Райли Сейгер – Моя последняя ложь (страница 49)

Единственная.

– Я не трогала девочек. Ни тех, ни этих.

– Это чересчур для совпадения, разве нет? Пятнадцать лет назад из вашего коттеджа пропадают все, кроме вас. И вот мы снова здесь. Пропало три девочки. Вы нет.

– В первый раз мне было тринадцать. На что способна девочка-подросток?

– Моей дочери тринадцать, и вы очень удивитесь моему ответу.

– А сейчас что? – Я морщусь от того, насколько истерично звучу – и от головной боли. – Я художница. Я учу девочек рисовать. У меня нет причин кому-то вредить.

В голове со мной общается куда более спокойный внутренний голос. Эмма, не нервничай. Мысли ясно. Перебери данные. Думай.

– И да, тут есть и другие люди, бывшие в лагере пятнадцать лет назад.

Например, Кейси, хотя я сомневаюсь, что она может навредить шестерым девочкам. Она и мухи не обидит. Ну и Бекка, конечно. У нее были причины ненавидеть Вивиан, Натали и Эллисон.

Я думаю о Тео. О том, как увидела его в душе с Вивиан. О том, как стала молотить кулаками по его груди. Где они? Что ты с ними сделал?

Но у Тео было железное алиби. А вот у Френни… Отрывки из дневника Вивиан лезут мне в голову.

Я близка к тому, чтобы найти ее темный грязный секрет.

Я знаю правду.

Мне страшно.

– Я думаю, вам следует поговорить с Френни.

– Почему?

– Вивиан… Это та девочка, что пропала пятнадцать лет назад. Так вот, она искала кое-что. Расследовала.

– Что расследовала? – Нетерпение в голосе Флинна вполне осязаемо.

Мне самой не терпится узнать. Вивиан оставила кучу подсказок, но я не могу понять, что прячет Френни.

– Какую-то тайну Френни.

– Постойте. Вы говорите, что миссис Харрис-Уайт сделала что-то с девочками из вашего коттеджа? Не только сейчас, но и пятнадцать лет назад?

Звучит просто нелепо. Но это единственная причина, которую я могу придумать, ведь простые варианты мы уже отмели. Все, что я знала, вернувшись сюда, указывает на это. Вивиан что-то искала. Возможно, что-то, связанное с лечебницей «Тихая долина». Она нашла это что-то и попросила помощи Натали и Эллисон. И все трое сразу исчезли. Это не совпадение. Я возвращаюсь, иду по ее следу, и тут исчезают Миранда, Кристал и Саша. Слишком странно.

Возможно, Вивиан наткнулась на страшный секрет Френни. Из-за которого можно убить. Возможно, я тоже слишком близко к нему подошла. Это очередное предупреждение.

Мне на память приходит история про сапсанов. Она поэтому ее рассказала? Чтобы напугать меня? Чтобы я прекратила поиски? Она ее и Вивиан успела поведать? После случая в Особняке?

– Куда логичнее, чем валить вину на меня.

– Вы сейчас говорите о хорошем человеке. – Флинн откладывает блокнот, достает платок и промокает лоб. – Черт, да она самый крупный налогоплательщик в этом округе. Вся эта земля, только представьте, сколько она платит каждый год. И столько же она отдает на благотворительность. Наша главная больница… знаете, чье имя на здании?

– Я знаю, что я этого не делала. Ни в тот раз, ни в этот.

– Вы так говорите. Но никто не знает правду. Мы можем полагаться только на ваши слова. Извините, но они звучат подозрительно.

– Здесь творится что-то странное.

Детектив убирает платок в карман и выжидательно на меня смотрит:

– Расскажите поподробнее.

Я надеялась, что до этого не дойдет. Я думала, что он мне поверит и начнет искать Миранду, Кристал и Сашу. Но теперь у меня нет выбора. Придется все ему рассказать. Возможно, душ, птицы, человек в окне… все это было направлено не на меня, а на кого-то из них.

– Всю неделю за мной кто-то следил. За мной подглядывали в душе. Кто-то подсадил птиц в коттедж.

