Райнер Рильке – Книги стихов (страница 117)

блистающее на его лице

величие, в котором власть видна,

а между тем она попала в плен

тех малахитово-зеленых стен,

где гибель ждет. Не думала она,

что будет между столькими камнями

идти, отягощенная огнями

желаний царских, и, едва жива,

узрела, как в тумане, турмалин

престола, на котором властелин,

весь вещь и весь – подобье божества.

Прислужница, к ней льнувшая законно,

терявшую сознанье поддержала,

и казни та не только избежала:

ее коснулся скипетр благосклонно.

Прокаженный король

Когда проказа у него на лбу

из-под короны проступила явно,

ее как власть он принял, как судьбу,

тогда как те, кто льнул к нему недавно,

соприкасаться избегали с ним,

а государь в спеленутом величье

убийцу счел бы вестником благим,

всеобщим трепетом храним,

так всех страшило новое отличье,

передающееся и другим.

Легенда о трех живых и трех мертвых

На соколиной охоте сперва

тешились три храбреца;

был пир в продолжение торжества,

но старик показал им вместо дворца

склеп, где три мертвеца,

и сразу трупная вонь заползла

в ноздри, в глазницы, в рот,

поскольку давно лежали тела,

и смерть безжалостна к ним была:

отвратный общий исход.

Охотникам было стоять нелегко;

казалось, их душат ремни.

Старик прошипел: они далеко,

но сквозь игольное ушко —

нет! не прошли они.

На ощупь жег еще этот мир,

но мир повеял иной,

и всех троих, покинувших пир,

пот прошиб ледяной.

Король Мюнстера

Остриженный, на троне

король держался едва;

мала была короне

ушастая голова,

в которой кричала злоба

голодных толп вдалеке,

причина его озноба;

на собственной правой руке,

в движениях не свободен,

сидел, унимая дрожь,

еще в государи годен,

для брачной ночи не гож.

Танец мертвых

Оркестр ни к чему танцорам:

сами кружатся роем.

Каждый кажется хором,

как будто в нем совы с воем,

и отдает перегноем