Ребекка Рейсин – Чайный фургончик Рози (страница 35)
Ко мне подходит бармен Луиза. Я заказываю эспрессо мартини для себя и пиво – для Макса.
– Будь осторожна, – шепчет девушка. – Не дай ему разбить твое сердце.
Луизу я знаю заочно, по обрывкам разговоров.
– Кому? Максу?
– Никогда не видела его таким увлеченным, но знай, путешествовать у него в крови.
– Увлеченным?
Она поднимает бровь.
– Тобой.
Внутри фургона вдруг становится так жарко, что я беру салфетку и обмахиваю лицо, правда все без толку. Приходит Макс и заключает Луизу в такие объятия, что она чуть не падает.
Луиза приносит коктейли, и я старательно избегаю ее взгляда. Она хочет что-то мне сказать, и я не хочу знать что.
А вот эспрессо мартини заходит на ура. На громкое такое ура.
Через два часа мы, прижавшись друг к другу, танцуем какой-то грязный танец вроде фламенко под луной. Музыкой нам служат испанские мотивы на гитаре. Мы сливаемся вместе так удачно, будто были вылеплены друг для друга. Не помню, когда в последний раз я так пьянела от чьего-то присутствия… Или это мартини? Я решаю не думать об этом и просто живу моментом. Поднимаю взгляд на Макса, и он смотрит на меня в ответ. В его глазах читается что-то примитивное, животное.
– Вот не будь ты веганом, – говорю я, – у тебя бы в фургоне на полу лежала шкура животного, чтобы там устраивать свои перепихоны на одну ночь, да?
Вряд ли он дошел бы до кровати, мне кажется, он не из терпеливых.
– На одну ночь, значит? – переспрашивает Макс. – Вот оно как?
– Да. Одна дикая ночь, полная страсти, а потом ты исчезаешь. Бедная девчушка просыпается от яркого солнца, окутанная терпким ароматом прошлой ночи, а тебя и след простыл. Бегаешь по горам со своими львами, ждешь, пока она уйдет… Так ведь?
Или я не права и по утрам он делает им чашечку травяного чая? Ждет, пока девушка проснется, смотрит тоскливыми глазами? Любовь – сложная штука…
– Ага, именно так. – Макс смеется и подтягивает меня ближе к себе.
Какая-то далекая часть моего разума напоминает, что нужно вести себя прилично, но близость с ним сводит меня с ума. Его запах, капли дождя, стекающие по моим волосам, жар от костра… И тут я знаю
Этот поцелуй совсем не похож на все остальные. Я такого никогда не испытывала. Я пробую Макса на вкус, чувствую терпкость его страсти и вожделения… Я будто падаю в кроличью нору, и мое тело пронзает, словно током, от нашей близости. От желания мои ноги становятся ватными. Как мне жить без него? Только я думаю о том, что хочу, чтобы наш поцелуй никогда не заканчивался, как Макс отстраняется. На его губах какая-то грустная, извиняющаяся улыбка.
– Давай-ка отведем тебя домой.
Домой? А как же шкура животного на полу? Срывание друг с друга одежды? Горячая ночь, полная дикой страсти? Я что-то не так поняла?
Глава 21
Следующее утро встречает меня невыносимой головной болью, словно в черепе кто-то пронзительно, не прекращая, вопит. От ворвавшихся в мысли воспоминаний о прошлом вечере вопль становится только громче.
Пожалуйста, скажите мне, что я такого не говорила. А потом я вспоминаю остальное: поцелуй – боже, мы поцеловались! – и как он меня отверг. А затем тащил меня к Поппи. Мои щеки становятся пунцовыми. Как хорошо, что в фургоне я одна…
– Привет, соня!
Только прищурившись, я различаю силуэт Арии у кровати. Хватаю подушку и закрываю ею лицо, надеясь, что земля разверзнется и поглотит меня. Как мне теперь в глаза Максу смотреть? А Ария это все видела? Знает, до чего я опустилась?
– Макс, значит…
Похоже, знает.
– Рассказывай все жаркие подробности!
Подробность в том, что я дура. Несмотря на все попытки не поддаваться своим чувствам. Я отвечаю не сразу.
– Ну-у?
– Уйди, я хочу страдать в одиночестве.
– Боюсь, не выйдет. У нас куча работы, фестиваль начинается через час.
– Я заболела. Нет, умерла. Притворись, что меня никогда не было на этой земле.
Ария смеется, отчего по голове словно бьют молотком.
– Да ладно, – она вытаскивает подушку из моей мертвой хватки. – На тумбочке вода и аспирин. Я приготовлю тебе вкусный, жирный завтрак, и будешь как новенькая.
– Нет. Я больше никогда не смогу посмотреть кому-то в глаза.
– Почему?
Я сажусь на кровати, а мир вокруг меня отчаянно кружится. На ощупь я нахожу стакан воды и таблетки, которые поскорее закидываю в себя. Как они сюда попали?
– Ты знаешь почему, Ария.
Она строит невинную мордашку, но меня так просто не провести.
– Ну принес Макс тебя домой и уложил в кровать, делов-то?
– Ты ведь знаешь, что у нас что-то было.
– Ну… – глаза Арии озорно блестят. – Я шла в свой фургон после позднего ужина и видела, как из Поппи вышел Макс. Он касался своих губ и бормотал что-то про тебя. Сдается мне, он по уши в тебя влюблен.
Я закрываю глаза.
– Наверное,
– Да нет. – Ария становится серьезнее. – Думаю, что бы ни случилось, он просто повел себя как джентльмен и проводил тебя в фургон. Он же понимал, что ты слишком много выпила. Нельзя его за это винить.
– Дело не в этом.
– А в чем?
– Наверное, я просто не в его вкусе. Такое сложилось впечатление. –
Ария сверлит меня недоверчивым взглядом, а я клянусь себе не повторять собственных ошибок.
– Я в душ, – говорю я.
– Я займусь твоим завтраком.
– Спасибо.
Она уходит, и я замечаю под подушкой письмо. Да ладно, он еще и весточку мне оставил на прощание?
ЧЕГО! Я заглядываю под одеяло. На мне только нижнее белье.
Я откидываюсь назад, на кровать, и со стоном прячусь под одеяло. Какая еще
И тут до меня доходит. Поппи ведь сломалась! Чтоб вас всех!