Ребекка Уэйт – Конец света (страница 10)

– Господи, Вера, – сказала Элинор.

– Мэтью преподавал в Вестминстере! – благоговейно выдохнула Труди. – Представляете?

– Вот как, в самом Вестминстере? – вопросила Вера. – В таком случае вы приняли довольно удивительное карьерное решение.

– Да что вы, – сказал Мэтью. – Мне просто хотелось чего-то другого. Например, морского воздуха. Мне города никогда особенно не нравились.

– Вы выросли где-то на побережье? – спросила Элинор.

– Да, – ответил он, – но не на этом. В Норфолке.

– Как мило, – сказала она. – А где?

– Недалеко от Нориджа. Между городом и побережьем.

– От Грейт-Ярмута далеко? – спросила Труди. – Я там однажды была в каникулы.

– И у Диккенса он есть, – добавила Линда. – В «Дэвиде Копперфилде».

– Очень близко, – кивнул он.

Элинор подумала, что он говорит о родных местах слишком уж сдержанно, но, с другой стороны, Норфолк они все знали плохо, так что подробности им бы ничего не сказали.

Проигнорировав норфолкскую тему, Вера заметила:

– У меня муж подруги преподает в Вестминстере. Математику. Зовут Родни Троубридж. Знали его, наверное?

– Конечно, – ответил Мэтью, улыбаясь ей. – Родни. Хороший мужик.

– Н-да? – хмыкнула Вера. – Мне он всегда казался смертельным занудой.

Мэтью засмеялся.

– Да, он может слегка занудствовать. – Он аккуратно сложил приборы на тарелке, поскольку доел рыбный пирог (что нельзя было не признать героизмом). – Жаль вас покидать, но, наверное, мне пора идти. Я должен встретиться с мисс Кристи после ужина, и опаздывать, тем более в первый же мой день, не стоит. Очень приятно с вами всеми познакомиться.

– Найдете ее кабинет? – спросила Элинор.

– Найду, спасибо.

– Удачи, – сказала Линда. – И не ходите напрямик через сад колледжа в сумерки. Вы же не хотите напороться на Грешэмскую леди.

– Боже. Нет, не хочу.

Он на секунду поймал взгляд Элинор, и ей показалось, что он был… позабавлен, что ли? Она удержала невозмутимое выражение лица, не чувствуя в себе готовности присоединяться к нему на этом раннем этапе знакомства.

– Она обычно крутится вокруг бобовника, – сказала Линда. – По слухам, ее отравили бобовниковым чаем.

– Но летом он очень красиво цветет, – сказала Труди. – Может, ей просто нравится бобовник.

– Еще Констанс Стокер имейте в виду, если окажетесь около клуатра, – сказала Линда. – Она тут тоже бродит по ночам.

– Еще один призрак? – спросил Мэтью.

– Нет, она на кухне работает, – сказала Труди. – Но она не любит, если ее тревожат во время вечерних прогулок. Неприятная женщина. Рыбный пирог, я думаю, такой противный, потому что приправлен злобой ее.

– Спасибо, что предупредили, – сказал он и, улыбнувшись и кивнув им напоследок, удалился.

– Ну, он кажется относительно нормальным, – сказала Вера, стоило Мэтью отойти на несколько шагов. – Наверное, на большее и рассчитывать не имело смысла.

– По-моему, у него интересный внутренний мир, – сказала Линда, не вызвав у Веры никакого энтузиазма.

Элинор молча проследила за тем, как Мэтью вышел из двери и исчез из поля зрения. По неясной причине она подумала: я ему не доверяю.

5

К девяти вечера – первого вечера Иды в новой школе – знаменитая Луиза Адлер так и не появилась.

Ида распаковала свои вещи и сложила их в ящики комода, надела пижаму, почистила зубы и умылась над крошечной раковиной. Потом она отыскала внизу старинную, чудовищно холодную ванную комнату с туалетом, где можно было пописать. По дороге ей никто не встретился, и она вздохнула с облегчением.

Теперь Ида сидела в кровати, пытаясь читать «Крэнфорд», прощальный подарок мисс Келли, но на самом деле не могла оторвать взгляд от двери и все готовилась к моменту, когда войдет Луиза и нужно будет произвести на нее правильное впечатление. Софи заверила ее за ужином, что первое впечатление решит все.

– Главное, не испортить первое впечатление, – сказала она, сидя напротив Иды в столовой, быстро и методично поглощая свою порцию жареной картошки. – Иначе тебе не поздоровится.

– И как мне не испортить первое впечатление? – спросила Ида.

Стены столовой были увешаны портретами в золоченых рамах, с которых взирали знаменитые женщины, но, кажется, это были крайне неудачные копии – прямо перед глазами Иды оказалось перекошенное лицо Мэри Уолстонкрафт, и от этого зрелища кусок не лез в горло.

Софи немного подумала.

– Ну, не надо на нее особо таращиться. Но и не избегай ее взгляда. И точно нельзя говорить ничего о пожаре.

– С какой стати я стану с ней говорить о пожаре? – спросила Ида. – Подожди. О каком пожаре?

