Райдо Витич – Анатомия Комплексов (СИ) (страница 71)

— Прекрасная тема, — согласился он. — Тебе действительно повезло. Ты жена, а значит, что бы ни случилось, ты под защитой мужа. Любые проблемы: от выбора наряда до ссоры со слугами, решать будет твой муж и, понятно, в твою пользу. Согласись — это просто ‘шоколад’, причем в таком темпе до конца своих дней. Он же будет заниматься вопросами твоей безопасности, образования, обеспечения всем необходимым, а, зная Рэйсли, могу дать гарантию, что и не только необходимым, э-э-э….что там еще? Ну, короче все будет на нем, твои обязанности просты и необременительны…

— Секс — услуги.

— Ну, это понятно, для них, кстати, это на первом месте, главное, ты будешь создавать ему крепкий тыл. Лозунг прост: верность, послушание, доверие и понимание.

— Не многовато? — скривилась девушка.

— В самый раз. Да ты радуйся — ни забот, ни хлопот, где б ты на Земле так устроилась? Вышла бы за какого-нибудь студента, на шее у родичей до 30 просидела, да еще детей им свесила, а потом пошли неурядицы: он налево, ты направо, он за водкой, ты к любовнику, или наоборот.

— Ты пессимист? Или горький жизненный опыт грустные нотки навевает?

— А скажи — я не прав?

— А скажи — здесь по-другому? — парировала Алена.

— Скажу. Здесь мужчины любовниц не заводят, нужно — наложницы есть, а если жена изменит — ее убивают. У них союз священен, его никто не нарушит, и в чужую семью за удовлетворением ни один нос не сунет. Даже мысли не возникнет. Чужая жена — свята, как ценный экспонат: ’руками не трогать!’ А насчет алкоголя вообще глухо, как в танке. Они другие, Алена. Выносливые, перегрузки им не страшны, низкую температуру переносят легко и с великой радостью, высокую, правда, — хуже, по физическим данным любому олимпийскому чемпиону фору дадут..

–‘А нюх, как у соба-аки, а глаз, как у орла!’ — пропела девушка с ноткой ехидства.

— Кстати, о зрении: видят они не только, как орлы, но и, — Серега развел руками, прикидывая, какое же животное видит так, как флэтонцы, но на ум ничего годного не приходило. — Короче, они видят ауру и там энергию всякую, потоки. В темноте опять же, как совы, и слух …шепот за километр услышат.

— Не поняла, что там про ауру? — заинтересовалась Алена.

Парень вздохнул, выудил из кармана очки с фиолетовыми стеклами и надел их на глаза девушки. Та изумилась: темнота раскрасилась в радужные тона, в воздухе летали разноцветные частицы, от белых до малиновых, группами и по одиночке, от деревьев исходило сияние, земля, казалось, была укрыта дымкой, в которой клубились водовороты, вспыхивали огни, рассыпаясь и частично устремляясь ввысь. Даже Сережа превратился в светящееся, как светлячок, существо, в котором пульсировал яркий, огненно-рыжий сгусток на уровне диафрагмы, насыщенно- оранжевые частицы, мелкие, как пыль, словно танцуя, уходили вниз и влево, смешиваясь с зелеными, идущими вверх и вправо. Они окутывали фигуру парня, как облако, пропитывая насквозь, и плотный, на вид, сгусток лежал на губах.

— Здорово? — Серега сдернул очки и сунул обратно. Алена потрясенно смотрела на него, застыв с протянутой рукой, которой пыталась секунду назад дотронуться до сгустка.

— Это, конечно, слабая имитация того, что видят они без всяких приспособлений.

— Ни фига себе! — присвистнула обалдевшая девушка и, словно очнувшись, хлопнула себя по губам, — Пардон!

— Впечатляет, да?

— Хм, ну-у-у…

— Во-во, я тоже мычал по-первости. Зрачки у них видела — вертикальные. Я думал — все, галики, допился до белой горячки, а потом, когда оклемался, прилетели, гляжу, у всех такая ерунда периодически. Мне пацаны потом объяснили — флэтонцы так энергетический потенциал рассматривают, прикидывают на, что годен. У них и в залах посмотришь, стены, очки одел — точки, арки, фигуры геометрические, кнопочки и прочее. Вообщем, видят они то, что нам не дано…

Алена внимательно слушала его, чуть хмуря брови, и вдруг вскинула ладонь, прижав к шее: что-то неожиданно и пребольно ужалило ее. Она вознамерилась спросить — а не водится ли на Флэте муха цеце и не проявляет ли особую активность в ночной период суток при низкой температуре? Но не смогла и рта открыть: секунда, и удивленно — растерянное лицо собеседника растворилось в темноте.

ГЛАВА 27

Алена, поморщившись, села, потирая затекшую шею, и замерла, не веря собственным глазам — знакомый каземат только в более веселых тонах — голубые стены и желтый светящийся пол без решеток и пыли. ‘Что за чепуха? Опять Иллан решил почудить?’- озадачилась она, нахмурив брови.

— Как дела, сестренка?

