Ребекка Рейсин – Книжный фургончик Арии (страница 37)
– Где еще проводить время, пока я жду мистера Того Самого, раз уж Тот Самый, С Кем Я Сейчас, – не лучший вариант. А что насчет вас? У вас есть герой, который отправляется с вами на все эти великие приключения?
Я перевожу на нее взгляд.
– Был когда-то. Его не стало. Теперь я сама по себе.
– Мне так жаль это слышать. Когда он умер?
Я выдыхаю.
– Почти три года назад. – Только посмотрите-ка: я открытая и честная с другим человеком! Чувство по-новому освежающее: не притворяться, что вся моя жизнь – сплошная вечеринка на колесах. – И я ему пообещала, что никогда больше не влюблюсь.
– И вы хороните себя в книгах? – она склоняет голову, будто пытается прочесть меня, мою историю.
– Мне начинает казаться, будто я тону в собственной печали. Все это время я думала, что никогда не смогу никого полюбить, теперь уже не так уверена. Но обещание есть обещание.
Ее гладкий лоб пересекает морщинка.
– А он был согласен с вами?
– Нет, он мне говорил, что я влюблюсь снова, он это «видел». Но он тогда был на сильных обезболивающих.
Почему я делюсь всем этим с незнакомкой?
– Как бы там ни было, вряд ли бы он сказал такое, если бы правда не имел этого в виду, – мягко говорит она, французский акцент становится более заметен, когда мы погружаемся в более серьезные темы для разговоров.
Я прищелкиваю языком.
– Но кто сможет с ним сравниться? Как?
Она говорит, качая головой:
– Что, если это будет просто по-другому? Никто не сможет его заменить, но другой человек просто займет другой уголок в вашем сердце.
Я обдумываю это.
Мы молча пьем, обе погруженные в мысли о том, что могло бы быть…
Ария Саммерс понимает, что изгнание в страну холостячества не оправдало ее ожиданий. Тогда как влюбленные парочки повсюду живут своей жизнью, ее единственный спутник – одиночество. Заключаются браки, рождаются дети, а Арии кажется, будто она остается где-то позади… Но ведь она дала обещание мужу, а кто отказывается от обещания, данного мертвому человеку? Она клянется оставаться верной своему слову, но что если у Купидона другие планы на ее счет?
– Я собираюсь в город, чтобы поискать восхитительные
– Я бы с удовольствием, Ария, но чувствую себя не очень. Прости!
Так тяжело смотреть на то, как Рози чахнет. Я хотела бы ей помочь, но понятия не имею как. Доктор Гугл говорит, что главное – много отдыхать, так что, наверное, нашей ораве шумных путешественников стоит от нее отстать, чтобы она хотя бы смогла как следует вздремнуть.
– Не волнуйся. Я целый день буду бродить между пыльных стопок книг, так что, наверное, так даже лучше. Оставайся дома и отдыхай. Если что-то понадобится – пиши, я найду в городе вай-фай.
– Обязательно. Хорошо проведи время.
Я еду в Бордо на своем фургоне, впитывая виды старого города. Он так сильно не похож на Руан и Блуа, но настолько же прекрасен. Каждый из этих городов обладает собственным очарованием, и я влюбляюсь в каждый из них по очереди. В Бордо настоящее изобилие книжных и библиотек, так что я решаюсь заглянуть во столько, во сколько у меня получится. Французы любят свою литературу, они поклоняются писателям и поэтам так сильно, что почитают их даже долгие годы спустя после смерти.
Я нахожу место для парковки и отправляюсь в библиотеку Моллат на улице Виталь Карль. Если верить моему путеводителю, это самый старинный независимый книжный магазин во Франции, а также один из самых больших. Внутри настоящий, хорошо освещенный рай для любителей книг, и я наслаждаюсь мыслями о том, что у меня целая куча времени для его исследования.
Есть что-то неуловимое во французских книгах: они шепчут что-то о своих тайных мирах на языке, который я не понимаю, но очень хочу расшифровать. Мои поиски продолжаются, и я нахожу фотокнигу о шато Ла-Бред[38], готическом замке, где знаменитый французский философ Монтескье писал свои книги.
– Ах… – Передо мной появляется мужчина в льняном костюме. – Вы ее нашли.
– Прошу прощения? – я оглядываюсь, чтобы убедиться, что он говорит со мной, а не с кем-то другим.
– Вы уже были в замке? – он говорит со мной так, будто мы старые друзья, и это обезоруживает.
– Нет, пока не довелось.
– Съездите. – Его английский почти идеален, слышен лишь легкий намек на французский акцент. – Отсюда всего двадцать пять километров.
