Раймонд Цербский – Иллюзия вины (страница 4)

– А мне кажется, ты примельчаешься. Подобные речи очень важны, и то, что Зейн обратился к тебе, это классно.

– Ну да, вроде того. – подобное замечания слегка смутило Эдвина.

Пробродив так пару часов, они вернулись к столу, где Рубэн что-то объяснял очередным желающим послушать про их изобретение. Попрощавшись здесь с Адой и пообещав встретиться после закрытия выставки, на стуле дремал Дилан. Мда, чувство атмосферы у парня было на уровне, в отличие от трудолюбия.

– Решил вернуться? – закончив объяснение, спросил Рубэн с лёгкой усмешкой.

– Ну, не бросать же тебя насовсем. Было что-то интересное?

– Ну, напрямую желание проверить наш макет больше никто не выражал.

В этот момент потянулся на стуле Дилан и посмотрел на парней.

– Как прогулялись? – сонно проговорил он, протирая глаза.

– Славно, много интересных работ. Думаю, и Аду заинтересовали несколько.

– Ясно. Ладно, тогда, наверное, до ужина. И, Рубэн, ты же завтра пойдёшь на лекцию профессора Корнера?

– Ну, конечно, – ответил Рубэн, словно это было само собой разумеющееся.

– Тогда я составлю тебе компанию.

– С чего такой интерес?

– Считай, захотел преисполниться знаниями. Он же руководитель бригады Мелины?

– Кого?

– Да, он, – ответил за друга Эдвин.

– Ну, вот и причина, – усмехнувшись, проговорил Дилан, махнув рукой на прощание.

– Мелина – это кто? – с лёгким непониманием уточнил Рубэн переведя на Эдвина взгляд.

– Девушка с длинными чёрными прямыми волосами, наша сокурсница. Мы на лабораторных по алхимии пересекались.

– А, отличница, да, припоминаю.

Эдвин ухмыльнулся.

– Пожалуй, с этого мне и стоило начать.

– Пожалуй.

Понемногу вечерело, и начали зажигать фонари. К столу вернулись двое заинтересованных.

– Мы поговорили с ректором, – заговорил тот, чьё лицо закрывала слегка покрытая маревом маска. – Он рассмотрит наше прошение и, думаю, завтра уже всё решится.

Пока мужчина говорил, Эдвин разглядывал его и спутника. Говоривший был высокий, а слегка рябящая маска частично скрывала ожог. Его компаньон был пониже, крепкий и коренастый, и, казалось, не особо разговорчивый.

– Было бы славно, – ответил спокойно Рубэн. – Как вас звать, господа?

– Моё имя Бенедикт, мой коллега – Андреас.

– Рад знакомству. Я – Рубэн, мой же коллега – Эдвин.

– Честь для нас, – сняв шляпу и слегка склонив голову, проговорил представившийся Бенедиктом. Андреас повторил жест следом за ним. – На сим мы откланиваемся до завтра. Удачи вам, юные дарования.

– До завтра, – ответили вместе парни.

С этими словами мужчины пошли прочь. Рубэн, проводив их взглядом, вернулся на своё место и сел.

– Представиться представили, но откуда – так и не сказали, – подметил Эдвин, когда гости отошли от стола.

– Ну, если всё пройдёт хорошо, завтра и узнаем, – равнодушно отозвался парень.

– Кстати, слышал, что завтра вроде как будет выступать Зорис.

– Правда? – непривычная нотка интереса.

– Ну, я пару раз слышал от других.

– Интересно, нужно будет сходить.

Эдвин посмотрел на друга слегка удивлённо.

– Правда?

– Ну, его я как минимум ещё не видел, – спокойно ответил Рубэн. – Так что было бы неплохо глянуть.

– Удивлён, что тут наши мнения сходятся.

– И такое бывает.

Время текло медленно, Эдвин обнаружил что куда-то пропал его карандаш для заметок, который явно был при нём еще в обед, а быстренько записать идеи с выставки нужно было потому парень, быстро сообщив Рубэну что ему нужно отлучиться в общежитие двинулся туда за запасным, хорошо хоть блокнот не пропал.

Эдвин шел быстро, как никак бросать Рубэна на долго не стоило да и не хотелось, вдруг из-за угла прямо в него влетел мужчина, Эдвин быстро восстановил равновесия как на лицо ему попал странный песок, секунда непонимания сменилась дикой болью, Эдвин вскрикнул и начал отряхивать с лица непонятное нечто, но, хоть боль и ослабла, но жжение продолжилось, а мир перед глазами поплыл, однако звуки он продолжал слышать явственно.

– Простите, простите. Вы в порядке? – говорил мужчина на которого он только что налетел.

– Да-да… – какого хрена, в глазах двоилось, привычные цвета смешались с невиданными яркими, постоянно меняющимися, переливающимися и плывущими. – я в порядке.

