Райдо Витич – Анатомия Комплексов (СИ) (страница 69)

— Не правда. Я же ношу твоего ребенка.

— Ты. И не одного, милая, двух.

— Двух?!

Алена потрясенно посмотрела на парня, а потом, стряхнув с колен драгоценности, встала и нервно заходила по комнате. Эта новость лишила ее права выбора, окончательно привязывала к этому нелюдю. Двое детей. С таким грузом не побегаешь. Долгие годы, пока они не вырастут, ей придется находиться здесь и не только растить их, но и оберегать от родного папаши.

— Это уже слишком, — покачала головой Алена.

— Отнюдь. Модраш благословил нас…

— Модраш?! Да причем тут твой кровожадный божок?! Ты такой весь… все знающий, все умеющий, а веришь в бога! Бред! Ты мне еще про святое зачатие акафист зачитай!

— Ты атеистка? Я думал, ты христианка…

— Я и так христианка!

— Тогда в чем дело? Я с уважением отнесся к твоему вероисповеданию, будь так любезна, с почтением относиться к моей вере. Я был предельно откровенен с тобой….

— Зачем?!

— Ты долго будешь меня перебивать? Мы закончим разговор на следующей неделе или все ж поднатужимся и поставим точку сейчас? — Рэй насмешливо прищурился и подошел к жене, прерывая ее забег на короткую дистанцию — от окна к окну. Алена и слова поперек сказать не решилась, оказавшись в опасной близости от парня, закивала согласно, прислонилась к стене и стала рассеянно разглядывать пол, думая о своем. Но Лоан требовал сосредоточенного внимания на собственной персоне, ораторствующей на глобальные темы. Он просто взял жену за подбородок, приподнял, заставляя посмотреть в его голубые глаза, и вкрадчивым тоном сообщил:

— Я не желаю, чтоб ты, как большинство женщин, создала в своей душе фальшивый образ светлого рыцаря, идеал и нарекла его моим именем, а потом в связи с несоответствием оригинала и его копии сетовала на свою загубленную жизнь. Видишь ли, ваши фантазии, как правило, изрядно отличаются от действительности и осложняют жизнь и вам, и нам. Я хочу, чтоб ты четко и ясно осознавала, с кем тебе предстоит провести оставшиеся годы жизни. Теперь ты знаешь, на что я способен, имеешь представление о моем характере, складе ума, особенностях моей веры и, надеюсь, ты сделаешь правильные выводы. На всякий случай поясню: я человек трезвомыслящий, достаточно жесткий и решительный, а в гневе устрашающе неприятен и резок, но ни тебя, ни детей это не коснется. У любого флэтонца семья на первом месте, все остальное — второстепенно, и я не исключение. Что бы я ни делал, прежде всего, будет сделано для вашего блага, а чтобы ни сотворила ты ….ты всегда сможешь найти и прощение, и понимание в моем лице и, конечно, безотлагательную помощь по любому поводу.

Рэй гордо выпрямился и с добрейшей улыбочкой воззрился на девушку сверху вниз. Благодетель! Алена за те месяцы, что пробыла в его обществе, знала, что слово Рэйсли с делом не расходится, и потому озадачилась:

— А если я …убью твоего папеньку?

Парень хмыкнул, в глазах заплясали лукавые огоньки. Он с полминуты рассматривал лицо жены и, чуть склонившись к ней, шепнул:

— Только не убейся при этом сама.

— И тебе не жалко его? — ужаснулась Алена.

— Милая, флэтонца не так легко убить, к тому же, фантазии и действительность — разные вещи. В своих мечтах ты убила меня уже раз 200, не меньше, но, как видишь, я до сих пор жив, — он откровенно смеялся над ней, и девушку это задело.

— У меня просто нет оружия, — нашла она оправдание. Рэй без слов вынул кинжал из ножен и протянул Алене:

— Возьми.

Она посмотрела на сверкающее лезвие с темно-серой вязью на клинке, растерянно моргнула и отвернулась.

— Вот видишь? Ты не можешь никого убить, ты женщина и создана для возрождения, продления жизни, для тепла, добра и света. А убийство, милая, мужское искусство — оставь его нам. Хорошо?

Алена развела руками, не в силах что-либо сказать, и Лоан, удовлетворенно кивнув, скользнул губами по ее губам и вышел из комнаты. Девушка обессилено сползла по стене на пол и зажмурилась, взмолившись: ‘Господи, прости меня, душу грешную, спаси, сохрани и помилуй…’

Весь день она, как сомнамбула, пробродила по залам, чувствуя себя не просто отупевшей, а стерильной. Ее раздражала изысканная обстановка, давила ‘музейная’ атмосфера и пустота. Вся вычурность и утонченность интерьера, масса дорогих и великолепнейших предметов искусства, от картин до цветочных гирлянд из драгоценных каменьев, казалось, укоряли ее, обвиняли в несуществующих преступлениях и гнали прочь. Она ушла в сад.

Иллан посмотрел на Монтррой, ожидая объяснений. На столе стояли останки подарка и нервировали сегюр.

