Ребекка Рейсин – Чайный фургончик Рози (страница 31)
Я поднимаюсь к ребятам, попутно пытаясь себя приободрить. Команда встречает меня такими широкими улыбками, будто мне несметно повезло, хотя на деле я готовлюсь к своей скоропостижной смерти. Они рассказывают о правилах безопасности, а потом снабжают меня огнеупорным костюмом для гонок и шлемом.
От страха меня мутит, а ноги подкашиваются. Я натягиваю костюм только с одной мыслью – что же я творю?
Когда меня пристегнули, я, надеюсь, ободряюще поднимаю большие пальцы вверх.
– Ты можешь ехать помедленнее! – говорю я водителю. – Я не против насладиться пейзажами!
Он только фыркает и заводит машину. Мы съезжаем с холма
Не знаю, как водитель справляется с управлением, но под его командованием тачка послушно ездит туда-сюда, заезжает на грязную трассу… Камни и мусор летят из-под колес и залепляют стекло со стороны пассажирского сиденья. Тело начинает привыкать к происходящему и постепенно расслабляется. Воздух пропитан ревом мотора, криком тормозов и моим безумным смехом. Все лучше, чем визжать как резаная.
В мозгу всплывают вопросы, которые так и хочется задать гонщику. Как он умудряется не врезаться в дерево? Долго он учился так ездить? Но он вряд ли услышит меня сквозь шум и шлемы, да и я не хочу отвлекать его от гонки, поэтому молчу.
Лес пролетает мимо меня, а я размышляю, откуда Макс знал, что мне понравится. Даже я была уверена, что это не мое.
Когда гонка заканчивается, я с горящими глазами поворачиваюсь к водителю.
– Давай еще?!
Он смеется, а Макс открывает дверь с моей стороны.
– Ну?
– ОБАЛДЕТЬ! – мои губы растягиваются в широченной улыбке.
Макс помогает мне отстегнуться и выйти из машины. Мои ноги почему-то не слушаются.
– Это из-за адреналина, – объясняет он, подхватывая меня на руки.
Я не сопротивляюсь и падаю в его объятья. Интересно, когда мое тело поймет, что все нормально, я на безопасной земле и уже могу ходить? Я прижимаюсь щекой к груди Макса и слышу его сердцебиение, почему-то такое же учащенное, как и мое.
Фестиваль пролетает так же быстро, как машины на гоночной трассе. Я не успеваю моргнуть, как нам уже пора собираться в Шотландию. Мы с Арией решили, что целую неделю будем колесить в свое удовольствие и отдыхать. Стоит полдень, я листаю путеводитель в поисках чего-нибудь интересного. Из ниоткуда появляется Макс и заглядывает через мое плечо, будто это обычное дело.
– Стоунхендж, значит?
Я делаю вид, что его наглое вмешательство меня раздражает.
– Ты ко всем так подкрадываешься?
– Я выбрал путь ниндзя.
– Ты выбрал путь сования своего носа в чужие дела.
– Подловила.
К нам подходит Ария с чайником чая и банкой печенья.
– Макс, достань, пожалуйста, кружки.
Он кивает и отправляется в ее книжный магазинчик, а возвращается уже с тремя кружками в одной медвежьей лапе. С ума сойти.
Ария разливает нам всем чай и усаживается за столик.
– Ну что, Макс, куда дальше путь держишь?
Он потирает подбородок.
– Думал посетить Стоунхендж. А вы?
Я прячу улыбку. Ничего он не думал!
– О, Рози тоже туда собиралась! – она одаряет меня кокетливой улыбкой. – Сходите вместе! Я все равно хотела сходить на лекцию об астральных путешествиях, а Рози такое не любит.
– Астральные путешествия? Это что вообще такое? – Я уверена, что она в жизни эту лекцию не упоминала.
– Да так, – отмахивается подруга. – Это когда твоя душа покидает физическую оболочку и путешествует по Вселенной. Этим сложно овладеть, и можно пробовать, только когда ты, типа, будешь подсознательно к этому готов.
– Чего? – Я в таком шоке, что не могу понять, подшучивает она надо мной или говорит это всерьез. Это же Ария, она полжизни проводит в вымышленных мирах. С ней никогда не угадаешь.
– Расскажу после лекций. А вы отправляйтесь к Стоунхенджу. Предлагаю потом встретиться в Бате и остановиться там на пару дней.
Я не могу избавиться от ощущения, что Ария просто-напросто сводит меня с Максом. Астральные путешествия – это перебор даже для нее.
– Отлично, – отвечает Макс. – Рози, можешь поехать за моим фургоном.