Это было так неприятно, но при этом и будто бы знакомо… но сейчас этого быть не должно.

– Простите еще раз, набивал трубку и зазевался. – Эдвин с трудом в собеседнике узнал Андреаса. – вы точно в порядке?

– Да, – Эдвин попытался протереть глаза, но безрезультатно, – просто голова кружится вот и не успел среагировать.

– Вас довести до медпункта?

– Нет, спасибо, я сам дойду до общаги, всё нормально.

– Как знаете, здоровья вам в общем.

Что это за табак такой, подобные галлюцинации он помнил лишь из детства когда зрение постоянно сбоило, но с возрастом это стало куда незаметнее и вот опять.

Эдвин пройдя пару десятков метров зашел за угол и прислонился к стене пытаясь протереть глаза и лицо, следовало найти воду и промыть, но до общаги идти далеко.

Эдвин двинулся к туалету стараясь идти спокойно и не в кого не врезаться в том буйстве красок и образов что стоял перед глазами и стараясь молча терпеть крайне неприятное жжение по всему лицу, и что самое неприятное на глазах. Поворот, коридор и вот он на месте, раковина и наконец боль ушла, пять минут и зрение снова в норме, относительно, какие-то остаточные последствия еще давали о себе знать, то какой-то предмет вспыхивал слепя, то обычно красная крыша вдруг начинала переливаться разными цветами, то по коридору за человеком шла тень, не та что стелется по полу или стене и днем почти невидна, нет, именно что абсолютно черный силуэт. В такой момент всё чего хотелось это надеть шоры чтобы видеть, как можно меньше, а лучше просто где-то свернуться и закрыть глаза пока всё это не пройдет.

Дойдя до общежития Эдвин быстро отыскал карандаш и еще раз прополоскал лицо водой, и подождав еще десять минут двинулся обратно. Что произошло он не понимал… однако Андреас, какой-то порошок и такая реакция… сомнений в том что он так отреагировал на тот «табак» почти не было, слишком удачное совпадение, и они предлагали им работу?

Погруженный в свои мысли Эдвин вернулся к столу, Рубэн ограничился недовольным взглядом.

Первый выставочный день подходил к концу, и поток гостей становился всё меньше, и вот время посещения университета кончилось. На пару с Рубэном удалось оттащить макет в лабораторию. После был ужин в компании Ады и Дилана. Эдвин распрощался с Рубэном, ведь оказалось что Дилан, тоже был приглашён Зейном, Эдвина уже почти не удивляло новый факт о знакомствах его друга, наверное проще было найти в университете того с кем Дилан был в плохих отношениях нежели тех с кем на короткой ноге. Прошло полчаса, и вот они уже на месте. Зейн собрал лишь два десятка человек. И что куда важнее – при беглом осмотре выяснилось, что компания Зейна не пересекается с компанией Оскара и ещё пары человек, с которыми Эдвин не очень-то ладил да и собственно не очень то и хотел.

Местом сбора стала одна из аудиторий второго корпуса. Здесь была еда, выпивка и игры. Однако пока почти все просто болтали между собой, обсуждая начавшуюся выставку.

Потом, пара тостов, общее поздравление, и Эдвин с удивлением обнаружил, как незаметно пролетело несколько часов, а потому, как только первые люди начали расходиться, юноша, несмотря на весьма приятное времяпрепровождение, решил последовать их примеру. Выступление понтифика должно было быть одним из первых, а значит, следовало встать пораньше, чтобы занять места. Но о том, чтобы нормально выспаться, речи уже идти попросту не могло – но следовало хотя бы попытаться.

Глава 2

Выступление Зориса стало весьма неожиданным событием, которое буквально взбудоражило университетскую среду, однако до наступления утра Эдвин даже не представлял, насколько. Парень встал ещё до рассвета и быстро привёл себя в порядок, намереваясь перед тем, как занять место, проведать установку и, скорее всего, встретиться там с Рубэном. Однако подозрения закрались в душу уже во дворе: немало людей стояло у входа в главный корпус, где находился общий зал.

Эдвин, решив сперва проверить, что же там творится, обнаружил, что помещение набито битком, и это с учётом того, что до начала выступления оставалось около трёх часов. Такого ажиотажа он не ожидал. Церковь любили не все, ведь, несмотря ни на что, университет в целом был тем ещё рассадником разных, не совсем следующих государственной политике идей и течений, пусть и ничего радикального. Так что ректор в целом даже поддерживал такое положение дел, аргументируя это тем, что истина рождается в спорах. Однако сейчас все обсуждали грядущее выступление, и это при том, что Зорис из всех понтификов был тем, кто и так не так уж редко выходил в свет.

– Мы его увидим!