Райнер Рильке – Поздняя осень в Венеции (страница 105)

Лишь перед смертью тут как тут оно. И мимо смерти ты глядишь наружу Великим взглядом зверя, может быть. Порой доступно это и влюбленным, Когда другой не застит. В изумленьи Они, как будто по ошибке, видят… Но сразу же другой перед глазами, И снова мир. Мир всюду и всегда. К творенью мы всегда обращены. Лишь в нем для нас отражена свобода, Которую мы сами затемняем. Сквозь нас безмолвный зверь глядит спокойно. Не в этом ли судьба: стоять напротив… Других уделов нет. Всегда напротив. Когда бы зверю наше разуменье! Уверенно идя навстречу нам, Увлек бы нас он за собой, пожалуй, Но бытие для зверя бесконечно И чисто, как пространство перед ним. Живет он без оглядки на себя. Там, где мы только будущее видим, Он видит все и самого себя, Навеки исцеленного, во всем. Но даже в чутком теплом звере скрыта Великая, тяжелая забота. И с ним воспоминанье неразлучно, Одолевающее часто нас. Кто знает, не была ли цель однажды Гораздо ближе, ласковей, вернее. Тут расстояние, а там дыханье И родина вторая после первой Не очень-то уютна для него. О тихое блаженство малой твари, Не покидающей родного лона. Комар счастливый прыгает внутри, Свою встречая свадьбу. Лоно — все. Соприкоснулась от рожденья птица И с тем и с этим, хоть и не вполне, Как будто бы она — душа этруска, Которая в пространстве после смерти Почиющей фигуркою прикрыта. В каком смятеньи из родного лона Взлетаешь, самого себя страшась, Пронизывая воздух! Так по чашке Проходит трещина. Так нетопырь Крылом своим фарфор заката режет. А что же мы? Мы зрители везде, Всегда при всем и никогда вовне. Порядок наводя, мы разрушаем, И сами разрушаемся потом. Кто нас перевернул на этот лад? Что мы ни делаем, мы словно тот, Кто прочь уходит. На холме последнем, С которого долина вся видна, Он оборачивается и медлит. Так мы живем, прощаясь без конца.

Элегия девятая

Зачем же, зачем, если нужно Срок бытия провести, как лавр, чья зелень темнее Всякой другой, чьи листья с волнистой каймою (Словно улыбка ветра), — зачем Тогда человечность? Зачем, избегая судьбы, Тосковать по судьбе? Ведь не ради же счастья — Предвкушения раннего близкой утраты, Не из любопытства, не ради выучки сердца,