Ребекка Дессертайн – И прошёл год (страница 24)
– Вовсе нет. Но, если вы не возражаете, я хотел бы с ними поговорить.
– Зачем?
– Я хотел бы знать, были ли они знакомы с Эбигейл Фолкнер, – ответил Натаниэль.
Констанс глубоко задумалась и через несколько секунд проговорила:
– Уверена, что это имя мне не знакомо.
Она села на стул с прямой спинкой и смерила Натаниэля холодным взглядом.
– Странно, – проронил тот. – А ее мать утверждает, что Эбигейл знала вас и ваших дочерей.
– Не понимаю, к чему вы ведете.
– Вы знаете, что юная Эбигейл Фолкнер мертва? – вопросом на вопрос ответил Натаниэль.
Констанс помедлила, прежде чем ответить:
– Нет. Едва ли. Так чего вы хотите, мистер Кэмпбелл?
Во время разговора Томас и Калеб подобрались к стулу Констанс. Калеб вытащил из кармана мешочек и попытался подложить под сиденье, но хозяйка дома внезапно обернулась, спугнув его:
– Что ты там делаешь, маленькая обезьянка?
– Простите, он немного странный мальчик, – вступился Натаниэль. – Калеб, иди сюда.
Калеб послушно вернулся и сел рядом с отцом.
– Мистер Кэмпбелл, с меня довольно этих глупостей. Уходите, – сказала Констанс, поднявшись со стула.
– Вы, наверное, не поняли… – попытался возразить Натаниэль.
– Рэтберн, – позвала она, – проводи джентльменов, они уходят.
Великан появился так быстро, будто подслушивал под дверью. Пройдя через всю комнату, он схватил Натаниэля за руку. Вырвавшись из медвежьей хватки, тот принялся читать заклинание, с помощью которого можно обнаружить ведьму:
–
Констанс безмятежно улыбнулась:
– Мистер Кэмпбелл, если вы хотели узнать, не ведьма ли я, почему было просто не спросить?
Она взмахнула рукой, и Калеб, пролетев по воздуху, ударился о книжный шкаф и рухнул у стены.
– Па-а-па-а!
Натаниэль выхватил нож.
– Думаете, сможете навредить мне этой зубочисткой? Мистер Кэмпбелл, вы не знаете, на что я способна!
Констанс снова взмахнула рукой, и комната наполнилась таким же густым туманом, как тот, что скрывал поля за окном. Повернувшись к Натаниэлю, она швырнула через всю комнату и его. Томас набросился на нее, но тут же отлетел в угол.
– Как вы смеете нападать на меня в моем собственном доме! – Констанс Болл еще раз взмахнула рукой, и огненный смерч, вырвавшись из камина, поднялся к потолку. –
Огонь подбирался все ближе к безжизненно лежащему Томасу.
– Томас! Очнись! – закричал Калеб.
– Как интересно! Твой старший сын, кажется, лишился рассудка. Как и отец! – Констанс стояла, величественно выпрямившись, а пламя плясало вокруг нее. – Скажи, Натаниэль, зачем ты притащил сюда детей? Зачем подверг их опасности? Я и сама знаю ответ: потому что ты охотник. Все охотники одинаковы: выскочки, уверенные, что имеют право судить кого угодно, кроме себя. А теперь позволь, я скажу кое-что… – Она наклонилась к Натаниэлю и обдала его ледяным дыханием: – Мы приехали сюда, так же, как и вы, в поисках новой жизни. Новый Свет открыт для всех, а не только для тех, кто сидит, уткнувшись в Библию.
– Ты убила Эбигейл Фолкнер, невинную девочку! – воскликнул Натаниэль.
Констанс дернула плечами и отвернулась:
– Ну и что? Иногда слабых следует наказывать за непослушание.
– В Салеме такого не потерпят! – крикнул Натаниэль ей в спину.
– Упаси боже. Салем проделал большую работу, выжигая все разумное, не так ли, девочки? – обратилась Констанс к появившимся в дверях пяти девушкам. В их
Затем она снова повернулась и впилась холодным взглядом в Натаниэля:
– Давайте кое-что проясним, мистер Кэмпбелл. Я могла бы убить вас. Это так же просто, как щелкнуть пальцами. Если вы снова явитесь ко мне, ваши дети останутся сиротами, уж я об этом позабочусь. – Она протянула руку к его лицу. – И в следующий раз я не буду так милосердна.