– Обязательно. – Я задумываюсь, есть ли он в списке Рози, в том, где дома с привидениями, которые надо избегать. Судя по представленным в книге фотографиям, атмосфера там похожая!
Он улыбается.
– Вы продаете книги?
– Как вы узнали?
– Почувствовал родственную душу.
Я широко улыбаюсь.
– Я бы вас тоже распознала.
–
–
Я улыбаюсь, когда он уходит, очарованная нашим разговором. Вернувшись к полкам, я нахожу секцию с книгами на английском и смотрю, не позовет ли меня книга, которую можно будет подарить Джонатану. И тут я улыбаюсь, увидев знакомое название. «Странница» Коллетт. История Рене, артистки и танцовщицы, которая ведет разгульный образ жизни и должна сделать выбор между ним и мужчиной, к которому у нее есть чувства. Меня осеняет, как похоже это на нашу жизнь. Только человек творчества в ней он, а я – разгульная путешественница. Может, куплю два экземпляра…
После того как я ухожу оживленная – так я чувствую себя только после покупки новой книги, – я отправляюсь в свой фургон и еду в замок.
Красота этого места настолько ослепляет, что я чуть не въезжаю в дерево. Ров, настоящий ров с водой! Я паркуюсь и иду внутрь, чтобы осмотреться, задерживаюсь, конечно, в комнате, которая была библиотекой. В ней – изумительной красоты изогнутый потолок из каштана, и витает аромат, характерный для старых книг – запах былого, от которого мне хочется свернуться в комочек перед камином и заняться тем, что выходит у меня лучше всего. Чтением.
После долгого дня я еду обратно в лагерь и понимаю, что я настолько увязаю в одиночестве, что оно, забиваясь в легкие, мешает дышать. Я осознаю, что мне не с кем разделить мой день. Не с кем обсудить книги, не с кем бродить по замку, не с кем выпить чая с печеньем и спланировать завтрашний день. Я по этому скучаю.
В фургоне я обнимаюсь с призраком моего мужа и читаю:
Озерный край выглядит так же, как я представлял себе рай; скоро я смогу убедиться, так ли это на самом деле. Я пытаюсь спрятать свою боль от Арии, но она ее чувствует. Тело ноет, а сердце разбивается: знает, что теряет жизнь бок о бок с этой прекрасной книжной нимфой. Так что я пытаюсь думать по-другому. Наше время скоро закончится, но все лучшие вещи не длятся вечно, оттого они такие особенные. Я знаю, что я любил ее каждым биением своего сердца и буду любить до самого последнего.
Глава 20
На следующий день мы собираемся отправляться на юг Франции. Согласно расписанию Рози, выехать мы должны ровно в девять утра, так что весь день я слоняюсь по своему фургону, раскладывая разбросанные книги, чтобы не болтались во время поездки, записывая, что надо дозаказать и на что сделать скидку, чтобы продолжать путешествие.
Я присоединяюсь к игре в футбол на просторной зеленой лужайке, но быстро начинаю беситься, потому что, оказывается, итальянские парни бегают гораздо быстрее меня.
– Отдам тебе мяч за поцелуй, – говорит, улыбаясь, Гвидо, пиная мяч в мою сторону.
– Почему нет, – говорю я, дожидаясь, пока он дойдет до меня. Я притворяюсь, что тянусь к нему, и, когда он закрывает глаза, готовясь к поцелую, я быстро выпинываю мяч из-под его ноги и, смеясь, бегу за ним следом.
– Ты меня провела! – ухмыляется он.
– А вы, горячие итальянцы, только и думаете, что о поцелуях!
– Вообще-то поцелуи называются
Я качаю головой: подобные культурные споры могут продолжаться часами. Я оставляю парней за этим занятием и нахожу более спокойное времяпровождение. Игра в бинго с Деде и его друзьями из Индонезии – отличный вариант. Они работают на круизном лайнере, а сейчас, во время отпуска, открывают для себя жизнь в доме на колесах, втиснувшись в один фургон. По ночам они достают палатки и спят, как убитые, шум лагеря их совсем не беспокоит. С их лиц никогда не сходят широченные улыбки, и они всегда смеются и шутят. Как только я проигрываю несколько раундов, я прощаюсь и обещаю прийти повидаться, когда они будут нас покидать. Кто знает, может, когда-нибудь я встречу их в круизе? Было бы здорово, а то я буду скучать по их сияющим лицам.
В Бордо было восхитительно, но пляж зовет, и Рози настаивает на том, чтобы мы продолжали следовать намеченным маршрутом. Летом на Лазурном Берегу происходит много всякого, в чем мы можем принять участие, и Макс уже получил на нас разрешения – это приуменьшит привычную бюрократическую головную боль. Будет поспокойней, если мы сможем подкопить так необходимых нам денег.