Райнер Рильке – Книги стихов (страница 20)

в ушах шумит, как лес.

Я в тихой простоте поник,

но голос мой целей,

когда, склонив смиренно лик,

молюсь еще теплей.

Гнал ближних я за ветром вслед,

как звал бы я грозу,

крылами ангелов задет

там, где в Ничто впадает свет,

а Бог темнел внизу.

В древесной Божьей вышине

нет ангелам числа;

отлет им видится во сне

туда, где Божья мгла.

Однако веруют они

в свет, а не в Божью тьму;

Денницу чествуя в тени,

льнут ангелы к нему.

Он выдает себя за свет,

царит в стране теней,

в ничто сожженный, ввысь воздет,

он просится туда, где нет

мучительных огней.

Бог времени, он род луча,

он будит и слепит,

от боли бьется, хохоча,

и жалобно вопит,

а время видит в нем врача

и власть его крепит.

А время – блеклая кайма

древесного листа;

времен сияющая тьма

для Бога нечиста,

и Бог, уставший от высот,

упал бы под откос,

когда бы не отверг Он год,

и лес волос, Его оплот,

сквозь вещи произрос.

Деянье в Божью суть ведет,

даруют руки свет,

а чувство – гость, а гость уйдет,

для чувств пределов нет.

Все чувства – вымыслы ума,

у каждого своя кайма,

их рознят лишь сердца;

уйдешь туда, где ночь сама

поймает беглеца.

Ты для меня – лишь чистый лист;

вслух дай Ты мне урок.

Послушный Твой евангелист

описывал Тебя, но мглист

звучащий Твой исток.

Как ловчий, настигая дичь,

во всю шагаю прыть;

но как друг друга нам постичь,

чтоб друг во друге быть?

Пострижен я и так же облачен,

как царь, застигнутый последним часом;

мой голос перестал быть царским гласом,

но царство, мне дарованное Спасом,

внутри меня, я, сродный древним расам,

быть государем в мыслях обречен.

Для них молитва – подвиг в тороватом,

в замысловатом зодчестве, богатом

церквами, где клубится мгла,