Ребекка Рейсин – Книжный фургончик Арии (страница 36)

– Я бы заглянула к мяснику, правда, уверена, что такое мне тоже нельзя. Может, оливки помогут усмирить мои желания… правда, я уверена, что страсть беременных к странным вкусовым сочетаниям – просто отговорка для того, чтобы поесть…

– Делай, как знаешь, – говорю я. Рот наполняется слюной при одной мысли о вяленом мясе. – Давай заглянем. Может, у них есть курица на гриле. Ее можно, я уверена, главное, чтобы была свежая.

Вернувшись в фургон, мы раскладываем пиршество на столе и переворачиваем всю кухню в поисках ножа, достаточно острого, чтобы порезать хрусткий багет.

– Просто поломай его, – говорит Рози, а потом настаивает, чтобы я выпила ее порцию красного вина, которое нам подарил французский виноградарь. Если так живут французы, то и я бы от такой жизни не отказалась.

Но я притворяюсь разумной и говорю:

– Нам еще фестиваль надо пережить. Нельзя же носить красное вино, как помаду.

– Почему нет? Раньше тебя это не останавливало.

Я наполняю бокал и салютую ей.

– Тоже верно. И ведь я лишь наслаждаюсь преимуществами Бордо.

Она торжественно кивает.

– Город бы в противном случае обиделся. Кто приезжает в Бордо и не пьет бордо?

– Тебе просто нравится произносить бордо.

– Бордо.

Мы едим в приветливой тишине, наслаждаясь каждым кусочком. У меня большой список того, что мне нравится во Франции, но в топе – энтузиазм французов и их еда. Они не просто любят еду, но производят ее в каждой провинции; рецепты обсуждаются, разбираются и передаются из поколения в поколение. И повсюду – не просто помидоры, не просто головки сыра. Они рассказывают об условиях выращивания, семейных рецептурах, и мне безумно нравится, какой восторг у них вызывают каждодневные приемы пищи. Еда здесь священна, временем, отделенным на обед, наслаждаются. Никто не бегает с бутербродом в руке. Всегда – за столом, с друзьями или семьей, и приемы пищи длятся долго. И всегда есть вино, иначе в чем смысл?

Я разворачиваю головку голубого сыра, которую мы купили, и жалею, что Рози не может его попробовать. Это ее любимый, но беременным никак нельзя.

– У тебя покупатель, – говорит Рози. – Пойду-ка я.

Рози не открывала свой чайный магазинчик с тех пор, как мы покинули Блуа. Запахи некоторых продуктов просто сводят ее с ума, и она решила еще немного отдохнуть, подождать, пока успокоится ее желудок. Ее усталость уже почти прошла, и мы надеемся, что скоро она сможет насладиться едой, не переживая о тошноте. Так странно смотреть на Рози, жующую сухие тосты и крекеры, потому что она обожает готовить и вкладывает частичку души в каждое свое блюдо.

– Оставайся, – говорю я. – Все поместимся.

Она ничего не говорит, но я знаю, о чем она думает.

– Ну, если мы все вдохнем.

Ну мало места – и что? Я не могу отказаться от книг и обычно покупаю их по дороге. Во Франции стало сложновато пополнять свои запасы, но нет ничего невозможного. Завтра я отправляюсь на очередную распродажу, где будет много книг на английском буквально за копейки. Я смогу съездить на Лазурный Берег[36], да и казне они не сильно навредят. К тому же кому не нравятся распродажи? Наверное, я вернусь с коробкой ненужных мне вещей, а Рози покачает на это головой.

– Bonjour, – говорю я новоприбывшей. Это девушка чуть за двадцать, и по ее взгляду, который пытается выбрать не что купить, а что не купить, я сразу распознаю книголюбку.

– Bonjour, – отвечает высокая девушка. – У вас впечатляющая коллекция.

– Merci! Я никак не могу себе отказать, когда начинаю покупать книги. Хоть и места у меня немного.

– Продавать их, должно быть, тоже тяжело.

Я улыбаюсь.

