Раймонд Фейст – Гнев Безумного Бога (страница 40)

Калеб поцеловал мать в щёку и вышел. Миранда опустилась в кресло мужа, ещё тёплое от того, что в нём сидел сын, и в который уже раз пожелала, чтобы Паг наконец вернулся. Она тщательно скрывала это, но её охватывал страх — и больше всего она боялась, что больше никогда не увидит мужа.

Паг сидел молча, наблюдая за разворачивающейся перед ним драмой. Он понимал, что происходит нечто важное, и был сосредоточен на том, чтобы осмыслить увиденное. Магнус стоял позади отца, столь же внимательно следя за беседой. Три старшие Ведьмы Крови, пришедшие их встретить, восседали в полукруге кресел. На всех были одинаковые чёрные робы с оранжевыми отворотами и широкими оранжевыми поясами, тогда как младшие члены их ордена носили бело-оранжевые одеяния.

Макрос сидел в таком же кресле поодаль. Он выглядел измождённым до крайности и опирался на посох для дополнительной поддержки. Центральная Ведьма Крови произнесла:

— Я — Аударун, старшая сестра нашего ордена. Слева от меня Сабилла, справа — Маурин. Мы трое образуем Триархию, верховных правительниц Сестринства. Мы также хранительницы знаний и защитницы жизни. — Она посмотрела на Макроса и спросила: — Как ты стал Садовником?

Макрос помолчал. Он переводил взгляд с одного лица на другое и наконец произнёс:

— Я не знаю. Однажды я возвращался домой с работы, и у меня случился… какой-то приступ. У меня закружилась голова, и я упал за стену, чтобы никто не увидел моей слабости. Затем ко мне вернулись воспоминания о прошлой жизни, и… я понял, что я…

Его голос дрогнул.

— Я вернулся домой и чувствовал себя… больным. Мне снились сны. У меня была семья. Они боялись. Когда я очнулся, моя супруга умоляла меня быть сильным, не дать себя забрать и убить, а вернуться к работе, чтобы защитить их.

Он опустил голову.

— Я покинул тот дом и больше никогда их не видел.

— Продолжай, — сказала Аударун. — Куда ты отправился?

— Я шёл очень долго. Помню лишь обрывки: иногда прятался, иногда просто шагал по оживлённым улицам, будто по делу. Воровал еду, когда никто не видел, и… — Он закрыл глаза, будто это помогало вспомнить. — Я пришёл в одно место.

— Какое место?

— Не помню. — Макрос открыл глаза. — Оно было похоже на Рощу Дельмат-Ама, но это было не там. Другое место.

— Что произошло? — спросила Аударун мягким, ободряющим тоном.

— Я встретил кого-то.

— Кого?

— Он назвался… — Снова Макрос закрыл глаза. — Он сказал, что его зовут Датамай.

Три женщины переглянулись.

— Вам знакомо это имя.

— Да, — ответила Аударун. — Это ложное имя из древней сказки. Что он тебе сказал?

Макрос не открывал глаз.

— Он сказал, что ждал меня… нет, что меня ждали. Потом он… — Он открыл глаза. — Он возложил руки мне на голову, почти как при благословении, и… боль ушла, а память… прояснилась. Я вспомнил большую часть прошлой жизни и нынешней, в правильном порядке.

— Как я и предполагала, — сказала Аударун. — Кем был этот человек? Ничтожным? Жрецом Смерти?

— Не могу вспомнить… — голос Макроса оборвался, и он осел в кресле.

Присутствующие Ведьмы Крови выглядели встревоженными, но в отличие от сдержанного неодобрения, которое Паг не раз наблюдал у слуг Белого при проявлении слабости, здесь читалась искренняя обеспокоенность.

— Что с ним? — поднялась со своего места Аударун.

Паг тоже встал.

— Он говорил мне, что смертельно болен.

На ее лице отразилось недоумение.

— Я должна была бы знать об этом.

Она подошла к Макросу и опустилась на колени рядом с ним. Осмотрев его, она отдала распоряжение одной из младших Ведьм Крови. Та поспешила выполнить поручение.

— Помогите перенести его, — обратилась Аударун к Пагу и Магнусу.

Они подхватили Макроса и понесли его через анфиладу залов в небольшую спальню, больше похожую на келью. Подобные Паг видел во многих храмах Мидкемии и Келевана. Скудная обстановка включала лишь походную кровать, маленький стол и стул. Единственным источником света служила масляная лампада на столе, где в чаше с маслом тлел фитиль.

Они уложили Макроса на походную кровать, и Аударун продолжила осмотр. В этот момент вернулась молодая Ведьма Крови, неся большую корзину с пузырьками, баночками и завёрнутыми в вощёную бумагу пакетиками. За ней шла другая девушка с дымящимся котлом горячей воды.

Аударун быстро приготовила напиток с резким ароматом и жестом велела Пагу и Магнусу приподнять Макроса, поднеся чашу к его губам.

Макрос пришёл в себя достаточно, чтобы сделать несколько глотков. Через несколько минут в его глазах появился проблеск осознанности.

