Как на луне, дворы в таком пейзаже,
как в кратерах: двора без дамбы нет;
прическа у садов одна и та же,
как у сирот в приюте с малых лет,
где всех и вся воспитывает шторм
смертями день за днем при непогоде
и появленье неких странных форм
там в зеркале, стоящем на комоде,
пыль на котором сыновьям знакома;
гармонику в дверях родного дома
один растягивает без конца,
и в звуках пристань плачется чужая,
когда, как призрак, с дамбы угрожая,
вдали большая видится овца.
III. «Внутри все то, что близко. Дальность вне…»
Внутри все то, что близко. Дальность вне.
Все внутреннее сжато, но пространно,
и переполнено, и несказанно,
а остров — лишь звезда наедине
с пространством, угрожающим ему,
хотя не знает этого мирка
оно, бесследно двигаясь во тьму,
пока,
в небытии найдя себе препону,
все это не исчезнет насовсем
в отличьи от космических систем,
и солнц, и звезд, блуждавших по закону.
Могилы гетер
Как прежде, длинны волосы у них,
их лица смуглые запали глубже,
глаза сомкнулись в изобильи далей;
цветы, скелеты, рты, где зубы гладки,
как шахматы дорожные из кости
слоновой, в два расставлены ряда.
Ключицы в желтых жемчугах изящны,
где рукава, где блекнущие ткани
над сердцем провалившимся; однако
под бременем колец и талисманов
с камнями цвета синих глаз (на память
от любящих) все так же крипта пола
тиха, цела; в цветах она до свода.
И снова в желтой россыпи жемчужин
кувшин из терракоты, на котором
черты покойной; в черепках зеленых,
как в лепестках, былые ароматы,
алтарь домашний, небо для гетеры,
где божества среди богов-малюток,
где вместе с поясами скарабеи,
подобья в малом фаллосов больших,
бег, пляска, смех недвижных статуэток,
застежки-луки для охоты вечной
на птиц и на зверей — на амулеты,
искусные изделия, булавки,
дном красным круглый черепок подброшен,
и письменами черными на входе
крутые ноги конской четверни;
среди цветов опять сыпучий жемчуг
и маленькие бедра светлой лиры
сквозь облака или сквозь покрывала,
как бабочка из куколки, из туфли
проглядывающий сустав стопы.
Итак, они лежат среди вещей,
где утварь, драгоценности, игрушки
разбившиеся (что запало в них)
лежат, как в сумерках на дне реки. 
