Ребекка Рейсин – Книжный фургончик Арии (страница 39)
Джонатан усмехается.
– Как видишь, он самый
– И эти фанаты вешаются на него, словно он Кенни Роджерс, – сразу охота показать им фотографии, где он сосет большой палец и орет почем зря. На мой взгляд, не так уж и давно это было.
– И он мой самый
Я смеюсь над их доброй перебранкой и шутками, которыми они обмениваются.
– Ну, надо же было мне посмотреть. Его мать постоянно болтала: Джонатан то, Джонатан это – а рядом его никогда не было. Понимаешь? В мое время это означало, что ты служишь ее величеству. Это было подозрительно, и я мог бы деньги поставить, что он в тюрьме. Если честно, я и поставил, так что теперь, чтобы избежать уплаты долга, я здесь.
– Вот мы и здесь.
Невилл подмигивает и одним глотком приканчивает оставшееся вино.
– Оставлю-ка я вас, молодняк. Давным-давно прошли те дни, когда я засыпал в баре.
Я встаю и некрепко его обнимаю.
– Было приятно познакомиться, Невилл. Надеюсь, вы насладитесь своим отпуском.
– Он уже стал лучше, когда я познакомился с тобой, дорогая.
– Я провожу тебя в отель, – говорит Джонатан.
Невилл кладет руку Джону на плечо, чтобы усадить его на место.
– Я большой мальчик, сам дойду. Не смей оставлять эту юную леди в одиночестве, а то вернешься и обнаружишь, что она уже выскочила замуж за кого-то другого.
Я качаю головой и смеюсь. Мы машем на прощание, когда он мучительно медленно идет к выходу из бара.
– Вот это персонаж, – говорю я. В голове вспыхивает образ Мэри и то, как она изменилась почти в одночасье после смерти Ти Джея. Исчезла ее гордая поступь и взамен этого появились сгорбленные плечи, словно печаль тянула ее к земле.
– Это точно. Он всегда был таким. Когда он сказал, что хочет поехать со мной в тур, я не был уверен, что у него хватит сил, но ведь хватает. Он каждый день гуляет, наслаждается видами и заканчивает вечер несколькими бокалами вина. Шутки в сторону: так здорово, что получилось разделить с ним это особенное время. У него не так все хорошо со здоровьем; подробностей он, конечно, не рассказывает, но говорит, что это последний его отпуск и что он хочет уйти эпично. Надеюсь, он неправ и у него есть еще несколько лет, но дедуля редко преувеличивает. Он из тех, кто любит говорить все как есть.
Я понимаю, что, как и Ти Джей, Невилл доживает жизнь именно так, как ему хочется, и неважно, чего это ему будет стоить. И то, что он решил провести это время с Джонатаном, говорит о том, насколько же у него добрый внук.
– Я тоже надеюсь, что он ошибается и у него будет возможность сорвать еще не одну твою книжную встречу.
– Выпьем же за это. – Мы чокаемся бокалами и, когда шутки заканчиваются, между нами повисает неловкость.
– Как дела у Рози? Макс рассказал мне новости.
Я улыбаюсь, воскрешая в памяти ее лицо, как она смотрит в небо, осознавая, что скоро станет матерью. Какой приятный образ моей лучшей подруги.
– Все еще подташнивает на каждом повороте, но она примирилась с мыслью о будущем материнстве и теперь наслаждается перспективой того, что скоро у нее появится ребенок.
– Должно быть, для них это было потрясением. Но я могу представить их родителями.
– Да, ты только подумай, каково было Рози. Для всех такое было бы шоком, но для Рози – особенно. Но они справятся. Макс родом из семьи, которая росла на дороге, так что я уверена: они быстро приспособятся.
– Они будут в порядке. Они же есть друг у друга. А что насчет тебя, ты хочешь иметь детей?
Вопрос застает меня врасплох точно так же, как когда его задала мне Рози. Как, люди считают, я должна зачать этих мифических детей? С помощью магии, заклинания?
– Когда-то хотела. А ты?
– Определенно. Я жду не дождусь долгих летних месяцев за границей, когда буду строить замки из песка, смотреть, как по липким рукам стекает тающее мороженое.
– А дети что будут делать?
Лучше защититься юмором, чем представлять его будущих миниатюрных Китов Харрингтонов с идеальными манерами, сияющими белыми зубами и ножками в песке.
Он смеется, и от этого звука у меня замирает сердце. Он такой милый. Такой мальчик-ботаник, который врос в свои же романы; темные локоны и гладкая кожа – мечта каждого книголюба. Он буквально воплощение современного героя. Чувственный, эмпатичный, надежный, тот, кто будет с тобой и через пять, десять, двадцать лет.
– О! – говорю я, вспоминая его подарок и свой, купленный для него. – Чудак, который нюхает книги, спасибо огромное за роман. Ты был прав: аромат у него и вправду ничего. Но у меня так и не сложилось однозначного мнения о героине, госпоже Бовари. Не уверена, что она мне понравилась, хотя история меня захватила.
– В этом смысле это любопытное сочинение. Тебе хочется, чтобы она наконец получила то, чего желает ее сердце, но ей всегда мало. И для чего все в итоге? Мне всегда интересно читать про любовь, которая не складывается, особенно когда я сам только что написал про любовь удачную. Настоящую любовь, не притворство ради денег или что-то подобное.
Обожаю его страсть к чтению! Так редко удается найти человека, с которым можно разбирать книги.