– Ой, это длинная история.

Все длинные истории Софи имели одну особенность: она никогда их не рассказывала.

– Ты не должна выглядеть угрожающе, – продолжала Софи. – Постарайся казаться как можно меньше и безобидней.

– Понятно. – Ида подумала, что Софи, вероятно, насмотрелась за лето Дэвида Аттенборо.

– Но и не давай ей особо командовать, – добавила Софи.

Итак, напомнила себе Ида, напряженно сидя в кровати, нужно произвести правильное впечатление. Не выглядеть угрожающе, не казаться слабой. И легковоспламеняемой.

Время текло медленно. К десяти Ида стала успокаиваться, на нее навалилась усталость долгого дня, утомительной дороги. Она думала, что скоро появится кто-то из учителей, чтобы проверить, все ли на месте, и велеть им выключить свет, но никто не пришел. Ида задумалась, не надо ли кого-то оповестить об отсутствии Луизы Адлер, но даже если бы она знала, к кому обратиться, это явно был не лучший способ произвести благоприятное впечатление на Луизу.

Потом Ида сообразила, что уже довольно поздно и можно просто заснуть и не производить никакого впечатления на Луизу до завтра. Это показалось ей блестящей идеей, и она потушила свет.

Потом она проснулась. Она не знала, который час, но ей казалось, что глубокая ночь. Кто-то двигался по комнате. Ида лежала очень тихо. Она старалась дышать ровно, чтобы тот, кто ходит по комнате, не догадался, что она проснулась. Раздался звук расстегиваемой молнии, шелест одежды, пока кто-то – наверняка это Луиза – раздевался. Скрип кровати, шорох натягиваемого одеяла. Настала тишина, но Иде чудилось в ней напряженное ожидание. Она продолжала лежать неподвижно, но была уверена, что Луиза знает, что она не спит. Ни одна из девочек не нарушила молчания. Вскоре Ида услышала, как дыхание Луизы изменилось – она уснула. Сама Ида долго еще лежала без сна.

Когда она снова проснулась, вторая кровать была уже пуста. На секунду Идой овладела паника, она решила, что проспала в первое же свое утро, но на ее часах «Касио» было 06:32. Иде стало не по себе, когда она представила, как Луиза рассматривала ее в беспомощной бессознательности сна. Однако она испытала облегчение от того, что они снова разминулись. Возможно, Софи была права и они могут вообще не встречаться, если вставать и ложиться в разное время.

Она взяла свой мешок с туалетными принадлежностями и полотенце и отправилась в ванную, которая, к счастью, была свободна. Мытье оказалось непростым мероприятием. Вода шла ледяная, головка душа выплевывала ее прерывистыми порциями, а в промежутке трубы угрожающе бурлили и скрежетали. Ида была не уверена, освежилась она или получила контузию, но все-таки натянула пижаму и вернулась в комнату.

Луизы там по-прежнему не было. Ида торопливо оделась. После ужина ее нашла мисс Кристи и вручила пакет со школьной формой: две белые блузки, один бордовый джемпер, одна серая юбка, несколько пар серых носков и один зеленый галстук. Все более или менее подошло по размеру. В комнате не было большого зеркала, так что Ида не могла рассмотреть, как выглядит в этом наряде, но надеялась на лучшее.

Пока она чистила зубы над раковиной, раздался внезапный звук. Он, казалось, исходил откуда-то сверху. Ида замерла и прислушалась. После недолгой паузы звук раздался снова – протяжный скрип, как будто кто-то передвигался прямо у нее над головой.

Ида взглянула вверх. Только теперь она заметила, что в потолке есть люк, но дверца люка с маленькой изогнутой ручкой была покрашена белой краской, так что оставалась практически невидимой. Ида задалась вопросом, был ли здесь люк вчера вечером, и решила, что, вероятно, был.

Она ждала, сердце ее тревожно билось, но звуки не повторялись. Наверное, там ничего нет, сказала она себе. Наверное, этот скрип был просто звуком старого дома, так ведь бывает. Их коттедж на острове иногда, казалось, жил своей жизнью, окна его дребезжали, балки скрипели, даже в тихую погоду. Можно было подумать, что там водятся привидения – если, конечно, верить в такие вещи. Это размышление тут же привело Иду к ужасной мысли: а вдруг привидения водятся в этой школе? Все эти монахини… И тот мужчина, что ее подвозил, говорил о смерти, о пожаре…

Она попыталась взять себя в руки. Очень маловероятно, что привидение бродит по потолку над ее головой. В худшем случае там застряла кошка и ее надо выпустить. Впрочем, для кошки шаги слишком тяжелые. Чтобы убедить себя, что она не какая-нибудь дурочка, верящая в привидения, Ида отложила зубную щетку, вытерла рот, забралась на кровать и потянулась к дверце люка.

Она хотела осторожно приоткрыть ее на дюйм-другой, но в самый ответственный момент потеряла равновесие и упала вперед, все еще сжимая ручку, так что дверца полностью распахнулась.