— Я потерял сознание? — спросил он слабым голосом.

— Да, — ответила Аударун, поправляя складки своего одеяния. — Вернее, твоё тело больше не могло поддерживать сознание.

— Я умираю, — просто констатировал Макрос.

Аударун придвинула маленький стул к ложу и села, склонившись к нему.

— Кто тебе это сказал? — её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась стальная твёрдость.

— Прислужник. Целитель… — Макрос поморщился, будто от внезапной боли. — Не помню где. Мои воспоминания тают. С каждым днём мне всё труднее вспомнить то, что ещё несколько недель назад я знал назубок. — Он бросил взгляд на Пага. — Я знал, что многое из моей человеческой жизни уже утрачено, но теперь исчезают и воспоминания об этой жизни. — Его глаза встретились с глазами Аударун. — Боюсь, у меня осталось совсем немного времени.

Ведьма Крови склонилась ещё ниже, и когда она заговорила, её слова повисли в воздухе, словно приговор:

— У тебя не осталось времени, кем бы ты ни был. Потому что ты не умираешь, мой друг. Ты уже мёртв.

Паг и Магнус застыли в оцепенении. Наконец Макрос тихо произнес:

— Да, это вполне логично.

— Для меня это не имеет никакого смысла, — возразил Паг.

Аударун взглянула на него:

— То, что ты находишься здесь, в этом обличье, столь совершенном и устойчивом, говорит мне, что ты либо маг, либо жрец исключительной силы. Иллюзии — не наша стихия, дасати. В них нет нужды. Мы — народ, превыше всего ценящий силу и мощь.

— Однако если Жрецы Смерти постигли некромантию во всех её тёмных аспектах, то мы, Сестринство Ведьм Крови, постигли жизнь во всех её светлых проявлениях. — Она сделала паузу. — Этот сосуд не содержит истинной жизни. — Пристально глядя Макросу в глаза, добавила: — Ты симулякр, ложная жизнь, имитирующая живого.

Обернувшись к молодой прислужнице, она попросила принести ещё несколько предметов, и та поспешила выполнить поручение. Переведя взгляд с Пага на Магнуса, а затем снова на Макроса, Аударун продолжила:

— Магия, использованная для твоего создания, грандиозна, чужда мне и устроена так, что я едва могу постичь её принципы. Ни одно смертное существо не способно создать подобное тебе, что оставляет лишь одну возможность…

— Бог, — заключил Паг.

— Из твоего мира, — быстро добавила она. — Какая-то сила в твоей вселенной сочла необходимым нарушить границы между нашими мирами, предвидя действия Темнейшего, чтобы помочь Белому. Я не теолог, но Сестринство хранит больше нетронутых знаний, чем где-либо ещё в этих землях, ибо Иерофанты Темнейшего уничтожили всё, кроме одобренных догматов. Я поищу упоминания о подобных случаях, но вот что знаю точно: были нарушены правила — правила, столь же обязательные для высших сил, как воздух и вода для смертных. Тот, кто совершил это, кто послал сюда это… создание, действовал, зная, что последствия могут быть столь же катастрофичны, как то, что он пытался предотвратить.

— Отчаянные времена требуют отчаянных мер — так гласит старая поговорка нашего народа, — произнёс Магнус.

— Возможно, — ответила старая Ведьма Крови. — Но если поджигаешь встречный огонь, чтобы остановить лесной пожар, а он выходит из-под контроля…

— Ты получаешь ещё больший пожар, — закончил мысль Паг и замолчал.

После паузы создание, называвшее себя Макросом, спросило:

— Если я не тот, за кого себя принимаю, то зачем я здесь?

— Не могу сказать точно, — ответила Аударун. — Когда десять лет назад до нас дошли слухи о появившемся Садовнике, мы стали наблюдать. Было ясно, что за тобой стоят могущественные силы. Тебе стоило лишь появиться перед нашими последователями, и они выполняли твои указания, словно ты годы возглавлял Орден Белого. Мартух, один из наших старейших и преданнейших союзников, получил от леди Наруин задание разыскать этого Садовника и выяснить его цели.

— Мы были уверены, что это уловка слуг Темнейшего, но… странностей оказалось слишком много. Мартух не только не обнаружил ничего дурного в этом Садовнике, но, как и многие другие, легко принял его руководство, признав за ним ту роль среди слуг Белого, на которую он претендовал. Поэтому мы продолжали наблюдать.

— Прошли месяцы, прежде чем стало ясно: это создание имеет свою миссию, и, насколько мы можем судить, она совпадает с нашей. Более того, он дал нам то, чего нам так не хватало — четкую цель и объединяющий центр. До этого Орден Белого был не более чем собранием Ведьм Крови и нескольких сочувствующих, обменивающихся информацией и изредка спасающих женщин и детей от набегов Рыцарей Смерти. У нас были убежища, подобные этому, разбросанные по всей империи дасати. Но появление этого лидера, этого Садовника, дало нашим действиям столь необходимую направленность. Мы обрели могущественных союзников вроде молодого Валко, расширили свое влияние по всей империи и стали сильнее.