Райнер Рильке – Книги стихов (страница 147)

но нестерпимый луч Ей сделал больно:

казалось, рядом с Ним Ей места нет.

Тогда Она приблизилась к другим

и в сонм блаженных, робкая, вступила,

как будто не Она их искупила,

но взорвалась Она сама таким

сияньем, что соседей ослепила,

и ангелы спросили: Кто она? —

И Тот, Чья ипостась им не видна,

изволил Бога-Сына Бог-Отец

остановить, и трепетный венец

над пустотой забрезжил нежно вдруг,

заоблачный след одиноких мук,

пусть временных, но и для Бога столь

болезненных, что не проходит боль. —

Смятения от взоров не тая,

склонясь, Она сказать хотела: я

есмь боль Его, но, истомясь вдали,

к нему рванулась. Ангелы стремглав

слетелись к Ней, запели, поддержав

Ее восторг – и к Сыну вознесли.

III

А Фома-апостол опоздал,

хоть спешил он к Ней что было силы,

но Фому проворный ангел ждал

и промолвил: «Камень сдвинь с могилы,

чтобы опровергнуть суесловье;

знай: Она положена была

чистою лавандой в изголовье

человеку, чья душа цела,

чтобы впредь пристанище земное

Ею пахло, словно полотно.

Смертное (ты слышишь) и больное

Ею навсегда напоено.

Видишь, здесь Она лежала в белом.

Из виду не упусти холста,

выбеленного пречистым телом,

ибо Светоносная чиста.

Содрогнулось под Ее стопой

небо, но когда Она вставала,

то почти не смяла покрывала;

преклони колени, глянь и пой!

Дуинские элегии

Элегия первая

Кто из ангельских воинств услышал бы крик мой?

Пусть бы услышал. Но если б он сердца коснулся

Вдруг моего, я бы сгинул в то же мгновенье,

Сокрушенный могучим его бытием. С красоты начинается ужас.

Выдержать это начало еще мы способны;

Мы красотой восхищаемся, ибо она погнушалась

Уничтожить нас. Каждый ангел ужасен.

Стало быть, лучше сдержаться и вновь проглотить свой призывный,

Темный свой плач. Ах! В ком нуждаться мы смеем?

Нет, не в ангелах, но и не в людях,

И уже замечают смышленые звери подчас,

Что нам вовсе не так уж уютно

В мире значений и знаков. Нам остается, быть может,

Дерево там, над обрывом, которое мы ежедневно

Видели бы; остается дорога вчерашнего дня

Да прихотливая верность упрямой привычки,

Которая к нам привязалась и бросить не хочет.

И ночь. Ночь, когда ветер вселенной

Гложет нам лица, кому она не остается,

Вожделенная ночь, мягким обманом своим

Всем сердцам предстоящая? Легче ли ночью влюбленным?