Райнер Рильке – Книги стихов (страница 24)

И для Тебя я не утрата,

непреходящ я в ходе лет?

Я больше сна во сне, я с тьмою,

где привлеченное каймою,

на свет похоже и на звук,

напоминая также воду,

течет сквозь пальцы на свободу,

не обнадеживая рук.

Но тьма Тебе принадлежит,

пустоты света прерывая,

и прорастает мировая

история из этих плит

ослепших. Кто среди лавин

строитель сих массивов скрытых?

Есть множества камней забытых,

но ни один Тобой не тронут.

Ты древо; свет шумит в Твоей вершине,

и вещи для него пестры, но мнимы;

Тебе закат вернет их, отблистав.

А нежность, словно сумерки в долине;

Ее руками головы хранимы;

что было чуждо, крепнет, чудом став.

И даже если мир взирает снизу

вверх на Тебя, его Ты держишь нежно,

на землю с небесами безмятежно,

как встарь, Свою накидывая ризу.

Ты в бытии тишайшем затаен,

и почитатели Твоих имен

забыли, что Ты вечный наш сосед.

Простер Ты руки над всемирным лоном,

чтоб наши чувства одарить законом,

немая сила или темный свет.

Твою ли, щедрый, благодать найду

в молитвенном наидревнейшем жесте,

кто сложит ладони вместо пелён,

в страду

для маленькой тьмы в миру

почувствует, что с нею вместе

Ты на ветру,

где он обречен

стыду.

Встает он с камня и опять ложится,

с другими чутко вслушиваясь в тишь,

баюкая Тебя, насторожится:

Ты выдаешь Себя, когда не спишь.

Предчувствуя Тебя, как пробужденье,

боится дальний образ Твой спугнуть

или попасть к чужим под наблюденье.

И лишь в пустыне Ты виденье

для тех, кто выбрал вечный путь.

Час на грани света дневного,

ко всему готовая рань,

что ты хочешь? Вымолви слово!

Степью стань, душа, степью стань!

Обрети курганы, курганы,

чтоб, неведомые, росли

под луною там, где туманы

позабытой давно земли.

Образуй же ты, тороватый,

вещи, вещи (это их детство,

верный способ служить потом).

Стань ты степью, стань степью, стань степью,

и придет старик угловатый,

слишком схожий с ночною крепью,

а его слепота – наследство,