Ребекка Кэмпбелл – Как натаскать вашу собаку по экономике и разложить по полочкам основные идеи и понятия науки о рынках (страница 40)

– Отличный вопрос, Монти, и он меня тоже всегда озадачивал. Двухпроцентная инфляция – это мало. Настолько, что никто, вероятно, не заметит больших изменений в ценах из года в год. Однако цены все же будут удваиваться примерно каждые тридцать пять лет. Другими словами, если ты выйдешь на пенсию в шестьдесят, то, когда тебе исполнится девяносто пять, твои сбережения будут стоить вдвое меньше.

Но вернемся к тому, почему правительства нацеливаются на двухпроцентную инфляцию. Одна из причин – они хотят избежать дефляции (когда цены в среднем падают), а другая причина в том, что низкий уровень инфляции дает определенные преимущества, пусть и не всегда очевидные. Начнем с проблемы дефляции.

– С проблемы? По-моему, дефляция – это здорово! Почему падение цен может стать проблемой? Вообще не понимаю эту твою экономику…

– Я думала точно так же, когда впервые об этом услышала. Давай объясню. Об инфляции мы уже говорили. Однако у дефляции другой набор экономических и психологических проблем.

– Психологических? Мы же об экономике беседуем.

– Очень трудно разграничить психологию и тему денег, даже если мы не последователи Фрейда. Самый свежий пример дефляции – Япония. Трудности начались с банковского кризиса. Люди потеряли работу и перестали покупать вещи. Дефляция подкрадывается постепенно, цены падают медленно, однако тенденция сохранялась из года в год, и люди стали ожидать снижения цен (вот и психологический момент). Если потребители думают, что цены упадут, они откладывают покупки. Зачем покупать дом, если ты ждешь, что в следующем году цена станет ниже? И не только потребители ожидали обвала цен, но и бизнес. Зачем бизнесу брать кредиты для инвестиций, если деньги, которые нужно вернуть, в реальном выражении будут стоить больше, чем сумма кредита? Отсутствие инвестиций и низкие цены могут привести к падению заработной платы. А если человек только что купил дом? Разрушить ожидания того, что цены всегда будут снижаться, не менее трудно, чем разорвать цикл инфляции.

Так что на самом деле государства хотят стабильных цен и увеличения доходов. Тогда и счастливые граждане будут голосовать за правящую партию.

– Ты еще говорила о скрытых причинах, по которым правительства нацелены на два процента, а не ноль.

– Неочевидная причина в том, что небольшая инфляция – это, по сути, налог. И не только потому, что инфляция снижает ценность денег. С ее помощью государство может слегка увеличить свои доходы. Многие налоги являются прогрессивными. Например, подоходный: чем больше зарабатываешь, тем выше ставка налога, который ты платишь. Если правительство сохранит нижние границы доходов, облагаемых налогом, на одном и том же уровне, то по мере ежегодного возрастания заработной платы, призванного компенсировать инфляцию, все больше людей окажутся в более высоких налоговых классах. Если твоя заработная плата увеличилась в соответствии с инфляцией, на самом деле тебе не платят больше – наоборот, это ты платишь больше налогов. Как выразился Кейнс: «Благодаря бесконечному процессу инфляции государство может тайно и незаметно конфисковать значительную часть богатства своих граждан». Или, говоря словами Милтона Фридмана, «инфляция – это налогообложение без законодательства».

– Ты права, довольно подло.

– Правительства не очень любят об этом вспоминать, и центральные банки часто ссылаются на то, что в экономике существует некая форма «жесткости». Таким образом, небольшая инфляция может стимулировать экономику.

– Я снова потерял нить. Что подразумевается под жесткостью?

– Еще один хитрый термин. Имеется в виду, что при инфляции фирмам становится легче сокращать заработную плату. Когда зарплата увеличивается на 2 % при 4 %-й инфляции, ты фактически получаешь 2 %-е сокращение зарплаты. Скорее всего, восторга у работников это не вызовет, но они пожмут плечами и смирятся. С другой стороны, если начальник вдруг объявит, что хочет сократить сотрудникам зарплату на 2 %, то многие из них задумаются – может, встать из-за рабочего стола и выйти на баррикады? Вот почему психология важна для экономики. Позже мы еще поговорим о безработице, однако суть в том, что подобное пространство для маневра, предоставленное фирмам, помогает бороться с безработицей, поскольку в противном случае работодатель начнет увольнять людей.

Наконец, следует упомянуть, что инфляция выгодна всем должникам – не только людям, но и государствам. Великобритания в 1950-х годах из-за двух мировых войн столкнулась с государственным долгом в размере около 200 % ВВП. Томас Пикетти утверждает, что только инфляция 1950-х годов (более 4 % в год) и 1970-х годов (около 15 % в год) позволила сократить долг до 40 % ВВП в 1980-х. Госдолг Великобритании снова растет – на сегодняшний день (август 2021 года) он составляет 106 % ВВП[116]. Поэтому меня ничуть не удивит, если правительство, чтобы справиться с долгами, позволит инфляции опять вырасти.