– Именно. На самом же деле ей нужна не любовь, верно? У нее есть базовые потребности и тяга к богатству. И… – я останавливаюсь, прежде чем пущусь в часовой монолог. – В общем, неважно. Я нашла тебе это. – Я шарю в сумке в поисках подарка. – Подумала, что тебе понравится.
Он широко улыбается, завидев книгу, и глубоко вдыхает запах.
– Аромат чудесный, пахнет приключениями, притаившимися за горизонтом!
– Неужели? – усмехаюсь я.
Он улыбается мне.
– Коллетт. «Странница». Почему у меня такое ощущение, что она напомнит мне о тебе?
Я повожу плечом и улыбаюсь в ответ.
– Я купила два экземпляра, потому что подумала то же самое! Мы можем прочесть их вместе и… – О боже. – Ну, то есть в одно время, и поделиться соображениями.
– Прочесть вместе звучит чудесно. Спасибо, что подумала обо мне.
– Просто возвращаю должок.
По какой-то непостижимой причине мы снова сидим в неловкой тишине. Мы же просто два книжных червя, обсуждающих книги, о чем волноваться? Но я знаю, конечно, знаю. Джонатан – полный набор: внешность, личность, любовь к книгам, открытая, меланхоличная душа. И я хочу сделать шаг навстречу, очень хочу, но я не уверена, что могу. Что мне стоит.
– Связь потеряна? – говорит он, дотрагиваясь до моего локтя. Вытягивает из состояния задумчивости.
– Прости, я… потеряла мысль.
И в сознание вливается реальность, когда – кто же еще! – Тори вваливается в бар так, будто идет по подиуму, перекидывает назад гриву, словно она в рекламе шампуня, и устремляет свой взгляд прямиком на нас. Черт возьми.
Как только она видит меня, лицо у нее опускается.
– Ты в порядке? А то у тебя такое выражение, будто яичный сэндвич, который ты съела на обед, просится наружу.
Она посылает в мою сторону мрачный взгляд и огрызается:
– Ария, я не знала, что и ты будешь на нашем свидании. Хотя быть третьим колесом – это в твоем стиле, – она хихикает, словно это шутка, и наклоняется мимо меня, чтобы поцеловать Джонатана в щеку.
– Свидании? – Я поворачиваюсь к нему и ловлю что-то нечитаемое в его взгляде. Он не хотел, чтобы я узнала! – Что ж, не буду вам мешать. Я как раз собиралась уходить. – Я отнюдь не женственно заглатываю остатки вина и бросаю на стол несколько евро. – Наслаждайтесь вечером.
Я встаю и быстро выхожу из бара, потому что по какой-то прискорбной причине мне хочется разрыдаться, и не дай бог это увидит Тори. Ну не встречаются же они? Личность из Тори такая же, как из мокрого полотенца! Но это помогает мне осознать, что мои чувства к Джонатану настоящие. И что же мне с ними делать? Что бы подумал Ти Джей? А Мэри? Она стала бы презирать меня еще больше, если бы знала, что я даже задумываюсь о таком. Я возвращаюсь обратно в фургон и в кои-то веки я не читаю, а крепко засыпаю и вижу неясные сны.
Глава 21
Мы прощаемся с Отто и Йергом, когда они играют в петанк[41] ранним прохладным утром. Немецкие кочевники едут по тому же маршруту, по которому мы приехали сюда, так что мы обмениваемся знаниями о лучших лагерях и о том, где найти пиво подешевле. Мы этих парней знаем всего ничего, но они уже украли наши сердца. Молодые ребята, которые принимают жизнь такой, какая она есть, и наслаждаются временем в дороге. Они хватаются за работу, которую предлагает им путешествие: собирание фруктов, разный ручной труд. Вскоре они вернутся домой и отправятся в университет, и все это останется приятным, но далеким воспоминанием.
Оставшиеся путешественники еще спят, но большинство из них едет одной с нами дорогой, так что рано или поздно мы друг друга снова найдем. Мы желаем парням всего хорошего и, как всегда, говорим, что надеемся встретиться вновь, хотя знаем, что вряд ли такое случится. Это всегда ужасно грустно – расставаться с людьми.
Когда я еду вдоль изумительного средиземноморского побережья, на сердце у меня тяжело. Ну и что, если Тори и Джонатан были на свидании? Я же не полиция парочек. И я ему сама довольно однозначно сказала, что не готова отпустить Ти Джея. Так зачем ему ждать? Но от чего-то мне больно и смутно на душе. Мне надо обсудить все с Рози, чтобы она помогла разобраться.
Макс съезжает на парковку. Рядом висит указатель: надо немного пройтись до обзорной точки с видом на Средиземное море. Я подаю знак, что съезжаю за ним, и вижу, что Рози следует за нами. Несмотря на прекрасные виды, ехать без компании было одиноко, и мне уже не терпится выбраться на улицу и оказаться среди друзей. Тори решила еще на несколько дней задержаться в Бордо, и я могу представить, почему. При мысли о том, что она тоже скорее всего познакомилась с дедулей Невиллом и шутит с ним шутки, внутри вскипает ревность. Почему-то меня это бесит. Когда я ловлю себя на подобных мыслях, то понимаю: у меня начинает подтекать крыша. Мысленная заметка: на долгие поездки надо включать погромче музыку, чтобы случайно не съехать с утеса, когда слезы застилают глаза! Может, приютить бездомного щенка? Смогу сюсюкаться с этим комочком шерсти и буду знать, что никогда не останусь одна.