Ребекка Рейсин – Чайный фургончик Рози (страница 40)
– Все.
– И эспрессо мартини…?
– Прекрасные коктейли, не правда ли? Но после них… Что произошло? Макс, кажется, думает, что ты в отношениях с кем-то другим.
– Да не то чтобы в отношениях. Просто переписываюсь с Оливером с форума, – пожимаю плечами я.
– Оливером? – хмурится Нола.
– Фотограф Оливер, да.
– Не припоминаю такого.
– Он такой надежный, стабильный… – Почему, собственно, я решила поделиться с Нолой чертами его характера?
– Знаешь, Макс не разбивает сердца всем подряд, как про него говорят.
– Матери склонны быть снисходительнее к своим детям, – отшучиваюсь я. Я бы хотела поверить ей и Максу, но ведь он постоянно отдаляется, исчезает, оставляя меня недоумевать. А я не хочу, чтобы мое сердце вновь разбили.
– Я понимаю, почему ты так думаешь, – улыбнулась Нола. – Но Макс правда уважает девушек. Не знаю, откуда пошли эти слухи, но они меня очень раздражают. Но хватит об этом. Ты же не за этим пришла?
– Нет, не за этим, – я улыбаюсь ей в ответ, радуясь, что мы сменили тему разговора. – Ария сказала, вы можете знать, где можно купить интересные чайники на продажу. Это временно, пока я не найду своего дизайнера.
Глаза Нолы сверкают.
– Спенсер может помочь! Если придумаешь дизайн, он может изготовить чайник из керамики. Надо только найти печь, но он у меня творческий, что-нибудь придумает.
– Здорово! Как думаете, сколько процесс займет по времени?
– Зависит от сложности дизайна и лепки. Пока ждешь, обратись к Май Лин из «Изящного фарфора». Она в этом мастерица и наверняка продаст чайники оптом, чтобы и у тебя была прибыль.
– Спасибо вам большое! – я открываю для себя столько новых возможностей, что самой не верится! – А вы не знаете, насколько можно разойтись с дизайном для Спенсера?
– Придумывайте что угодно, моя дорогая. Он со всем справится.
Я широко улыбаюсь в ответ.
– Я еще вернусь!
– Фургон Май в паре рядов позади вашего, он весь голубой, не пропустишь.
Я прощаюсь и бегу к Май. Идеи уже мелькают у меня в голове одна за другой. Чайники с уже готовыми смесями – чем не идеальный подарок? Чайники в виде книжных полок, кексиков, цветов, единорогов… Можно дать воображению разгуляться.
Я нахожу фургон цвета индиго с голубым флажком, который развевается на ветру. На столике перед ним выставлена искусная фарфоровая посуда в азиатском стиле, только и ждет своего покупателя. Я замечаю несколько чайничков и надеюсь, что мы заключим сделку, которая будет выгодна для нас обеих. Я здороваюсь с владелицей, и она важно кивает, не отрываясь от поливки своих комнатных растений. У нее все так мило обустроено, будто она здесь надолго, а не всего лишь на пару дней.
– Меня к вам Нола направила, – я пускаюсь в детали своего визита, между тем пытаясь понять, почему у нее такое непроницаемое лицо. Она будто вовсе забыла, что я здесь. – Так что вы думаете?
– Посмотрим, – туманно отвечает Май. – Пройдемте в мой фургон, там освещение лучше.
Допустим… Я иду за крошечной фигуркой женщины. У нее дома чисто и нет ничего лишнего.
– Садитесь, – она указывает на стул и направляет свет лампы прямо мне в лицо. Что ж такое происходит? Она устраивает мне допрос? Достанет блокнотик, словно детектив, и спросит, где я была прошлой ночью? От этой мысли мне становится смешно, но я подавляю хихиканье; что бы сейчас ни происходило, это важно для Май.
Я исправно сажусь.
– Не шевелитесь.
Так, а откуда Нола ее знает? Может, она вообще загипнотизировать меня хочет или использовать какую другую магию? Мурашки щекочут мою кожу.
Май поджимает губы и изучает взглядом мое лицо, каждую его линию и деталь. Мне хочется сжаться и спросить, что, блин, происходит, но я сдерживаюсь. Вдруг она пластический хирург и сейчас скажет, что мне нужна операция? Или хуже: она ворует людей! Или…
– Готово.
– Что… готово? – осторожно спрашиваю я.
– Мьен Шан.
– И это…?
– Древнее китайское искусство чтения по лицу. Если ты хочешь работать со мной, мне надо знать, что ты за человек и какой у тебя характер.
Боженьки.
– Понятно.
– Твои черты лица сопоставляются с двенадцатью категориями, также называемыми «домами». Сначала я проверила твой «Фуд Гон», он же Дом Судьбы.
Волосы на моих руках встают дыбом.
