Ребекка Рейсин – Чайный фургончик Рози (страница 32)
– Спасибо.
Темы для разговора кончаются, и я ломаю голову над тем, что сказать. Макс в это время смотрит на меня так пристально, будто разглядывает мою душу; молчание его, похоже, не смущает. Естественно, от этого я напрягаюсь и хватаюсь за первую попавшуюся мысль:
– Каким ты видишь свое будущее через пять лет?
Вопрос звучит натянуто, официально, будто я принимаю его на работу. Мне очень хочется дать себе подзатыльник, а Макс хохочет так громко, что притягивает взгляд
– Рози, ты очень милая, – наконец говорит он, отсмеявшись. Он сплетает пальцы в замок и задумывается. – Я хочу плыть по течению, но еще у меня есть одна конкретная мечта.
– Правда? – Как-то не вяжется с тем, что он сказал мне до этого.
В моей голове сразу образуются тысячи возможных сценариев. Он хочет быть отшельником! Или стать специалистом по выживанию и построить бункер. Или Макс мечтает покорить Эверест и Антарктику. Или спасать носорогов.
– Я хочу… – пауза затягивается на целую вечность… – жениться и завести детей, которым мы всегда будем давать свободу. Хочу проводить холодные ночи, обнимая жену, а когда тепло – любоваться звездами с детьми. Хочу путешествовать по миру и учить их жизни в пути.
– Понятно… – говорю я, ошеломленная услышанным. Я бы никогда не догадалась.
Я представляю детей Макса: красивых, здоровых ангелочков с бронзовой кожей, длинными кудрявыми волосами и необычными глазами. Почему-то мне представляется светловолосая девочка, копия нас обоих, словно она взяла себе все самые лучшие черты. Она держит меня за руку и смотрит с непередаваемой любовью. Увиденное так поражает меня, что я давлюсь напитком, выплевывая неплохую такую часть на Макса.
– Очень мило, – говорю я, вытирая губы салфеткой.
Я вдруг понимаю, что завидую его будущей жене и матери его детей.
Дорогая Рози,
Меня вдруг завалило работой. Тяжело приходится, конечно, но после лета свадеб становится все меньше и меньше, и я должен быть рад тому, что сейчас заказов хватает. Я люблю свою работу, но еще я люблю побыть один.
Что насчет тебя? Тебе хватает времени наедине с самой собой?
Я постараюсь приехать в Эдинбург на фестиваль, но, скорее всего, не смогу надолго задержаться. Но мы все равно успеем увидеться! Напиши, как будешь в Шотландии, там и решим.
Уединение – это приятно, но я скучаю по живому общению. Не по разговорам с клиентами, а по дружеской болтовне.
Всего наилучшего,
Глава 19
Шотландия прекрасна. Она превзошла все мои ожидания и даже больше. Мы расположились недалеко от Эдинбургского замка, исторической крепости, с достоинством устроившейся на скале, будто чтобы свысока, со своего небесного насеста, наблюдать за верными подданными. Выглядит он величественно, угнездившись в скалистых утесах над морем. Туристы толпятся в садах и у фонтанов, ожидая своей очереди. Всем хочется сходить в знаменитый дворец, поглазеть на королевские регалии и на Камень Судьбы, который играл важную роль в коронациях монархов Великобритании и Англии.
Мы с Арией сидим в ее книжном магазинчике. В Шотландии умеренный климат, поэтому даже летом утро принесло нам небольшую прохладу. Мы едим торт и болтаем о предстоящем фестивале; мы обе надеемся получить хорошую выручку и пополнить свои сокровищницы. Многие путешественники, которых мы встретили, разъехались по миру, ищут солнца в других краях. Макса тоже не видно, и я по нему скучаю. Скучаю и по тому, как чувствовала себя рядом с ним.
Странно, но каждый раз, когда я уезжаю с какого-то места, то чувствую опустошение. Может, я просто не люблю прощаться, хотя это всего лишь фестиваль или кучка странников, которые отправились другим маршрутом. Я ведь уезжаю от места, где стала чуточку смелее и отчаяннее.
Накрапывает летний дождик, и я плотнее кутаюсь в пальто. Я выглядываю в окно; листья уже начинают желтеть, а значит, осень не за горами.
Мы прячемся в тепле и уюте, укутавшись в пледы, пока природа исполняет для нас свою симфонию: барабанит дождем по фургону и шелестит деревьями на ветру. Я начинаю привыкать к таким моментам спокойствия, когда я никуда не бегу, не убираюсь и не составляю планы. Я просто живу моментом. Такое странное чувство умиротворения появляется только тогда, когда фестиваль окончен, посетителей нет и мы отдыхаем перед тем, как отправиться в новое место.