Мы сидели, как обычно, в тихом уголке кафе, но кофе я уже выпила, а круассан давно превратился в крошки, – их я смела на пол, чтобы Монти собрал.

– Поскольку речь о деньгах, прежде чем идти домой, нам следует поговорить еще о криптовалютах, и в частности о биткойне.

– Биткойн – тот, что любят наркоторговцы?..

– Он самый. Сосредоточусь на этой валюте как самой распространенной, однако существует множество подражателей. История биткойна окутана тайной. В 2008 году некий Сатоси Накамото (псевдоним человека или группы людей) создал первые пятьдесят монет. Идея сводилась к разработке децентрализованной цифровой валюты (то есть без физического эквивалента в виде банкнот или монет), свободной от влияния центральных банков или правительств. С тех пор стоимость биткойна сильно колебалась. До 2010 года он не стоил почти ничего, а в ноябре 2021 года стоил более 50 000 фунтов стерлингов.

– Погоди, один биткойн стоил 50 000 фунтов?

– Ну да. Чего только в мире не бывает. На сегодняшний день один биткойн стоит «всего» 32 587 фунтов стерлингов. Примерно на 32 587 фунтов больше, чем его реальная цена, по моему мнению. Скажу откровенно – я в лагере тех, кто «ничего не понимает в крипте».

– Очень интересно! Жду подробностей.

– Традиционные валюты выпускаются центральными банками, которые имеют монополию на печать денег, а также регулируют и контролируют всю финансовую систему. Биткойн не подчиняется централизованной власти. Он запускается через одноранговую компьютерную сеть отдельных пользователей, которая называется блокчейном. Фактические биткойны генерируются компьютерами в этой сети. Компьютеры решают при этом очень сложные задачи, что требует времени и энергии. Задачи становятся все сложнее и сложнее – так появляется ограничение на количество потенциальных биткойнов. Значит, жадное правительство никак не может создать их больше и «обесценить» валюту. (Однако не забывай: малое количество не равно ценности. Философ утверждает, что он единственный человек в мире, который может свистнуть и рыгнуть одновременно, хотя стоимость этого перформанса минимальна.)

А теперь вернемся к теме. Сеть также используется для отслеживания новых биткойнов и учета всех транзакций. Биткойн-майнеры соревнуются за подтверждение транзакций и получают в награду новые монеты. Каждый, кто стал частью системы, может отслеживать события и помогать в ее регулировании. То есть системе для соблюдения правил не нужны надоедливые внешние институты (например правительства или крупные банки).

– Ладно. Кажется, я получил представление о том, что такое биткойн. Но я до сих пор не понимаю, почему кто-то предпочитает его долларам, золоту или акциям.

– Биткойн нравится людям по трем основным причинам. Во-первых, его любят анархически настроенные личности, потому что в системе нет злобного центрального банка или фирмы-монополиста, наблюдающего за процессом и получающего часть добычи. Во-вторых, существует встроенный лимит предложения: количество биткойнов фиксировано, поэтому, в отличие от обычных валют, не нужно беспокоиться о том, что правительства будут безостановочно печатать деньги и обесценивать их стоимость. Наконец (и, возможно, самое главное), многих привлекает анонимность. Биткойн нравится мошенникам. Наличные деньги еще более анонимны, чем биткойн, но в больших количествах их не перенесешь, даже в чемодане.

Есть забавная история о Фрэнке Синатре, который, по слухам, в 1947 году перевез на Кубу портфель, полный денег, от имени своих приятелей-мафиози. Говорят, в портфеле было то ли два, то ли три с половиной миллиона стодолларовыми купюрами. Синатра шутил, что невозможно уместить столько банкнот в портфеле, и предлагал такую же сумму всем, кто сможет это сделать. Писатель Норман Мейлер провел расчеты и обнаружил, что при определенном усердии в чемодан помещается два миллиона долларов. Однако втиснуть три с половиной миллиона – невозможно. Вряд ли потом Синатра сдержал слово.

– Так, а в чем суть?

– Передать миллионы долларов в биткойнах было бы – и, вероятно, так и есть – для мафии намного проще.

Впрочем, даже если оставить в стороне криминальный аспект, у биткойна есть недостатки. Сначала давай подумаем, почему люди покупают активы. Конечно, ради их фундаментальной ценности, будь то поток дохода, который актив будет приносить в течение многих лет, или удовольствие, которое получаешь от обладания им. Акции успешной компании должны приносить дивиденды. В доме можно жить (или сдать его в аренду). Созерцая прекрасные картины на своих стенах, можно получать удовольствие. Существуют также спекулятивные причины для владения активом: покупатель рассчитывает, что цена вырастет и в будущем получится продать его с прибылью. Со многими активами работает сочетание обеих причин. Однако в случае с биткойном его единственная ценность носит спекулятивный характер: он ценен только в том случае, если продать его ты можешь дороже, чем за него заплатил. Это означает, что он особенно уязвим для пузырей. Хороший пример теории большего дурака.