Райнер Рильке – Книги стихов (страница 97)
и высоту деревьев, и дремоту,
весь мир, уподоблявшийся кивоту,
который на себе несет народ.
Так молча выносила мир причин
и следствий, затаившийся в текучем,
в далеком и в чудовищно-могучем,
как на себе носила бы кувшин
с водою, ношей этой занята,
покуда перед жизнью не смутилась
и на лицо тогда ей опустилась
почти что непрозрачная фата;
и как бы ни был этот мир встревожен,
вопросами своими одержим,
на них ответ единственный возможен:
ты с бывшим детством все еще твоим.
Танагра
Глина, схожая с тестом,
солнцем обожжена,
оказывается жестом
руки, а рука нежна
девичья, и неизменен
жест ее, чем и ценен;
самой лишь себе близка,
так ловко, как в море лодка,
до собственного подбородка
доплывает рука.
Мы держим, вертим как данность
их, стойких чересчур,
готовы постичь их странность:
загадочную сохранность
каждой из этих фигур,
но мы к ним еще вернемся,
уже имея в виду,
что снова им улыбнемся
ясней, чем в прошлом году.
Слепнущая
Когда пила со всеми вместе чай,
держала чашку не как все, иначе,
с улыбкою, обычно скрытой в плаче,
что больно было видеть невзначай.
И после чая говор не затих,
по комнатам перемещались взоры,
но, вслушиваясь в смех и в разговоры,
я наблюдал ее среди других,
как будто собиравшуюся петь
для нас, когда напрасно боль мы прячем;
у ней в глазах был, как в пруду стоячем,
заметен свет – бестрепетная сеть.
Шла медленно, обдумывая путь,
как будто предстоит ей осторожно
преграду некую перешагнуть
и не лететь ей дальше невозможно.
В чужом парке
Когда-то были эти два пути
знакомы господину, как и свите,
и ты, вообразив из них один,
увидишь на куртине средь куртин
на камне надпись: «Баронесса Брите
Софи». Попробуй надпись ты прочти.
Когда тебе понадобятся пальцы,
чтоб разобрать под именем число,
не загрустишь ли ты, как все скитальцы?
Что снова на могилу привело
тебя под эти вязы, где сыра