Ребекка Рейсин – Книжный фургончик Арии (страница 17)

– Попросил волшебное дерево, чтобы оно подарило мне мою собственную Рози, сделанную на заказ.

– Ну, может быть, это все-таки не такая уж и сказка… – допускает Рози, останавливаясь, чтобы перевести дыхание.

– А что ты загадала, Ария? – спрашивает Макс, когда Рози ложится рядом с ним на ковер.

Они оба обращают свои любопытные взгляды на меня.

Я сглатываю.

– Эм… мир во всем мире.

Рози прыгает на меня, отклоняясь.

– У тебя правда врунянка!

Я отталкиваю ее и остаюсь лежать ничком, мы обе хохочем, пока не начинают болеть животы. Придя в себя, мы с Рози жуем слоеные круассаны и уничтожаем свежие багеты, соленые и жирные от масла. Как может такая простая еда быть такой великолепной на вкус?

– Я тут забыла рассказать Максу о том открытии, что мы совершили пару дней назад… – Она качает головой. – Честно говоря, меня по вечерам настолько вырубало, что я засыпала еще до того, как прибралась в фургоне.

– О? – Я прикидываюсь дурочкой. – Что за открытие?

Моя ложь настолько шита белыми нитками, что даже Макс приподнимает бровь.

– Что Джонатан на самом деле литературная легенда.

– А, ты об этом… – говорю я.

– Как тебе, Макс? Среди нас был известный писатель, а никто и не понял.

Макс краснеет, но подозрительно притихает.

– Что?.. – спрашивает Рози, пристально глядя на Макса.

– Макс, ты все это время знал, кто он такой? – спрашиваю я. – Еще тогда, когда мы познакомились на музыкальном фестивале в прошлом году?

– Ага. – Он пожимает плечами в своей раздражающей манере, мол, а что такого. – Я думал, это все знают.

– Что?! Это ошибка Создателя, что мужчины такие скрытные, – говорит Рози, зачем-то делая пометку в своем блокноте. – Они не думают о том, что нужно знать женщинам. Я имею в виду, что это же очень важно, Макс, и тебе никогда не приходило в голову упомянуть об этом даже мимоходом?

Он, извиняясь, поднимает ладони, но не может скрыть улыбку. У него совсем не такой склад ума, как у нас, и временами приходится об этом вспоминать.

– Простите. Наверное, я предполагал, что вы разговаривали с ним о работе, когда общались, Ария. Я с тех пор тоже поддерживаю с ним связь. Но разве это не хорошая новость? Ты будешь видеться с ним чаще; ты сможешь читать его книги… – Он замолкает, когда видит откровенную панику на моем лице. – Или нет? Я не уверен, что сказать или сделать. Почему вы обе так на меня смотрите? Я чувствую, что меня в чем-то обвиняют, и я не против, но я просто не уверен, в чем?

– Бедный Макс, – со вздохом говорит Рози. Она делает необычайно глубокий вдох, а затем начинает вещать голосом телеведущей. – Ария дала себе обещание, что никогда больше не будет влюбляться. Тем не менее она неравнодушна к нашему горячему писателю Джонатану, и, сам того не желая, ты практически свел их вместе на лето, когда все, что Ария хочет сделать, это спрятаться. Разве ты не понимаешь?

Его глаза расширяются, но мне кажется, он боится, что застрял с двумя женщинами, которые, по его мнению, говорят нечто непонятное.

– Почему бы тебе просто не сказать ему о своих чувствах? – спрашивает у меня Макс.

Рози усмехается и захлопывает свой блокнот.

– Ты вообще слушаешь хоть слово из того, что мы говорим, Макс?

Он отклоняется назад.

– Я слушаю, но я немного сбит с толку, вот и все. Не проще ли быть честной с этим парнем?

Я закатываю глаза.

– Макс, любовь так не работает. Ты это должен знать, вам с Рози пришлось преодолеть множество препятствий, прежде чем вы оба признались в своих чувствах.

– Понятно, – говорит он, явно ничего не понимая.

– Ты не должен говорить ему ничего из того, что мы обсуждаем, – предупреждает Рози.

– Но…

Она поднимает руку, как инспектор дорожного движения.

– Никаких «но», ты в священном круге, но мы вышвырнем тебя, если ты не сможешь хранить наши секреты.

Он очень старается выглядеть искренним и прижимает ладонь к сердцу.

– Я торжественно клянусь, что не обману доверия священного круга.

Рози снова открывает свой блокнот.

– Распишитесь здесь.

На это уж Макс, не сдержавшись, принимается хохотать, и тяжело не расхохотаться вслед за ним. Рози тоже смеется, так что, наверное, она пошутила, но сложно сказать: в том, что касается ее блокнота, она порой крайне серьезна.

– И все равно мне это кажется странным. Что он ничего мне не сказал, – говорю я.

Макс качает головой, его львиные локоны развеваются на ветру.

– Просто он не любит хвастаться.

– Но это же не хвастовство, если разговариваешь с кем-то, для кого книги – это вся жизнь.

– Это не его, – загадочно говорит Макс.

Макс сам человек немногословный, да и наверняка придерживается какого-то братского кодекса. Я знаю, что от него я ничего не добьюсь.

– Ясно, – говорю я. – Ну, в любом случае, мы упустили возможность с ним пересечься. Ужасно жаль.

И – ура, я могу остаться незамеченной.

– Не переживай, – усмехается Макс. – У него во Франции грандиозный книжный тур, так что мы увидим его еще не раз. – Рози пихает Макса локтем, а меня тихо пошатывает от ужаса.

Теперь понятно, почему Джонатан так удивился, когда я объявила в «Визжащем поросенке», что мы отправляемся во Францию. Он знал, что мы окажемся там в одно и то же время!

– Надо переодеться, – говорю я. – У меня все джинсы в пятнах от травы, и на меня насыпалось больше крошек от круассана, чем я съела. – Я говорю бессвязно, потому что внезапно вдруг сильно нервничаю. – И сегодня нас ждет сюрприз от Макса!

Рози стонет и прячет голову в руках.

– Зачем ты ему напомнила?

Вот и сменила тему!

– Как будто я бы забыл, – говорит он, обхватывая ее руками. – Я все тут уберу. Встретимся у моего фургона через пятнадцать минут?

– Какой джентльмен.

– Стараюсь.

– Пойдем, Рози.

Я беру ее за руку, и мы идем к нашим фургонам.

– Как думаешь, что это за сюрприз такой? – спрашивает она, выглядя измученно.

Мое внимание привлекает легкая рябь на Сене, и я указываю на воду.

– Может, будем ходить под парусом? Летать на параплане?

Глаза у нее расширяются.

– Ладно, не паникуй. Причин паниковать нет.