такова плата за кругосветный круиз, значит, так тому и быть.

— Сегодня утром я встретила Зою, — сказала я, украдкой взглянув на Пакстона. — Она… э-э-э…

— Зоя — та еще штучка. — Он покачал головой. — Снова вела себя как стерва?

— Она была… не особенно дружелюбной.

Он поморщился:

— Я бы за нее извинился, но она точно не считает себя виноватой. Когда открыли бронирование мест в команде на этот круиз, я думал, она не подпишется. Ее не особенно интересует учеба, она даже не стала никуда поступать после школы, но она записалась, и я не мог ей отказать. Она Мятежник.

Пакстон открыл для меня дверь в наш класс, и я с трудом сдержала улыбку. Это не свидание, бога ради! Он просто повел себя как джентльмен.