– Ну что, – Ария поворачивается ко мне, отодвигая тарелку, с которой сыплются крошки. – Что новенького с Олли? Ты написала ему, вы увидитесь?
Я набиваю рот остатками (скорее, крошками) со своей тарелки, чтобы не отвечать, но Ария сразу понимает, что я тяну время, и отнимает у меня посуду.
– Эй!
– Что «эй»? Ты ответила бедолаге или как?
– Ну, мы собирались встретиться, но я должна была позвонить ему, как приеду…
– Чтоб тебя, Рози! Ты не можешь так с ним поступать! Это всего лишь чашечка кофе, а не приглашение на свадьбу!
– Извините меня, я вообще-то была занята, если ты не заметила! – отвечаю я. – Фургоны сами себя не моют!
Я стала мыть фургон Арии тоже, потому что не могу выносить всю эту грязь и пыль на окнах. Как она с этим живет?
Подруга закатывает глаза и вздыхает в духе «иногда ты невыносима».
– Не хочешь звонить, так напиши! Прямо сейчас. Иначе я не буду с тобой разговаривать.
– Ты что, угрожаешь мне?
Ария делает вид, что закрывает губы на замок и выкидывает ключик. Я кидаю в нее подушкой, но она продолжает молчать.
– Уф, ладно, сейчас напишу. Он все равно наверняка занят съемкой свадеб, – хорошо, что Ария хотя бы забыла про Макса на какое-то время. Она видит каждую малюсенькую деталь – даже те, которых вообще нет. – Вряд ли Олли прямо уж так сидит и ждет моего ответа…
Мне немного стыдно ему писать, учитывая, что в моих мыслях подозрительно часто возникает Макс. Ария поджимает губы так, что они белеют.
– Тебе надо было в актрисы подаваться. Такой талант пропадает…
Я вздыхаю, беру телефон и нахожу контакты Олли. Ну что плохого может случиться за чайничком чая? Может, это из-за того, что я испытываю что-то к Максу? Поэтому все кажется неправильным? Не знаю. Да и Макса я давно не видела… Он опять куда-то пропал, не сказав ни слова, хотя едет тем же маршрутом, что и мы.
Привет, Олли.
Извини, что не позвонила раньше! Мы в Эдинбурге, ждем начала фестиваля. Ты все еще хочешь встретиться? Поппи ты за километр заметишь. Фургончик цвета розовой фуксии среди всех белых. С меня торт!
Умно, Рози…
– Готово. Можешь снова говорить.
Ария с облегчением набирает воздуха в легкие, словно до этого не могла дышать.
– Ура! Наконец-то наша ледяная королева оттаивает!
– Ледяная королева?
– Ну ты же и правда довольно холодная. Будь ты персонажем книги, ты бы сама заметила, что отказываешься от любви из-за глупого страха отказа.
– «Моя жизнь», любовный роман от Арии Саммерс.
– Круто же, ну? – смеется она. – Осталось только увидеться с Олли и посмотреть, есть ли у вас химия. Искра, так сказать. А оттуда уже будем действовать. У тебя ведь было столько возможностей с Максом, а ты все профукала…
Я вздыхаю.
– Боже, Ария, да я знаю, как это работает. Спасибо за лекцию.
– Нет, не знаешь. Спорю на торт, что ты уже составила целый список того, что может произойти в худшем случае.
Блокнот начинает оттягивать мой карман. Я краснею.
– А вот и нет.
Слишком поздно; Ария замечает мое смущение, равно как и блокнотик, и тянется за ним. Одно ловкое движение руки, и он уже у подруги.
– Так ты у нас воровка, значит? Еще и умелая.
– У меня много скрытых талантов. Итак… – Ария просматривает находку. Почему-то мне даже не стыдно; если бы кто-нибудь позарился на мои записи еще месяц назад, я была бы в ужасе. Но я доверяю Арии так, как раньше не доверяла никому. Она знает меня как облупленную и подкалывает только в самом безобидном смысле. – «Плюсы: милый, добрый, немного поэтичный, креативный, прекрасный фотограф, спокойный, стабильный, любит читать, умеет слушать».
– Ну, мне так
Подруга поднимает бровь.
– «Минусы…»
Я закрываю лицо руками. И почему я выношу каждую свою мысль на бумагу? Я слишком стара для этого.
– «Может быть серийным убийцей или неряхой, любить рэп, материться или грубо выражаться. – Ария останавливается и долго смотрит на меня, прежде чем продолжить. – Ненавидеть утро, храпеть. Он не Макс». Он не Макс?
Я поеживаюсь.
– В смысле они не похожи.