Ребекка Уэйт – Сочувствую, что вы так чувствуете (страница 8)
– Некрасиво так говорить, – упрекает ее мать.
Тут подходит отец:
– Ну-ка, Сел, перед тобой лодка, и в ней полно народа, но на борту ни единого человека. Как такое возможно?
Селия выскакивает из гостиной и бежит к себе наверх.
Кэти тоже живет одиночкой, но, в отличие от Селии, обходится без отчаянных попыток это изменить. В школе Кэти ведет себя застенчиво и сторонится других детей, проводя перемены в библиотеке, а порой даже в туалете. Иногда на большой перемене Селия идет искать Кэти, однако та ее прогоняет или просто не обращает на сестру внимания. Селия слышала, что часто сестры – лучшие подруги. А вот они с Кэти, кажется, нет, хотя наверняка она не знает. Дома она зовет Кэти поиграть вместе, но Кэти предпочитает играть одна и часто с головой погружается в собственный мир. Она обожает их кота Ревеня, постоянно гладит его и разговаривает с ним. Несмотря на странности, Кэти кроткая, и это пробуждает в окружающих нежность к ней.
– Она у нас в облаках витает, – с гордостью говорит отец, – и дружит с феями.
До Селии уже тогда доходит, что привлекательным больше сходит с рук, чем невзрачным.
Так как Кэти симпатичная, пускай Селия будет умной – так выйдет справедливо. И все же жизнь – Селия быстро это усваивает – от справедливости далека. До средней школы Селия считает себя интеллектуалкой. Она годами коллекционирует выражения на латыни и старается ввернуть их в разговор.
– Против брокколи
– Господи, ну и дура, – качает головой Кэти.
Хотя после одиннадцати лет и Селию, и Кэти принимают в местную гимназию для девочек, они там ничем не выделяются. До отличниц им далеко, а по некоторым предметам – и таких не один – они плетутся в самом хвосте. Несмотря на то что средне учатся обе, поступление в университет мать обсуждает только с Селией.
– Тебе бы высшее образование получить, – говорит она, – сейчас многие девочки в университет поступают. Сможешь потом учительницей устроиться в какую-нибудь славную школу для девочек.
Селия, которой уже тринадцать, сомневается. Судя по ее опыту, школа для девочек – место не сказать чтобы славное.
– А Кэти будет в университет поступать? – спрашивает она.
В школе Кэти учится без особого рвения, и оценки у нее средненькие.
– Возможно, – уклончиво отвечает мать, – посмотрим.
Селия догадывается, что для Кэти совершенно неважно, будет она учиться в университете или нет. Кэти все равно выйдет замуж.
Сестра уже встречалась с мальчиками – правда, всякий раз недолго. Каждого своего кавалера Кэти обвиняет в неверности, словно каждый из этих сопляков – настоящий донжуан, перед которым девки в штабеля укладываются. Тем не менее после отставки третьего по счету ухажера, спокойного и обходительного Робби, Селию осеняет: а что, если проблема в Кэти?
– Им доверять нельзя, – утверждает Кэти, – никому из них.
Селия, как обычно, кивает, но теперь она смотрит на Кэти другими глазами. К шестнадцати годам Кэти, прежде такая послушная, сделалась склочной и вредной. Если в детстве она обладала кротостью и смирением, благодаря которым ее появления в комнате никто не замечал, то сейчас Кэти заявляет о своем присутствии, громко хлопая дверью. Когда родители просят ее помыть посуду или убрать вещи, Кэти заявляет, что они ее обижают.
– Отстаньте все от меня! Вечно вы ко мне цепляетесь!
В конце концов, махнув рукой, они перестают просить ее. А вот от Селии по-прежнему требуют, чтобы та мыла посуду, даже если она и обижается.
Больше всех Кэти раздражает Селия.
– Чего ты пялишься на меня? – бесится Кэти. – Хватит таращиться. Уродка.
Селия и впрямь имеет привычку довольно пристально разглядывать окружающих. Но иначе она просто не может – Кэти стала крайне увлекательным объектом для наблюдения.
– Вы все против меня, – напрямую говорит Кэти однажды за завтраком. – Селия всегда мне завидовала, а вы, – она поворачивается к родителям, – ее подначивали.
– Ничего подобного, родная, – возражает мать.
– Вы ее прихотям потакаете! – упирается Кэти.
– Каким еще прихотям? – удивляется Селия, но на нее никто даже не смотрит.
– Никому мы не потакаем, – говорит мать.
– Вы всегда принимаете ее сторону, – Кэти не отступает, – и поощряете зависть.
– Мы не принимаем ничью сторону.
– Да не завидую я тебе! – возмущается Селия, хоть ее и не слушают.
Ее сестра сделалась такой непредсказуемой, что весь дом трясется. Проснувшись как-то ночью, Селия видит, что Кэти сидит рядом и смотрит на нее. Селия с трудом удерживается, чтобы не заорать, но все же спрашивает:
– Ты чего делаешь?
– Слежу за тобой, – мрачно отвечает Кэти.
Еще немного поразглядывав Селию, она встает и уходит к себе в комнату.
