Райнер Мария Рильке – Душа вмещает космоса просторы. Cтихотворения (страница 8)
в сады желтеющая осень
оттенки новые привносит,
ее медлительный уход
меня в неблизкий путь ведет.
Теперь покров листвы исчез,
и видеть я могу отныне
в тяжелой строгости небес
до синих волн морской пустыни
их заповедную твердыню
.Осень
Падают листья с бескрайних высот,
cловно небесные кущи увяли,
падают жестом щемящей печали.
также ночами в пустынные дали
камни и пыль облетают со звезд.
Мы падаем все. И вот эта рука,
а следом, смотри, и другая за нею,
но есть все же ТОТ, кто паденье своею
надежной рукою удержит в веках.
Молитва
Ночь, тихая ночь, в тебя вплетены
пунцовые, белые, пестрые нити,
рассыпаны краски и вознесены
во тьму тишины – и меня поднимите
туда, я хочу быть к единству причастным,
в котором над всем ты царишь полновластно.
Или я слишком увлекся игрой
мыслей и света, которые мой
образ на фоне всех прочих предметов
так выделяют, смешав их при этом?
Суди по рукам моим, чем не предмет?
Простое кольцо и свет над рукой
доверчиво льется со всей полнотой,
как будто не руки мои озаряет,
он, видимо, их за пути принимает,
что разветвляются, только во мраке.
Вечер
Меняет вечер медленно убранство
Из вековых деревьев; пристально вглядись:
Расколот мир на два больших пространства —
Одно стремится ввысь, другому – падать вниз.
И ни с одним не быть тебе всецело —
одно как темный и безмолвный дом,
другое манит в вечные пределы
со звездами, не гаснущими в нем.
И эти путы раздвоения с лихвой
жизнь страхом и величием наполнят,
то тьмы, то света настигают волны…
Ты сам становишься то камнем, то звездой.
О фонтанах
Я вдруг узнал так много о фонтанах —
таинственных деревьях из стекла.
Мечтами увлеченный, я обманы
и неудачи заливал слезами,
но боль потерь забылась и прошла.
Забыл ли я, как в трудные годины
мне руки свои небо протянуло?
Не мне ль являлись дивные картины
величия старинных парков в сини
желанных мягких вечеров, а с ними
дев незнакомых пенье всколыхнуло,
как будто бы фонтаном звуков высь,
которые слезами пролились
в зеркальный пруд несовершенных линий.
Я вспомнить должен каждое мгновенье, 
