Ребекка Кэмпбелл – Как натаскать вашу собаку по экономике и разложить по полочкам основные идеи и понятия науки о рынках (страница 42)

– Что они сделали? И что в итоге вышло?

– Позволь начать с первого вопроса – изучим, какие экономические инструменты правительства имеют в своем арсенале. Мы как раз подошли к фискальной и денежно-кредитной политике.

– Два инструмента. И это называется арсенал?

– Не ерничай. На самом деле инструменты универсальны, как швейцарский армейский нож. Первый из них – фискальная политика, которая полностью зависит от того, сколько у правительства налогов и расходов. А денежно-кредитная политика фокусируется на том, сколько денег циркулирует в экономике, – вспомни о более низких процентных ставках. Цели у обоих одинаковы – побудить клиентов и предприятия тратить и инвестировать. Как только усвоишь этот принцип, все страшные статьи в деловых разделах газет сразу станут чуть более понятными.

Начнем с фискальной политики. Ключевая идея в том, что с помощью налоговой политики и политики расходов правительства могут влиять на величину спроса в экономике. Если экономика испытывает трудности, могут принять так называемую мягкую фискальную политику – увеличить государственные расходы или снизить налоги, чтобы стимулировать экономический рост. Жесткая фискальная политика, как ни удивительно, действует противоположно и подразумевает сокращение государственных расходов или повышение налогов. Они сдерживают рост.

– Зачем две совершенно противоположные политики, когда экономика одна?

– Это связано с экономическими циклами. Мы уже упоминали, что экономикам свойственны регулярные рецессии, а также регулярные подъемы. То есть, чтобы держать экономику в равновесии, необходима контрциклическая фискальная политика. В трудные времена следует увеличивать государственные расходы или снижать налоги, расходы на это, как правило, покрываются за счет займов. Если обеспокоенные потребители не тратят и не инвестируют, правительство должно сделать все за них. Есть надежда таким образом запустить цепь положительных событий или, по крайней мере, остановить падение. А в хорошие времена правительство поступает наоборот – сокращает государственные расходы или повышает налоги.

– Я понимаю, почему правительства хотят вывести экономику из рецессии, но с какой стати им сдерживать подъем?

– Предусмотрительное государство должно снизить риск неустойчивого взлета, за которым всегда следует болезненный спад. Нужно искать баланс. Когда экономика замерзает, мы топим печь; а когда жарко, мы прекращаем подбрасывать дрова.

Идея о том, что правительства могут и должны использовать фискальную политику для корректировки экономики, связана с Кейнсом и возникла во время…

– Дай угадаю, Великой депрессии?

– Умница. По мнению Кейнса, когда экономика испытывает трудности, государственные инвестиции могут дать ей толчок, отчасти благодаря эффекту мультипликатора.

– Что такое эффект мультипликатора?

– В общем, это полная противоположность ужасной спирали, в которую попадает экономика, когда люди теряют уверенность. Представь – начался кризис, люди нервничают, копят деньги, а не тратят. Значит, есть свободные мощности: безработные, которые хотят вернуться в строй, фабрики, работающие не на полную мощность. Если государство возьмет деньги в долг, построит дороги и больницы, то сможет вырваться из порочного круга. Наемные работники потратят зарплату на новую обувь и еду в ресторанах или даже на машину. Их деньги переходят в карманы других людей, что еще больше подпитывает экономику, и вот мы снова на верном пути. Выражаясь терминологически, мультипликатор – это изменение ВВП в результате изменения государственных расходов. Вся кейнсианская экономика в двух словах.

– И насколько силен этот эффект?

– Экономисты пока не пришли к общему мнению. В сложно устроенной экономике, где происходит много всего, практически невозможно точно вычленить влияние одного фактора. Однако существует консенсус в отношении того, что мультипликатор больше, когда экономика находится ниже среднего уровня, и ближе к нулю, когда экономика достигает своего потенциала. Также ученые сошлись на том, что проводить контрциклическую фискальную политику необходимо: в хорошие времена – с известной осторожностью, а когда наступает кризис – решительно и масштабно. Тот редкий случай, когда экономический принцип не вызывает споров.

– Ясно. А если мы пытаемся спасти экономику, что работает лучше: снижение налогов или увеличение расходов?

– Теоретически подойдет любой способ. Предпочтительный вариант в значительной степени зависит от политики. Правые чаще всего выступают за снижение налогов. Левые, как правило, хотят увеличения расходов. Хотя стимулировать экономику объективно легче за счет расходов, а не налогов. Снижение налогов, скорее, будет способствовать росту сбережений, поскольку богатые, чьи доходы облагаются более высокими налогами, станут больше откладывать, а мы хотим поощрять расходы.