– Птиц? – Флинн тянется к блокноту.

– Трех воронов. А однажды я проснулась и увидела, что кто-то пялится в окно. Этот же человек испортил дверь коттеджа.

– Когда это случилось?

– Два дня назад.

– Что именно произошло?

– Кто-то написал на двери одно слово. – Я мгновение колеблюсь, а потом договариваю: – Слово «лгунья».

Флинн поднимает брови. Именно этого я и ждала.

– Какой интересный подход. И для этого были причины?

– Да, – начинаю раздражаться я. – Злоумышленник хотел, чтобы никто мне не верил.

– Либо вы сама это сделали, чтобы отвести подозрения от себя.

– Вы считаете, я спланировала похищение?

– Такая версия имеет право на существование, как и ваши слова.

Моя голова взрывается, виски горят огнем.

Этого не может быть.

Я не схожу с ума.

– Кто-то наблюдал за нами, – говорю я. – Кто-то был там.

– Мне сложно вам поверить, у вас нет доказательств. Да и алиби тоже.

Тут я кое-что понимаю. Я была слишком расстроена, но сейчас Флинн получит свои доказательства.

– Есть. Записи с камеры, висящей напротив двери в коттедж.

28

Коттедж на мониторе светится зеленым, потому что съемка велась в темноте. Уродливость оттенка дополняет положение камеры. Она смотрит сверху вниз и вызывает головокружение.

– Камера включается от движения, – объясняет Чет. – Она записывает, только если сенсор ловит изменения. Когда движение замирает, сенсор выключает камеру. Каждая запись сохраняется в отдельный файл. Это, например, стоп-кадр той ночи, когда она была установлена.

На экране дверь приоткрыта. Именно это включило камеру. Я могу разобрать только чью-то ногу, окрашенную в зеленый цвет.

Чет переходит к следующему монитору. В подвале Особняка их три. Большая часть площади занята аккуратными рядами коробок и мебелью в паутине, как и предсказала Минди на нашей с ней экскурсии. Однако один угол отделен. Там чистые некрашеные стены, а пол покрыт белым линолеумом. Именно там стоят мониторы и два системных блока – на металлическом столе, плотно, словно книги на полке.

Чет занимает скрипящее офисное кресло перед столом. Все остальные – Тео, Френни, детектив Флинн и я – стоят за ним.

– Довольно дорогостоящая затея, чтобы следить за одним коттеджем с помощью одной камеры, – замечает Флинн.

– Это проверка, – отвечает Чет. – Мы планируем установить еще несколько по всему лагерю. Для безопасности. Такие у нас мысли.

Френни хмурится. Мы все знаем, что никакого лагеря не будет, если Кристал, Саша и Миранда не найдутся до конца дня. Ее прекрасному последнему лету может прийти конец.

– Камеру можно настроить на постоянную съемку. Это у нас здесь. – Чет показывает на третий монитор, на котором запечатлен «Кизил» днем. – Обычно постоянное наблюдение отключено, за ним некому смотреть. Я включил его на случай, если девочки вернутся.

Я смотрю на экран в надежде увидеть Сашу, Кристал или Миранду. Возможно, они идут обратно из затянувшегося похода и не знают, что все тут с ума посходили. Вместо этого я вижу Кейси. Она разводит плачущих девочек по коттеджам. Минди ей помогает. Она мельком смотрит на камеру, проходя мимо.

– Записи хранятся здесь. – Чет открывает папку на центральном экране. Внутри несколько десятков пронумерованных файлов. – В названии зашифрован день, час, минута и секунда. Время, когда была сделана запись. Например, вот файл 0630044833. Он был создан 30 июня в четыре часа сорок восемь минут и тридцать три секунды утра.

Он кликает по файлу. Картинка оживает. Дверь открывается, и я вижу, как выхожу из коттеджа и неловко иду прочь. Я хорошо помню этот момент. Я иду в душевые на рассвете. У меня куча воспоминаний и полный мочевой пузырь.