«Благоуханное дыханье…»
Благоуханное дыханье
роз, пробудившихся от сна,
сродни немому ликованью,
и лебединому касанью
крыла по имени весна.
Но на земле и в небесах
еще везде и всюду страх.
В нем робость первого мерцанья,
в нем звук созвучием не стал,
и ночь не стала осознаньем,
он стыд с красою повенчал.
«Всяк в одиночку страхом угнетаем…»
Всяк в одиночку страхом угнетаем,
друг в друге силу обрести дано,
Стоят слова, как темный лес стеной,
В котором все мы до поры блуждаем.
Ветрам сродни желанья и стремленья,
Они нам часто голову кружат,
По сути, мы – живое воплощенье
Страстей, похожих на цветущий сад
«Такое случается ночью глухой …»
Такое случается ночью глухой —
вдруг ветер ребенком проснется порой.
Вот он одиноко и тихо бредет
По тропке, что прямо в деревню ведет.
Потом, пробираясь наощупь к пруду,
Внимает он шорохам трав,
Дома, побледневшие, все на виду
Стоят меж безмолвных дубрав.
Песни девушек
Вы, девушки, словно сады,
Апрельскими вечерами,
Весна оставляет следы
Бесцельные, но цветами.
«Слова простые в буднях прозябают…»
Слова простые в буднях прозябают,
но, как же вас, невзрачных, я люблю,
вам краски праздников дарю и уповаю,
что этим с вами радость разделю.
И ваша суть, что робко подавлялась,
вмиг возродится, чтобы каждый внял,
раз в вашу честь поэма не слагалась,
я вам создам из песен мадригал.
«Я дома между явью и мечтами…»
Я дома между явью и мечтами.
Там дети, наигравшись, засыпают,
там старики под вечер отдыхают
у печки с раскаленными углями.
Я дома между явью и мечтами,
там отголоски звонов колокольных
охватывают трепетом невольным
сердца у дев с усталыми глазами.
Мне липа всех милей меж деревами,
в ее ветвях молчат былые лета,
но появляются опять, как по завету,
и бодрствуют меж явью и мечтами.
«Ты, зимний лес, не спишь в плену метелей…»
Ты, зимний лес, не спишь в плену метелей,
Сил придает тебе предчувствие весны,
Померкло серебро – остекленели ели,
Сквозь них видны зеленой страсти сны.
И как бы ни вели пути лесные,
Мне б разузнать откуда и куда,
Но входы вглубь – ворота расписные, 
