Райли Сейгер – Моя последняя ложь (страница 48)
– Она взяла телефон. Миранда. Я, конечно, не уверена в этом, но его не было в вещах. Ее можно отследить?
Флинн, все это время сидевший развалившись, вдруг напрягается.
– Конечно. Во всех телефонах есть GPS. Вы знаете, какой у нее оператор?
– Не знаю.
– Я попрошу кого-нибудь связаться с бабушкой и все выяснить. Теперь давайте поговорим о том,
– Я не знаю.
– Но ведь должна быть причина, вам так не кажется? Может быть, они за что-то на вас рассердились?
– Не думаю.
Это ложь. Очередная ложь в очень длинной цепи. Они вполне могли хотеть уйти из «Кизила».
Из-за меня.
Из-за моего поведения.
Я была пьяна, я плакала, я терла запястье – там теперь красное пятно. Я была не в себе, и они напугались. Я видела это.
– Вы думаете, они сбежали?
– Я думаю, что это самое логичное объяснение. В среднем за год убегает около двух миллионов подростков. Большую часть быстро находят и возвращают домой.
Эти данные словно бы из статистических отчетов Саши. Но я не верю в то, что они сбежали. Мне не показалось, что у них проблемы в семье.
– А если нет? Есть еще причины?
– Чужое вмешательство, – быстро произносит Флинн.
Я почти задыхаюсь:
– Похищение?
– Ну, это возможность. Но я бы не сказал, что вероятность. Менее одного процента пропавших детей похищены незнакомцами.
– А если речь идет о том, кто им знаком?
Флинн снова переворачивает страницу и утыкается ручкой в лист.
– Вы что-то знаете?
Возможно, знаю.
– А вы говорили с работниками кухни? Я видела, как один из них пялился на девочек на пляже. Это был дурной взгляд.
– Дурной?
– Он не думал, что пялиться на шестнадцатилетнего подростка неправильно.
– Так это мужчина?
Я твердо киваю:
– У него на фартуке было написано имя «Марвин». Со мной были две женщины, они тоже работают на кухне. Они все видели.
– Я порасспрашиваю. – Флинн записывает все.
Я рада, что он это делает. Значит, я помогаю. Чувствуя прилив сил, я беру чашку и делаю глоток горького кофе.
– Давайте поговорим про то, что случилось пятнадцать лет назад, – говорит Флинн. – Мне сообщили, что вы были тут, когда пропали другие девочки. Это так?
Я неуверенно на него смотрю.
– Думаю, что вы знаете, что это так.
– Вы жили в том же коттедже, верно?
Я слышу подозрение в его голосе, на этот раз – почти открытое.
– Да, – говорю я, готовая обороняться. – Кстати, ни одна из них не относилась к тому большинству, которое возвращается домой в целости и сохранности.
– Мне это известно.
– Тогда зачем вы меня про них спрашиваете?
Флинн притворяется, что не слышал, и продолжает:
– Тогда еще один ребенок сказал, что вы поссорились с одной их пропавших.
Бекка. Конечно, она рассказала полиции о том, что слышала. Я даже сердиться на нее не могу. На ее месте я поступила бы так же.
– Мы поспорили, – слабо отзываюсь я. – Не поругались.
– И о чем?
– Я не помню.
Это ложь. Я орала на Вивиан из-за Тео. Я была глупой девочкой и орала из-за мальчика.
– Как вы сами сказали, о них больше никто ничего не слышал. Как вы думаете, почему?
– Я не специалист в области исчезновения людей.
– И все-таки вы сомневаетесь, что сегодня девочки просто убежали.
– Я их знала. Они бы так не поступили.
– А что насчет тех, кто пропал пятнадцать лет назад? Вы ведь знали и их тоже.
– Да.
– Вы их очень хорошо знали. Они могли вас заставить рассердиться.
– Только
Я тянусь за кофе и пригубливаю его, чтобы успокоиться.
– Возможно, рассердиться и прибегнуть к насилию.
Я не могу сделать глоток. Кофе застревает у меня в горле и душит меня. Я коротко и резко кашляю, и изо рта летят кофейные капельки вперемешку со слюной.
– Вы на что намекаете? – спрашиваю я, набирая в грудь воздуха.
– Я просто пытаюсь разобраться, мисс Дэвис.
– Может, вам лучше начинать поиски Миранды, Кристал и Саши? Разбирайтесь с этим.
Я смотрю в окно. Полицейские на месте, будто охраняют здание. Не хотят кого-то впускать.
Или выпускать.
Я наконец понимаю, что происходит. Я знаю, почему никто не ищет девочек. Почему детектив Флинн расспрашивает меня о наших отношениях. Я должна была догадаться, еще когда проснулась и поняла, что Миранда, Саша и Кристал исчезли.
Я подозреваемая.