Примерно в то же время Селия начинает обращать внимание на обстановку, в которой живет, и это вгоняет ее в грусть и вызывает беспокойство. Вести романтическую жизнь на окраине Питерборо совершенно невозможно (Селия знает, Селия пыталась). Их улицу не отличишь от всех остальных улиц вокруг, а дом у них такой же, как другие дома на их улице. Невозможность никуда уехать (разве что в Уэльс на каникулы, но это вряд ли считается) ужасно расстраивает Селию, однако ей кажется, что в определенном смысле она уже везде побывала, – наверное, все пригороды выглядят одинаково, а значит, она, можно сказать, всю страну видела. Облегчения эта мысль не приносит.
За унылостью городских окраин ее не ждет ничего лучше. Когда дома заканчиваются, на смену им приходят низины, раскинувшиеся во всей своей бескрайности до горизонта. Гнетущее однообразие – Селия чувствует, как оно просачивается ей внутрь, притупляет чувства, обтачивает ее. Она пытается представить, какая жизнь ждет ее во взрослом возрасте, но ей это не удается.
– Ты где хочешь жить, когда вырастешь? – спрашивает она у Кэти.
– Чего-о? – переспрашивает Кэти. – Преследовать меня будешь? Отвали от меня, сучка тупая. Я за тобой слежу и все вижу.
Ничего непохожего на ее уже существующую жизнь представить не получается, и из-за этого Селия расстраивается.
Экзамены Кэти сдала средне, но, узнав результаты, родители все равно ведут ее в ресторан. Селию с собой не берут, хотя в ресторане та была всего дважды и ей очень хочется пойти. Родители говорят, что это праздник Кэти и что Селии надо дождаться своей очереди, однако Селия понимает: просто-напросто в ее присутствии Кэти чаще срывается. Когда Селии придет время сдавать экзамены, родители совершенно забудут о своем обещании повести ее в ресторан.
Спустя месяц-другой после того, как Кэти переходит в старшую школу, в ее жизни появляется Джонатан, и Кэти, похоже, перерастает тяжелый подростковый возраст. Она больше не мучает Селию – теперь Кэти в основном не обращает на нее внимания. Селию девятнадцатилетний и очень здравомыслящий Джонатан приводит в восторг. Он каждое воскресенье приходит к ним обедать, и они с Кэти, разделенные стоящим на столе соусником, улыбаются друг дружке. Стоит Кэти обронить, что весь мир на нее ополчился, как Джонатан говорит:
– Нет, радость моя, не говори глупостей.
Селия, хоть и не совсем понимает, откуда взялось это «радость моя», все же испытывает признательность Джонатану за такое благотворное воздействие на сестру. Она уже представляет себе его своим будущим зятем и рисует в воображении день помолвки – это наверняка случится, когда Кэти исполнится восемнадцать и она разделается с выпускными экзаменами.
О причинах разрыва не знают ни Селия, ни родители. Просто как-то в субботу, которую Кэти собиралась провести с Джонатаном, она посреди дня приходит домой и, швырнув сумку посреди гостиной, заявляет:
– Он мразь. Настоящий мерзавец.
Селия с матерью сидят на диване. Селия читает, а мать вышивает.
– Солнышко, что случилось? – восклицает мать.
Кэти всхлипывает, а когда мать бросается обнимать ее, начинает рыдать. Рыдает она жутко – безутешно и надрывно, и Селия вскакивает и выбегает из гостиной. После Кэти закрывается у себя в комнате и сидит там весь оставшийся день, даже ужинать отказывается. Селию посылают отнести ей ужин на подносе, но Кэти не открывает.
– Вали отсюда, – шипит она из-за двери, – радуйся.
Из комнаты снова доносятся всхлипы.
– Ничего, переживет, – утешают друг друга родители, а Селии, когда та пытается пожаловаться на злобные выпады Кэти, говорят: – У нее сейчас возраст непростой.
Вернувшись на следующий день из школы, Селия обнаруживает свое любимое нарядное платье от Лоры Эшли разрезанным на ленточки, которые валяются на кровати. Как ни нелепо, но Кэти свою причастность к злодеянию отрицает, и, к возмущению Селии, родители ничего не предпринимают, лишь рассеянно обещают купить новое платье.
Селии запомнилось, как в детстве Кэти отрывала у цветов головки, – тогда Селии это показалось очень жестоким, но позже она увидит результат: головки цветов плавают в керамической миске. Эту композицию Кэти преподносит матери на день рождения. Мать восхищенно ахает: какая же Кэти чуткая и творческая! Чашку, ярко-розовую с зеленым рисунком, Кэти купила в антикварной лавке. Селия смотрит на изящную каемку, и ей хочется отломить кусочек, как от шоколадки.
Сама Селия купила для матери красивый шарф цвета морской волны. За несколько месяцев до дня рождения Селия ходила с матерью и Кэти в торговый центр, где мать заметила этот шарф и похвалила его. Селия сохранила этот день в воспоминаниях и принялась копить деньги. Однако, открыв ее подарок, мать едва улыбается.