— Я сделал, как вы велели, но ваш брат не пожелал принимать извинения. Хотите услышать мое мнение? Это открытое пренебрежение, посягательство на ваше звание. Он отказывается признавать вас и своим братом, и сегюр.

— Ты сделал, как я просил?

— В точности, — вновь заверил мужчина и прошелся по террасе, — думаю, вам стоит быть осторожней, Рэйсли, судя по всему, не намерен примиряться, наоборот. Сейчас он на заседании совета. Мои люди оповестили меня о теме данного заседания — Мольфорн.

Иллан прищурился, оперся на парапет и шумно вздохнул:

— Что ему надо?

— Власть. Мольфорн — ступень. Вопрос по блокаде вызвал массу прений.

— У меня не было другого выхода!

— Да, это понятно всем. Но…Рэйсли нашел, что блокада резервации окэсто и освобожденных тэн, включенных в опальную зону, неверное и более того, поспешное решение, чреватое огромными осложнениями. Это приведет к волнениям, и подданные, лояльные до сих пор, в итоге, пополнят ряды инсургентов. У них не будет выбора. Связь с миром полностью прекращена, поставки воды и продовольствия пресечены, никого не выпускают и не впускают на территорию, а ведь условия для жизни там и так достаточно плачевные. Естественно, что ваш брат желает защитить своих соплеменников. У него на руках факты о состоянии дел в Ливапии на данный момент.

— И что?

— Боюсь, они не очень утешительны. Месяц блокады, увы, не привел к положительным результатам.

— Месяц.

— Да, да. Это слишком маленький срок, чтоб судить о последствиях вашего решения столь категорично, и совет это понимает, но Рэйс желает сократить назначенное вами время блокады вдвое, аргументируя данное решение докладами эвекторов [56].

— Полгода ничего не решат.

— Да, но это спасет окэсто. На данный момент уже есть сведения о смертях среди канно.

— С этой целью и была затеяна блокада. Наших обеспечивают через сленгиров. Этого достаточно.

— Да, но… — Монтррой смущенно улыбнулся. — Снабжают фэсто. Их 10 % населения, а остальным достается то, что не смогли заполучить инсургенты. Увы, это малость, не достаточная для нормального жизнеобеспечения.

— Я, что должен был проигнорировать закон и начать операцию по зачистке местности с применением новейшего оружия? Кто бы мне это позволил?

— Никто. Это понятно..

— Тогда в чем дело? Мое решение было оптимальным. Что он может предложить взамен?

— Об этом мы узнаем после заседания. Вас оповестят.

Иллан тряхнул головой: абсурд! Что нужно брату? Чего он добивается, подвергая сомнению его решение? Естественное, одобренное и принятое советом единогласно.

— Мне кажется, — вкрадчиво заметил Монтррой, старательно поглядывая в сторону, — Рэйсли пытается подорвать ваш авторитет, посеять сомнения в вашей компетентности.

— У него больше нет забот? Он ведь получил равные права со мной, этого мало?

— Видимо. Тем более, почва весьма благоприятна. Вопрос по Ливапии не имеет однозначного ответа и. ваше решение действительно несколько усложнило жизнь подданных…

— Хватит! — Иллан хлопнул ладонью о парапет и поморщился. — Я не желаю возвращаться к этой теме. Через год мы забудем о мятежах, инсургенты покинут этот мир и всем станет ясно, что я был прав. Да, потери будут, но значительно меньше, чем при применении роботехов и …тем более оружия уничтожения. Мне что нужно беречь окэсто и тэн и подвергать опасности жизни фэсто, разрушить атмосферу Флэта из-за горстки повстанцев?

— Окэсто не могут получить допинг, их и-цы и так..

— Хватит!! — Иллан в гневе развернулся к троуви. — Мне все равно, что желает Рэйсли, будет, как сказал я! Если часть окэсто погибнут- значит так тому и быть! Блокада будет длиться год и не на день меньше!

— Я-то согласен с вами, но…по-моему это лишь первый шаг против вас, решим этот вопрос, потом будем решать следующий. Он не успокоится. Может… — Монтррой со значением посмотрел на сегюр, тот прищурился, понимая, и засомневался: все-таки родня. — Конечно, — кивнул троуви. — Но у любой проблемы есть множество решений, как выходов из комнаты…

— Что ты хочешь сказать? — насторожился Иллан.

— Канно. Стоит убрать ее, и мы деморализуем его, лишим и власти и …звания. Все из-за нее и ваша ссора, и его посягательства на ваши права …

— Она ждет ребенка, — отрицательно покачал головой сегюр, но во взгляде сквозила неуверенность.

— Двух, — тихо заметил Монтррой.

— Двух?! — Иллан недоверчиво прищурился. — Ерунда…нет, нонсенс..

— И я того же мнения. Наверняка, дети не вашего брата и не имеют к династии Лоан ни малейшего отношения. Канно достаточно эпатажна, чтоб устроить подобную аферу. Она хитра и изворотлива, а Рэйсли честолюбив, для него все средства хороши…Вам стоит лишь кивнуть, и я сделаю все сам. Вашего имени данный инцидент не коснется.