– Ты много и упорно работала, но почти ничего не получала взамен, потому что люди тобою пользовались. Правда, тогда ты этого не понимала. Из-за детских травм и неуверенности в себе ты прошла через неудачные отношения. Тот, кого ты любила, недавно причинил тебе сильную боль.
Я не осмеливаюсь даже вздохнуть. Откуда она это все знает? Конечно, в кочевническом обществе всегда ходят какие-то сплетни, но про свое прошлое я почти ничего не рассказывала. Май наклоняется ближе, рассматривает мое лицо еще внимательнее, дольше. Она проверяет остальные «дома»?
– У твоего отца была болезнь, хотя она возникла не по его вине. А те, кто издевался над тобой из-за этого, рано или поздно осознают свою ошибку. Не держись за обиду, тебе нужно смириться и отпустить ее.
Воздух покидает мои легкие с негромким шипением. А что мне говорить? Я не могу так просто отпустить свое прошлое. Если не держать поводья крепко, то же самое может произойти и со мной. Жизнь очень легко может выйти из-под моего контроля, как случилось с отцом, когда мама ушла. Сначала все было нормально, а потом он медленно, но верно стал заполнять ее отсутствие
Вдруг безупречно чистый дом сменился свалкой, стал бельмом на глазу, посмешищем небольшого городка, где мы жили. Вскоре отец перестал выходить из дома, стал говорить сам с собой. Я так сильно пыталась ему помочь, изменить нашу жизнь, но он выставил меня за дверь за то, что я выбросила его вещи. Позже терапевт объяснил мне, что нельзя было просто убраться, отнести весь хлам в мусорные контейнеры и жить дальше. Причина крылась гораздо глубже.
Папа умер пару лет назад от инфаркта, а я даже не успела наладить с ним отношения. С тех пор меня гложет чувство вины. Одинокая слеза бежит по моей щеке, и я чувствую, что готова поддаться срыву.
Я не уследила за отцом, а моя попытка помочь все усугубила. Это навсегда останется моим постыдным секретом.
– Я не могу просто все забыть. Чувство вины никогда не уйдет.
– Потому что ты держишься за него, надеясь, что это принесет тебе искупление. Но этого не произойдет. Ты была ребенком, потом подростком. Ты поступала так, как считала правильным. В этом не было злого умысла. Не нужно менять собственную жизнь, чтобы помочь другим с их проблемами. А если ты продолжишь в том же духе, то твой курс жизни пойдет не по тому пути.
– И что, мне теперь притвориться, что ничего не было? – недоверие сквозит в каждом моем слове. Конечно, сказать «отпусти прошлое» – легко, а выполнить – сложно. Мой отец заслуживал лучшего.
– Медитируй. Очищай свой разум время от времени. Позволь старым мыслям и чувствам прийти, а потом отпусти их. Вспомни, какой ты была, а не какой стала, – бесконечно терпеливо отвечает Май.
Я думаю о том, как все это начиналось, о своих неряшливых косичках и мятой одежде. О тех боли, страхе, внезапном осознании, что мои родители полны недостатков. О том, как из девочки я превратилась в женщину и поняла, что не могу это исправить, не могу остаться. О том, насколько одинокой ощущала себя.
Могу ли я простить себя? Или хотя бы попытаться? Тогда моя жизнь станет гораздо легче.
– У тебя финансовые трудности, и на своем пути ты еще не раз с ними столкнешься. Тебя ждет нелегкое путешествие, но оно того стоит. Не доверяй всем подряд, не влюбись в неправильного человека. Он не тот, за кого себя выдает.
Мое сердце ухает вниз. Я не собиралась доверять Максу, но я его и не люблю! Что ж, не зря меня предупреждали. Я и сама это чувствовала глубоко внутри.
– Не хмурься, – продолжает она. – Тебя ждет много хорошего, просто на развилке поверни в правильную сторону.
– Спасибо, Май.
– А еще ты честный, надежный человек. Так что мы можем работать вместе.
Мое лицо светлеет от облегчения. Ну хоть что-то идет так, как надо.
– Бери любые чайники, какие понравятся. Как продашь, возвращайся с моей долей.
От такого щедрого предложения у меня даже наворачиваются слезы.
– Спасибо вам огромное!
Она машет мне на прощание. От Май я ухожу с целой коробкой красивых фарфоровых чайничков и смятением на душе.
Глава 24
Позднее тем же вечером я убралась на крохотной кухне Арии и села считать выручку. Я продала все кексики, а на чай со сливками к вечеру сделала скидку, чтобы подзаработать и отложить на ремонт Поппи. Чистый доход бывал и хуже, но меня волнуют лишь мысли о наличии на руках нужной суммы для починки Поппи. Я считаю деньги и понимаю, что мне еще работать и работать.