Райдо Витич – Анатомия Комплексов (СИ) (страница 52)

— Фьють! — присвистнула она минут через пять, миновав с десяток зал и пролетов и оказавшись в просторной комнате с весьма вычурной обстановкой. Хозяйка данного антуража стояла посреди помещения и улыбалась. Правда, столь напрягаться, по мнению Алены, ей не стоило, все равно изгиб губ можно было с трудом отнести к разряду улыбок, но с легкостью к оскалу голодного аллигатора. Мадам ’Горгона’ кинулась навстречу сыночку, взметнув подолом просторного пеплума, фасончик которого явно тяпнула из журнала мод Древнего Рима.

Алена наморщила носик и скромно притулилась у массивной софы, дабы не мешать теплой встрече матери и сыночка. Тем более, эта встреча действительно была теплой: мамаша чуть не лобызала родное чадо, пытаясь достать до его персиковых ланит, но рост подкачал, до трахеи в прыжке сыну оказалась, а ведь не коротышка. Это озадачило девушку. Помнилось ей, Лоан пониже ее при первой встрече был, а сейчас, выходило, что вырос, как гриб после радиационных дождей, а она и не заметила. Ничего себе причуды генетики, такими темпами и мифические атланты тому по подбородок будут, а Алена и вовсе потеряется где-то между пупком и грудиной. Впрочем, в тот момент ее больше другой факт смутил: сын на маму похож был, как Ворковская на тульский самовар. Хотя, может, он фейсом в папу, а характером в маму, кто их, гуманоидов, знает? Сами свихнутые и порода под стать.

‘Горгона’, обнялась с сыном, поговорила, довольно щурясь, как сытый кугуар, обошла его раз на пять, придирчиво оглядывая, и переключила внимание на Алену: выцепила взглядом, подплыла, закружилась, осмотрела с ног до головы со всех сторон, как новый наряд, даже обнюхала и чуть не ощупала. Алена настороженно следила за ней глазами, готовая, в случае вольностей, шлепнуть ненормальную по руке, и всерьез озадачилась, обратившись к Рэю:

— Мессир, у вашей мамаши девичья фамилия случаем не Адамс?

Тот отрицательно мотнул головой, не понимая вопроса. Девушка не поверила: ‘Соврала свекровь, по лицу видно’. Женщина развернулась к сыну и что-то залопотала, спич вышел длинным, а перевод изысканно лаконичным:

— Ты ей понравилась.

— Н-да? — скорчила ехидную рожицу девушка. Язык так и чесался пройтись по генеалогическому древу Лоан. — ‘Честь-то’ какая! Моя ‘радость’ не имеет границ!

Женщина с улыбкой кивнула и, развернувшись к сыну, опять залопотала. Разговор родственников получился долгий, тематика, по всему видать, животрепещущей, и Алена, замучившись косить под интерьер, плюхнулась на софу. Она с час в этом здании, а уже готова была взвыть. Семейство Лоан навевала массу ‘приятных’ эмоций, и желание испариться без следа, как можно быстрей, и не важно в каком направлении, крепло с каждой минутой.

‘Не прошло и полгода!’ — с облегченьем вдохнула Алена, когда пришел момент расставания, и Рэй вывел ее из комнаты матери. Покружив, как Сусанин по лабиринтам и залам, парень, наконец, привел девушку в свои апартаменты. Конечным пунктом оказалась спальня, что, в принципе, не удивляло.

В огромной комнате, с зеркалами на полу и потолке, посередине высилась гигантская овальная кровать, к которой вели три низеньких ступени. Слева и справа — широкие окна- бойницы, с пяток кресел и пуфиков весьма замысловатой формы и прозрачные столбы по углам с пузырящейся внутри них разноцветной жидкостью, отбрасывающей блики на зеркальные поверхности.

— Кабинет в борделе для высокопоставленных клиентов, — кивнула Алена.

— Не нравится? Интерьер можно сменить. Вот панель. Здесь около 5 000 дизайнерских работ. Нажимаешь кнопку и обстановка меняется.

Он нажал: на потолке вспыхнули звезды, точь в точь, как на ночном небе, даже летящий спутник можно было рассмотреть, по полу поползли светлячки, мелькая в темной траве, кресла превратились в остатки вековых деревьев — пни, застеленные мхом, кровать превратилась в ложе друидов, причем смертное, не иначе — каменная плита, испещренная страшноватыми символами, и темная шкура сверху.

Алена вздохнула: ’Для принесения жертв в самый раз, а спать здесь — кошмары замучают’. И спросила:

— А повеселей ничего нет?

Щелчок, и комната опять преобразилась: по стенам пополз плющ, постель стала низкой, застеленной изумрудно-зеленым шелком с множеством подушечек в виде фруктов, на полу цвели диковинные цветы, устилая яркими бутонами всю поверхность, на потолке лежали тени, словно от кроны деревьев…

— Богатая фантазия, — кивнула девушка.

— Сама потом поправишь, как тебе надо, — сказал Рэй и подошел к ней вплотную, обнял за талию. — Я соскучился.

