Райнер Рильке – Книги стихов (страница 170)
невыносим, но, средь зим такую выдержав зиму,
сердце все остальное переживет.
Будь в Эвридике ты мертв; когда воспета утрата,
здешнее ясностью знака тебя облекло;
средь убывающих будь и в царстве заката
звуком будь, хоть, звуча, должно разбиться стекло.
Будь – и при этом пойми беспочвенное прозябанье
небытия, его внутреннее колебанье;
в этот единственный раз восприми последний ответ.
Расточенным не брезгуй в немом и убогом
запасе природы; к ее несказанным итогам
присоединись, и число, ликуя, сведешь ты на нет.
XIV
Видишь цветы, приверженные земному?
Нашу судьбу мы даем их судьбам взаймы.
Откуда нам знать! Отцветают они по-иному,
по нашей вине; их раскаянье – мы.
Воспарило бы все, но каждый из нас – тяготитель,
Восхищенный собственным весом вещам во вред;
каждый из нас для них суровый учитель,
налагающий на вечное детство запрет.
Если во сне с тобою вещи едины,
ты меж собой и меж ними границу стер,
и даже днем ты делишь с ним глубины.
Они цветут, признавая тебя своим другом,
новообращенным среди сестер,
тихих, которым сопутствует ветер над лугом.
XV
Уста криницы, щедрые уста,
откуда день и ночь струится речь,
пока лицу воды нельзя не течь
в мраморной маске, а вода чиста
в своих истоках, так что акведук
мимо могил по склону Апеннин
разносит этот неумолчный звук;
из подбородочных руин
твой ток в сосуд впадает в тишине,
как в мраморное ухо в тонком сне,
которого твой звук не оскорбил.
Ухо земли. Земля сама с собой
беседует. Подставив ей любой
другой кувшин, ты землю перебил.
XVI
Вновь и вновь разорван в клочья нами,
нам же бог спасение сулит;
яростных и хитрых временами,
он, доброжелательный, целит.
Лучший дар ему принять угодно
от благоговеющих сердец,
если может выбрать он свободно
тот же гибельный конец.
К роднику прильнет
только тот, кто умер добровольцем,
дальним взором бога зачарован.
Нам же разве только шум дарован,
но зато ягненка с колокольцем
звук тишайший не спугнет.
XVII
Где, в каких орошенных блаженно садах, на каких заочных
деревах, из каких чашечек цветочных
вызревают невиданные плоды утешенья? Эти
драгоценные, падающие на вытоптанный луг дети
для твоей бедности? С благодарностью неизбежной
удивляешься ты, этот плод с другими сравнив,
крупный и невредимый в кожице нежной,