Алена настороженно покосилась: Серега! Вид у парня был невеселый, настороженный, лицо напряженное, взгляд такой, что впору психологическую помощь оказывать. Он сидел рядом на полу, вытянув ноги и упираясь спиной в стену. Девушка придвинулась к нему и спросила:

— Мы где?

— В полной… Неприятности у нас, короче.

— Большие?

— Огромные, — заверил парень, насупившись.

— Класс! Серия 124, в ней вы увидите, как два земных лоха сосуществуют в инопланетном каземате, а также ознакомитесь с 255 позой из Кама-сутры гуманоидов, — прогнусавила Алена. Парень фыркнул. — А если серьезно? Как мы здесь оказались? И вообще, где мы? Чья идея на этот раз?

— Похоже, твой деверь чудит…себе на уши.

— Иллан?

— Ага.

— Он с рождения больной или это у него приобретенный сдвиг по фазе?

— А кто его знает? Я при зачатии не присутствовал, — вздохнул парень.

Настроение у него было отвратительное: знал, что не на чашку фэй их сюда притащили. Хорошо, он во время сориентировался, и в Алену вцепился, теперь бы только переждать — Рэй их найдет, контролер-то в плече работает, глянь на экран — и будет ясно, где тэн, а значит и госпожа. Неглупые, догадаются, что к чему. И где, интересно, агнолики были, когда за их подопечной похитители явились?

А Иллан? Неужели не понимает, на что решился? О последствиях не думает? Совсем озверел. А может, не Иллан? Тогда, кто мог пойти на подобное? К сленгирам жену сегюр…

Гвидэр? Нет, старик бы ее не тронул и других, узнай, сам в кьет оттащил, да мэ-гоцо сыну подал. Нет. Не он. Иллан. Интересно — что хочет? Доказательств, что дети Алены от Рэя? Или…нет, убить женщину, да еще беременную — ни один флэтонец на такое кощунство не решится.

Но тогда, почему так тревожно? И роботехи…и мужик тот, Гулгэст, кажется. Кто он, Сергей точно не знал, но пару раз видел в обществе Иллана и его друга, а ныне советника — Монтррой, и все трое парню категорически не нравились.

Алена насторожено посмотрела на хмурое лицо земляка и почувствовала неладное, но, в отличие от него, в депрессию впадать решительно не желала:

— Слышь, земляк, нас четвертуют или живьем съедят? — бодро гаркнула она.

Сергей вздрогнул и так на нее глянул, что девушка и без слов поняла, что подобная инсинуация, увы, не далека от действительности, но это обстоятельство озаботило ее лишь на минуту. В конце концов, после стольких стрессов, ее психика просто не в состоянии была воспринимать угрозу жизни всерьез, а страх и естественное еще несколько месяцев назад чувство самосохранения, казалось, покинули ее навеки, отказавшись служить на благо столь безалаберного существа. А вот желание отвлечь сородича от грустных мыслей о бренности жизни и поозорничать всласть, пусть и напоследок, переполняло душу и превалировало над всеми остальными, более естественными в данной ситуации. ’Совсем, вы, Алена Владимировна, умом тронулись’, — подумала девушка и, лучезарно улыбнувшись парню, выдала баском:

– ‘Гони прочь, тугу печаль!’ Съедят, так съедят, авось подавятся? Мы ж славяне, не каждому по зубам, так что, не бери в голову. Дела наши скорбные нехай подождут, а мы о жизни бренной посудачим: урок второй, чадо мое — Земля. А то ты меня о Флэте просвещал, а о Родине не спросил. Не интересно, что ли?

— Интересно, да душу бередить не хотел, — Сергей прищурился, с интересом взглянув на девушку: до чего странное существо — или не понимает опасности, или не хочет понимать? Однако в мужестве ей не откажешь, кто бы подумал…ребенок совсем, ума с мизинец, а, поди ты, держится, дай бог каждому. Парень даже зауважал соотечественницу в эту минуту и решил, что она в корне права — не стоит раньше времени переживать и беспокоиться. Что будет, то будет.

— Ладно, сильно мы твою душу бередить не будем. О политике: В Москве террористы брали заложников, пришли люди на мюзикл и получили выше головы проблем. Буш взял Ирак…Что там еще, — напрягла Алена память. — Прости, я что в политике, что в спорте — профан. Неинтересно. Зато могу рассказать новости шоу-бизнеса.

— Ага, — скривился парень, — именно это меня больше всего и интересует. Прямо спать спокойно все это время не мог, покоя мне не давал вопрос: вставил ли Шура зубы.

— Вставил! — кивнула Алена. — Проекты новые появились: ‘Последний герой’ Ну, это старое, одно время по ‘Фабрике звезд’ прикалывались, а сейчас так уже не интересно. ‘Глюкоза’ многим нравится …

— Кто?! — наморщил лоб Сергей.

– ‘Глюкоза’! — и напела для убедительности, выгнув пальцы и оскалившись, как пиранья. — ‘Я буду вместо, вместо, вместо нее. Твоя невеста, честно, честная, ё!’

— Кошмар! — возвел очи к потолку парень. — Не, сестренка, не хочу я таких новостей. Они для моей тонкой душевной организации слишком причудливы.