— А-а, требуете исполнения супружеского долга?

— Точно.

— А больше вам заняться нечем?

— Позже, — и парень впился ей в губы.

ГЛАВА 22

Алена, улыбаясь, рассматривала листву над головой. Выспалась она превосходно, а отсутствие тирана на обозримых просторах поднимало настроение на невиданные высоты. Куда испарился Рэй, ее не занимало, а интересовало — надолго ли? Она еще с минуту понежилась на зеленом шелке и встала: пора и домой, загостилась, однако.

Пять дней она продержалась, как жена декабриста — безропотно и скромно. Даже пережила два ужина с ‘горгоной’, но более не желала. Хватит с нее семейных фуршетов и прочих сентенций. Пора.

За эти дни Алена тщательно, но осторожно изучила окружающую среду: излазила вдоль и поперек весь замок, но осталась не удовлетворена исследованием, по причине невообразимого объема данного пространства. Выходило, что Тадж-Махал, по сравнению с этим произведением флэтонского зодчества и архитектуростроения, скромная кладовка для хранения съестных запасов на зиму. Окружающий парк был также бесконечен и витиеват, и больше походил на лабиринты Миноса, чем на место отдыха, но за полем с высокими растениями, смахивающими на одну из разновидностей столетника, стояла роща, за которой в ряд выстроились те самые штуки, на одной из которых Рэй ее сюда привез. Алена сунула туда свой нос вчера и поняла, что лучшего места для побега и не придумаешь. К тому же постоянное отсутствие супруга, с утра и до позднего вечера, также было, как нельзя, кстати, и облегчало побег.

Девушка спешно натянула джинсы, клетчатую кофту, в который раз за эти дни посетовала на отсутствие обуви и устремилась прочь из помещения.

На террасе было, как всегда, безлюдно и весьма прохладно, правда, Рэй сказал, что по земным меркам сейчас у них лето, на что Алена задала себе резонный вопрос: какая же у них зима? Оставалось только удивляться героизму растительности, буйно разраставшейся и цветшей при температуре не выше + 10, а скорей всего и намного ниже. Морозы Алена не любила, как, впрочем, и жару, а уж Флэт, с его климатическими особенностями, вызывал у нее бурную антипатию, до дрожи, поэтому и мечтала она испариться отсюда, пока не наступила зима, которая, видать, будет по арктически ‘теплой’.

Да и вообще ей здесь все не нравилось — от виртуальных интерьеров, меняющихся, как по волшебству, до жителей. Нет, бежать, бежать! И Алена, глянув вокруг, без раздумий рванула через мшистую террасу в сторону леса, пригибаясь и прячась за мясистыми листьями неизвестных растений, ровными рядами натыканных в красноватую, сыпучую, как манка, почву.

Пару раз, услышав разговоры невдалеке, она ложилась на землю, стараясь не дышать, а потом поднималась и вновь устремлялась вперед. И вот, наконец, последние растения и первые деревья: огромные в три обхвата не меньше, красновато-коричневые стволы и тонкие ветки, спускающиеся почти до корней, не с привычной листвой, а с темными, синеватыми, рваными хлопьями, смахивающими на тину. Девушка уже приготовилась спрятаться под ними, сделав последний шаг, и резко плюхнулась на землю меж ‘столетниками’, скрипнув зубами с досады.

Под стволом, опираясь спиной на шершавую поверхность, с невозмутимым видом сидел Рэй в белой безрукавке: две полосы искрящейся, как снег, материи от плеч до ремня, и, отрезая своим кинжалом кусочки от длинного светло-зеленого мясистого стебля, клал их в рот. Казалось, парень полностью поглощен этим занятием и не видит ничего вокруг, однако, как только девушка решила ретироваться и начала отползать, он негромко позвал:

— Иди сюда.

Алена чертыхнулась сквозь зубы и, прикинув, что дальше скрываться смысла нет, нехотя выползла на свет божий.

— Откуда ты взялся?! — гавкнула она с досады, усаживаясь рядом, у ствола.

— Оттуда, — парень, не глядя, махнул в сторону родных пенат. — Вышел, полюбовался на твои маневры, порадовался, что жена нашла себе применение, и в свободное от супружеских утех время тренирует свое тело, а не сидит тихо, мирно, как другие, сплетничая с подругами и служанками. Вот и решил подождать тебя здесь. Обратно тем же способом направишься? — Рэй, наконец, посмотрел на притихшую девушку и ухмыльнулся, запихнув в рот очередной кусочек растения. — Все не успокоишься никак?

Алена тяжело вздохнула и отобрала следующий кусок из его рук, пожевала, пришла к выводу, что вкус не плох — почти как ревень, только слаще, и, скривившись, выплюнула — однако вяжет.

— Все равно сбегу! — буркнула, надувшись.

— Ага, — согласно кивнул Лоан и с интересом посмотрел на строптивицу. — И долго будешь экспериментировать? Пока неприятностей не наживешь в удовлетворительном для тебя количестве?