И Ария спокойненько себе упорхнула прочь. Ну дает, хитрюга! С одной стороны, я, конечно, радуюсь возможности провести с Максом время, но с другой… Мне страшно с ним сближаться. Вдруг я для него тоже из тех людей, которые приходят и уходят? Я не собираюсь быть его временной остановкой.
Мы приезжаем к Стоунхенджу. Из-за толпы людей камней почти не видно, и мой энтузиазм угасает. И правда, чего я ожидала? Что всемирное достояние пустует и мы будем тут вдвоем?
– Надо подождать, – говорит Макс. – Туры закончатся, автобусы уедут, и мы останемся одни. У нас будет личный экскурсовод.
Он как будто мысли мои читает! Или это разочарование так явно отобразилось на моем лице?
– Это как?
– Знаю одного человечка.
– Ну естественно…
Когда я закончу колесить дороги, я тоже обзаведусь знакомыми в каждом городе? Будем как некая особая группа друзей: узнавать друг друга в рутине будней, помогать, даже когда ни о чем не просили, вспоминать прекрасные былые времена… От мысли о том, чтобы вернуться к обычной жизни, мое сердце сжимается в тисках. Примитивное существование с ипотекой и настоящими обязанностями… Ужас.
Будем честны: я хочу замуж. Хочу завести семью. Но я не могу представить себе такой расклад в тесном розовом фургончике. Хотя я, наверное, слишком рано об этом думаю. Надо сначала влюбиться, а потом уж выходить замуж.
Я бросаю взгляд на точеный профиль Макса. Он выглядит так, словно сошел со страниц романов. Интересно, а чего хочет он? Если я правильно понимаю, спокойная, размеренная жизнь с семьей и детьми не для него. Он слишком ценит свою свободу, и его нельзя привязать домом со счетами, квитанциями и ипотекой.
Макс перехватывает мой взгляд, ловя меня на том, что я бесцеремонно пялюсь. Я отвожу глаза и начинаю безудержно кашлять:
– Аллергия.
Он поднимает бровь. Да у него даже брови как отдельное произведение искусства: густые, немного неряшливые, чем он добавляет своему облику грубости.
Мы заходим в центр для посетителей и рассматриваем интерактивные экраны. Я узнаю много нового о Стоунхендже и его истории. Археологи считают, что это место захоронения, возведенное где-то между 3000 и 2000 годами до нашей эры. Невероятно… Я не понимаю, как провела всю свою жизнь вслепую, не замечая таких чудес. А сейчас мой разум, мое воображение и даже душа рвутся навстречу новому, волшебному опыту. Я становлюсь другим человеком.
– Пошли поедим, вернемся позже. – Макс берет меня за руку и ведет на выход, и отчего-то этот жест кажется таким естественным.
Мы приходим в очаровательную небольшую закусочную. По изношенным кирпичным стенам вьется плющ, словно задвинутый зеленый занавес, в камине, несмотря на теплый день, потрескивает огонь. Царит атмосфера эдакого средневекового прибежища.
Мы заказываем напитки и английский обед с хлебом, сыром, ветчиной и яйцами. Я ищу веганские позиции и понимаю, что Макс, похоже, уйдет голодным. Он вроде и не возражает, только смеется и перебрасывается с барменом шутками о причудливых диетах. Тот разражается удивленным хохотом, когда Макс сообщает ему, что среди нас двоих веган – это он. Бармен думал, что это я. Похоже на предвзятость по половому признаку.
С другой стороны, я тоже немало удивилась, когда узнала, что Макс с его размерами и мускулами питается овощами да заменителями. Уму непостижимо!
Мы уселись рядом с окном в углу заведения и теперь потягиваем наши напитки.
– Не очень вежливый парень, – говорю я. И почему я рвусь на защиту Макса, если раньше вела себя как тот бармен?
Он кивает. На его верхней губе осталась пенка от пива, и он слизывает ее. Почему-то это простое движение кажется мне соблазнительным, и я быстро отвожу взгляд.
– Мне все равно. Я понимаю, почему все думают, словно это какая-то пытка – отказаться от мяса насовсем. Это не их вина, просто многих из нас обучили есть определенным образом.
– Я понимаю, но ведь все равно раздражает, что тебе постоянно приходится объясняться.
– Обычно я хожу в веганские заведения. В таких, как это, не подают что-то на мой вкус.
– Тогда почему мы пошли сюда?
– Хищницам тоже надо что-то есть.
Я улыбаюсь. Он так заботится обо мне, надо бы вернуть должок.