Райнер Рильке – Книги стихов (страница 72)

Мужи чужие, как ваш облик тих,

изваянный. В седле под небесами

сидите вы, любившие простор;

великолепными верными псами

лежат ваши руки до сих пор.

Ваше виденье – мир напряженный,

где образов совершенных не счесть:

оружье, хоругви, плоды и жены,

источник, доверием завороженный:

все это есть, и все это весть.

А что до ваших ранних лет,

когда еще вы не воевали,

пурпура папского не надевали,

и на охоте маху давали,

и перед женщинами пасовали,

и по-мальчишески тосковали.

Неужто навеки простыл их след?

И вы забыли, что было встарь?

Была Мария, и был алтарь,

где новорожденный Небесный Царь

в боковом корабле;

а на земле

усик цветочный

мыслью точной

вас уловил,

фонтаны явил,

а водомет —

в саду целый мир.

Окно до самого пола, как дверь,

парк тропинок, лугов зеленых,

близких таких и таких отдаленных,

светлых, но прячущихся осторожно,

шум вод, как шум ливней возобновленных,

как будто утро уже невозможно

после подобных ночей продленных,

слишком звездных издалека.

Отроки, крепла ваша рука

теплая (незаметно для вас)

и ширилось ваше виденье с тех пор.

Второй книги вторая часть

Отрывки из потерянных дней

Как птица приучается к ходьбе,

в паденьях тяжелея беспричинных,

и как земля, в когтях читая длинных

преданье о больших вещах старинных,

листает книгу о самой себе,

листы почти что в листья превратив,

в растения,

коснувшиеся нив;

лишь в сторону ползут, их вверх не тянет,

и в борозду безжизненно поник,

уже бутон; он увядает, вянет,

как хворое дитя, как блекнет лик

в гробу, где не поднимешь рук веселых,

а в полных кубках, звонких и тяжелых,

одни лишь отраженья на пиру;

как на вечернем слышится ветру

зов жалобный при колокольном звоне,

цветы так засыхают на балконе;

как самоцветы выцвели на фоне

волос, опровергающих игру;

как рано поутру

в апреле смотрят из палат больные

на благодатные лучи дневные,

как будто это к ним идут родные