Райнер Рильке – Книги стихов (страница 172)

(пусть каждый миг твой – мука, ты нить)

от ковра прославленного не отлучено ты.

XXII

Вызов судьбе: дивное изобилье

нашего бытия – городской пейзаж.

Каменные мужи, изваянное усилье:

на краю портала и под балконом страж.

Медные колокола, чья дубина

сокрушить готова будничный хлам,

или колонна в Карнаке, нет, руина,

пережившая почти вечный храм.

Так излишества рушатся в безуспешной

гонке желтого дня; предшествует он кромешной

тьме, а в ночи ослепительная заря.

Но не напрасно кривые в полете нависли.

Ярость пройдет, но, быть может, останутся мысли,

и то, что было, значит, было не зря.

XXIII

Призови меня ты в предстоящий

час, неотвратимый средь времен;

у него собачий взгляд молящий,

но и он при этом отвращен,

если ты схватить его намерен;

лишь в недостижимом даровит,

ты свободен, если не уверен,

кто тебя в пути благословит.

Ищешь ты опоры бестолково,

молод слишком, зелен для былого,

для того, что не было, ты стар.

Прав лишь тот, кто славит неизменно

тех, кто ветвь и нож одновременно,

нас – в грядущей сладости удар.

XXIV

Этот порыв: из податливой глины лепить!

Кто поддержал бы первопроходцев отважных,

строивших города на прибрежьях блаженных и влажных,

чтобы, маслом наполнив кувшины, вино самодельное пить.

Боги, для них наши помыслы – первоосновы;

хмуро судьба разрушает их сумрачный час.

Но бессмертны они. Посмотри, мы готовы

слушаться каждого, кто бы вслушался в нас.

Тысячелетнее племя отцов с матерями,

мы переполнены нашим растущим плодом;

он взломает нас, пренебрегая дверями.

Мы бесконечно отважны, хотя перед нами погост!

И молчаливая смерть, не брезгуя нашим трудом,

приобретет и отдаст наше полчище в рост.

XXV

Слышишь? Работают без опасений

грабли в саду: человеческий зов

незабываемой предвесенней

речи. Неотразимо нов

сигнал грядущего. Не впервой

слышать его, а тебе все мало;

при этом звуке ты сам не свой:

ловишь то, что тебя поймало.

На дубах листья перезимовали,

коричневые, почуяли луч;

ветерки воздух ознаменовали.

Чернеют кустарники. Поле – ложе

для пухлых жирных навозных куч;

проходят часы, становясь моложе.

XXVI

Голос творения – птичий крик.

Звуком внезапным сердце томимо,