Этого метода придерживалось большинство стран во время пандемии – увеличили государственные расходы. В Великобритании увеличился государственный долг. Существенно. На 2020–2021 год долг Великобритании составлял 106 % ВВП. Примерно в два раза больше, чем в 1970-х годах. В условиях стандартной рецессии, даже если политики пытаются смягчить удар, компании могут разоряться, а люди терять работу. Однако во время пандемии было по-другому. Британское правительство выплачивало до 80 % заработной платы тем, кто потерял работу, пусть даже временно. Предприятиям также предоставляли субсидии и дешевые кредиты, чтобы удержать их от банкротства. Кроме того, правительство приняло экспансионистскую денежно-кредитную политику (снижение процентных ставок и другие более радикальные меры, о которых мы поговорим позже).

– Итак, все эти налоги, расходы и прочие кейнсианские штуки – о каких суммах идет речь?

– Если хочешь знать цифры, то за 2021–2022 годы государство получит около 819 миллиардов фунтов стерлингов в виде налогов. Примерно 28 000 фунтов на семью, хотя, очевидно, богатые семьи будут платить больше, а бедные гораздо меньше. Потратить планируется 1053 миллиарда фунтов стерлингов. То есть около 36 000 фунтов на семью[120].

– Не хочу строить из себя зазнайку-колли, но даже я вижу расхождение.

– Ты прав, Монти, сейчас правительство тратит гораздо больше, чем собирает налогов. Одна только новая схема отпусков обошлась в 100 миллиардов фунтов[121]. Но большинство экономистов считают решение правильным. В 2021–2022 годах дефицит государственного бюджета (разрыв между доходами и расходами за год) оценивается примерно в 234 миллиарда фунтов. Это второй по величине показатель со времен Второй мировой войны (выше было только в 2020–2021 годах). Предположительно дефицит будет сокращаться в течение следующих пяти лет и достигнет примерно 73 миллиардов фунтов. И нельзя забывать, что дефицит отличается от долга.

– Можешь пояснить?

– Долг Великобритании – это общая сумма, которую страна должна исторически, а дефицит каждый год прибавляется к долгу. Представь, что у нашей семьи общий долг в размере 200 000 фунтов (суммируя все, что мы должны по ипотеке, кредитным картам и любым другим долгам). И за год мы потратили на 5000 фунтов стерлингов больше, чем получили. Наш долг составит 200 000 фунтов, а дефицит – 5000 фунтов. Так что в следующем году наш долг вырастет до 205 000 фунтов. Впрочем, долг и дефицит путаешь не только ты. Политики вечно этим грешат.

– А где стоп-линия? Правительство ведь не может занимать все больше и больше денег – в конце концов их нужно возвращать.

– Все склонны думать, что любые долги – плохо. Однако для страны заимствование может оказаться лучшим решением. Если долг используется для инвестиций, приводящих к росту экономики, например на развитие образования или инфраструктуры, то в долгосрочной перспективе он выгоден. Кроме того, правительствам не всегда нужно выводить бюджет в плюс. Разумнее стремиться к тому, чтобы сбалансировать бюджет в течение всего экономического цикла – иметь дефицит во время рецессии и профицит во время бума.

– Значит, нужно лишь тратить средства на выход из рецессии?

– Некоторые экономисты считают, что налогово-бюджетный стимул никогда не работает как надо. По их мнению, значение мультипликаторов преувеличено, а государственные расходы оказывают гораздо меньшее влияние на экономику, чем многие предполагают[122]. Однако большинство ученых все же сходятся в том, что контрциклическая фискальная политика необходима (иными словами – нужно брать деньги в долг, чтобы тратить их в период рецессии).

Однако на деле все не так просто. Обозначу три возможные проблемы. Помнишь, ты спрашивал, почему политики хотят сдерживать экономику? Первая проблема как раз с этим связана.

– Моя мудрость не знает границ.

– Мы голосуем за людей, которые говорят то, что мы хотим услышать. Контрциклическая фискальная политика предполагает, что во время рецессии расходы увеличиваются, а когда дела идут на лад – снижаются. Проблема в том, что во времена бума правительствам очень трудно сдерживать расходы из-за общественного давления. Кто в здравом уме захочет, чтобы на здравоохранение тратилось меньше денег? В итоге, когда наступает рецессия, остается мало пространства для расширения. Чаще всего, когда дела идут плохо, правительства вдруг обнаруживают, что приходится сокращать расходы, в то время как экономике нужно прямо противоположное. Именно так произошло с катастрофически неудачной программой жесткой экономии, введенной коалиционным правительством Великобритании после кризиса 2007 года. Государство сократило заимствования и расходы, когда экономика нуждалась в денежных вливаниях.