Три глубокие царапины появились на щеке Натаниэля, струйки крови побежали с подбородка на куртку.
– Я много чего могу, – прошипела Констанс. – В Салеме от меня спасения нет! Девочки, покажите Кэмпбеллам выход.
Девушки собрались в круг, подняли руки, и, подхваченные неведомой силой, Калеб, Томас и Натаниэль вылетели через застекленные окна и упали на снег. Томас еще не пришел в себя, но Натаниэль втащил его на лошадь и они поплелись домой.
Двери открыла Розмари.
– Господи! – воскликнула она. – Ханна, неси масло и травы!
Натаниэль осторожно уложил Томаса на стол, Калеб стянул с брата сапоги, а Ханна приложила к его виску теплый компресс из лечебных трав.
– Что случилось? – Розмари склонилась над сыном.
– На нас напала Констанс Болл, – объяснил Калеб.
– Она ведьма, – пояснил Натаниэль. – Пока Салем отправляет на виселицу ни в чем не повинных старух, настоящие ведьмы разгуливают на свободе.
– Но почему они на вас напали?
– Потому что я расспрашивал об Эбигейл Фолкнер. Констанс убила ее. Пока неясно зачем. – Усевшись у очага, Натаниэль принялся снимать сапоги.
Тут Томас зашевелился, потом сел и схватился за голову.
– Уверен, эта женщина задумала что-то нехорошее, – продолжал Натаниэль. – У нее там латинская книга заклинаний. По-моему, это «Некрономикон».
– И что она с ним будет делать? – поинтересовалась Ханна.
– Я такую книгу видел только мельком. Там сказано, как подчинять демонов. В книге множество могущественных заклинаний, и все опасные.
– Например?
– Точно не знаю, – отозвался Натаниэль. – Но будьте очень осторожны – в городе, и вообще везде, где вас могут увидеть. Констанс что-то замышляет, и у меня такое чувство, что плотину вот-вот прорвет.
– А могилы? – спросил Калеб.
Натаниэль огорченно покачал головой. Он не знал наверняка, что за план у Констанс Болл, но подозревал, что все это как-то связано со смертью Эбигейл Фолкнер и разрытыми могилами.
Глава 23
Дин закрыл дневник Натаниэля, медленно соединяя все в единое целое: Конни и Констанс, старый дом на Ипсвич-роуд. Могут ли они быть теми же, что описывал его предок? Может ли Констанс жить до сих пор, сотни лет спустя?
Он обошел машину, вынул мачете из ниши для запасного колеса и срезал несколько нижних веток с деревьев, разбросал их поверх автомобиля для маскировки и вернулся к воротам, запертым на тяжелый замок. За ними виднелся высокий кирпичный дом, с обоих сторон окруженный полями и обнесенный каменной стеной.
– Едва ли я дождусь приглашения, – пробормотал Дин, карабкаясь на стену.
Он почувствовал что-то мягкое под рукой: в щели между камнями лежал потрепанный временем мешочек, обмотанный красной лентой – гри-гри. Дин не ошибся домом. Он спрыгнул по другую сторону ограды, мягкая земля просела под ботинками. Дом стоит посреди открытых пространств и подобраться к нему незаметно будет нелегко. Оглядевшись, Дин решил войти через заднюю дверь и стал пробираться вдоль участка, стараясь держаться в тени деревьев. Поднявшись на холм, он спрятался за конюшню. Отсюда было видно, как работают пять девушек: одна полола сорняки в огороде, вторая вела корову через пастбище… Картинка была идиллическая, даже старомодная. Услышав разговор на конюшне, Дин заглянул в толстое волнистое стекло и увидел двух женщин, которые чистили лошадь.
«Либо все закончится горячим пуританским порно, – подумал он. – Либо это ведьмы».
Оглянулся и – бац! – с разворота ударился о стену конюшни. На грудь что-то давило, хотя дюжий полевой рабочий, выросший как из-под земли, его и пальцем не тронул.
– Привет, мужик! Прости, я заблудился. Это здесь на пони катают? – спросил Дин.