– Да, всегда.

Она неторопливо изучает каждую покосившуюся полку, собирая стопку такой величины, что я переживаю, донесет ли она ее. Рози ставит чайник кипятиться, но внезапно замирает и подносит руку ко рту.

– Прошу прощения, – бормочет она и бросается прочь, в безопасные объятия Поппи. Может, ее чувствительный желудок не выдержал запах голубого сыра?

– Что с ней? – спрашивает девушка. Прямолинейна, как настоящая француженка.

Я раздумываю, что сказать, но не то чтобы это еще секрет.

– Она беременна. И утренняя тошнота приходит не всегда только утром.

Девушка кивает.

– Должно быть, непросто ей так путешествовать.

– Сейчас да, но это пройдет. Когда заболеваешь тягой к путешествиям, мысль о том, чтобы жить в четырех стенах, давит. Не думаю, что она когда-нибудь вернется к прежней жизни. Несмотря на то что чувствует сейчас.

Девушка выгибает бровь.

– В ваших устах звучит романтично. Но я уверена, что бывают времена, когда вы чувствуете себя потерянными, non?

– Буквально и фигурально! – смеюсь я. – Но такова жизнь.

Перекинув за спину длинную копну темных волос, она отвечает.

– Верно. И вы целыми днями наслаждаетесь прекрасными видами и читаете. Может, это я выбираю не тот путь? – улыбается она.

Я не уверена, в чем дело, но, кажется, я всегда завоевываю доверие посетителей магазинчика «Долго и счастливо». Может, это теплая, уютная атмосфера, книги вокруг? Чем бы это ни было, люди часто доверяют мне, наверное, зная, что совсем скоро я тронусь с места и никому не смогу поведать секреты.

Я рассматриваю девушку. Любопытно, что она имела в виду под словами «не тем путем»? Дело в любви? Разве не она движет нами всеми?

– Пока ты читаешь, ты можешь сбежать куда угодно. И путешествовать по всему миру, не покидая стен родного дома.

– Мой парень говорит, что я слишком много читаю.

Ага, вот в чем дело. Я прикусываю язык, чтобы не дать словам слететь с губ, но негодники все равно рвутся наружу.

– Может, вам нужен новый парень. Как по мне, это повод для расставания.

Слишком много читает – это вообще как?!

Она смеется.

– Знаете, я думаю то же самое.

– А он не читает? – Разве такое возможно?

Она качает головой.

– Нет, не читает! Он часами проводит время в качалке, смотрит на свое отражение. Мы такие разные.

– Но противоположности притягиваются? – Я в этом не уверена. Если мужчина говорит своей девушке, что она много читает, – это первый звоночек, но, может, во мне говорит книжный червь. По таким вопросам я могу быть необъективна.

– Может, мы слишком разные. Как понять, довольствуешься ли ты малым или идешь на компромисс?

Я жестом приглашаю ее сесть за маленький столик. Она втискивает свою гибкую фигурку на лавку и перекидывает длинные черные волосы через плечо, пока я заканчиваю варить чай и передаю ей кружку.

– Когда меня терзают вопросы касательно личной жизни, – какой личной жизни, Ария?.. – я представляю себя на месте главной героини и думаю: как бы поступила она? Это лишь препятствие, которое нужно преодолеть, чтобы добраться туда, где трава зеленее, или же это тревожный звоночек? Понимаете, о чем я?

Она улыбается.

– Понимаю, и довольно хорошо.

– Если вы представите себя героиней, что скажет ваше сердце?

Она раздумывает, вглядываясь в пар, поднимающийся из кружки.

– Думаю, он не мой единственный и что я просто довольствуюсь тем, что есть, надеясь, что он изменится. Он, наверное, думает так же, но мы погрязли в рутине и не хотим причинять друг другу боль, озвучивая правду.

– Любовь – сложная штука. Но когда появится правильный человек, вы почувствуете.

– А пока у меня есть книги.

– Каникулы в Любовляндии, – улыбаюсь я.

Она поводит плечом.