Райдо Витич – Анатомия Комплексов (СИ) (страница 51)

— Где у них здесь ванна?

— Зачем?

— Тошнит от вас всех.

— Лжешь.

— Желаешь удостовериться? Папу тоже в свидетели возьмешь?

Парень посверлил ее недоверчивым взглядом и нехотя кивнул на выход:

— Прямо и направо.

Алена поспешила прочь, выскочила за дверь и перевела дух. Нет, в ванную комнату ей и не надо было, чувствовала она себя превосходно физически, а вот морально, мягко говоря — отвратительно и категорически больше не желала лицезреть двух напыщенных болванов. Хватит с нее светской хроники и сцен из жизни флэтонской аристократии.

Девушка, посматривая вокруг, немного прошла по полутемному коридору, разглядывая обстановку, и, заинтересовавшись материалом, которым были обиты стены, остановилась и начала их ощупывать. С виду — малиновый бархат, к которому прибили золотые цепочки, образующие ромбики, но на ощупь поверхность оказалась чуть шершавой и никак не ворсистой. Странно: обман зрения или еще какие новшества, основанные на процессе преломления света? Кудесники, гении, эстеты…одно слово — гуманоиды.

— Вэ эксуэто [43]— раздался голос за спиной. Алена чуть не подпрыгнула от неожиданности и резко развернулась: в паре метров от нее стоял невысокий, босой мужчина лет 30, в странной одежде: полупрозрачная, синяя гофрированная рубаха с широкими манжетами, черный ремень с пейджером и короткие, просторные брюки. На флэтонца парень не был похож: длинные, темно-русые волосы, уложены в стиле ’гнездо для птиц’, лицо приятное, простоватое, но без типичной желтизны, зато с атипичными для флэтонцев признаками небритости. Впрочем, кто его знает? Поручиться за что-то определенно Алена бы не рискнула, тем более держался парень хоть и дружелюбно, но весьма уверенно и с долей превосходства, сквозившей в карих, немного выпуклых глазах.

— У то энно гоу соутэбо, мон нэвитто [44].

Алена пожала плечами, прикидывая, как объяснить незнакомцу, что по-флэтонски она не понимает, и только руками развела.

— Нэо бенно [45]? — приблизился парень, окидывая ее внимательным взглядом. — У то вэ моон? Бэльфлэро? Юкитерро [46]?

— Noy, noy, — покачала девушка головой и ладонью для убедительности и замялась: как ему объяснить? Да и что, собственно? И вздохнула. — Как же с вами тяжело.

Брови парня взметнулись вверх, один глаз прищурился, уголок губы чуть приподнялся — получилась удивленная рожица, малость парализованная на левую сторону, но весьма забавная. Алена в ответ скорчила недовольную мину: побыла одна, как же! И откуда они выныривают? Посмотришь — кругом ни души, отвернешься — здравствуйте! Из-под пола выползают что ли?

— Ты извини, но я к беседам не расположена, очень, знаешь, вы мне все надоели, до оскомины. Еще парочку встречу и взвою.

Парень расцвел и хлопнул ладонями по бедрам:

— Русская?!

— Папуаска!… — и вдруг дошло, заулыбалась в ответ. — Господи! Ты русский, с Земли?!

— Ну! Привет, сестренка! — парень аж засиял, как цепторовский чайник, и Алена от радости чуть не подпрыгивала. — Как зовут-то?!

— Алена! А тебя, землянин?!

— Серега!

— Здорово!

— А то! Я уж и речь нашу забывать стал!

— Давно здесь?

— Седьмой год, — парень качнул головой, улыбка поблекла, глаза посерьезнели.

— Господи! — ужаснулась девушка. — Что, никак не уйти?

— Не-а. Даже не думай.

Алена неподдельно огорчилась и, засунув руки в карманы брюк, прислонилась спиной к стене:

— Как же так?

— А вот так, — Сергей пристроился рядом. — Ты давно от нас? Как там?

— Осень, — и тряхнула волосами. — Бред какой!

— Да не так все плохо. Правда. Привыкнешь. Ты чья — младшего сейти или старшего?

Девушка поморщилась, так и хотелось крикнуть — ничья, мамина да папина, и уж точно не сержанта Лоан. Да мечты к делу не пришьешь.

— Младшего, — вздохнула.

Сергей кивнул, как ни в чем не бывало:

— Это хорошо, значит, видеться будем часто. Я тоже его. Здорово. Ты бы знала, как я рад тебя слышать! Думал, уже язык наш забыл.

— Наш не забудешь. Великий и могучий, всегда с нами…, а что, наших здесь больше нет?

— Есть, но либо среди наложниц, а с ними не поговоришь, либо из другого сеприша, да и мало, двое у Иллана, я вот, да среди девчонок одну знаю,…знал. Все. В основном бельфлерцы, юксиоты, да и еще куча всяких инопланетчиков. Раньше-то много наших попадалось, да потом нашего сейти отправили, половину распродали. Я вот остался, да еще 25 человек. Ничего, сейчас вернулся, так нас быстро пополнят. Ты, главное, сестренка, не переживай — не так все плохо, осмотрись и …подальше держись от других сепришей.

— Что такое сеприш?

— Помещение для рабов, место их жительства. В женский попадешь — считай все. Будешь, как в гареме, через паранджу и решетку на мир смотреть, а потом в кьет, вон, отправят, и привет пращурам.

— А сбежать?

— У-у-у, выкинь из головы. Даже не думай. Я в первый год раз десять сбегал. Не далеко, и очень, скажу тебе, болезненно. Штук семь хозяев поменял, и такие гады попадались…Баба одна была, гюрза, одно слово. Тварь, еле ноги унес. А потом сюда попал и ничего, привык. Здесь очень даже неплохо, поверь, лучше, чем у других. Даже старшего сейти возьми.. — парень махнул рукой. — Да, что говорить…Он уже и не сейти — сегюр.

— А мне, что одно, что другое — фиолетово.

— Э, нет. Разница есть и большая, потом поймешь, как обвыкнешься. Я слышал, перемены нас ждут. Говорят, выздоровел наш, не узнать. Ты его видела?

— Кого, Рэя? — зло сверкнула глазами девушка. — Привалило ’счастье’, кому бы подарить!

— Понятно, — хохотнул парень. — Уже приметил, значит, тебя? Это он быстро.

— Сволочь! — ощетинилась Алена.

— Ему не вздумай сказать. Быстро языка лишит. Манеры у них, не чета нашим.

— Я уже заметила. Килограмм хамства на один биллимоль галантности. Роботы!

— А ты не нарывайся. Веди себя тихо да послушно, глядишь, поживешь.

— Обломится! Я ему такую тишину устрою! — прошипела Алена и кулачки сжала. — Убила бы!

— Ну и глупо. Кому хуже-то сделаешь? Себе только. Он все равно свое получит, так стоит ли ерепениться? Кстати, говорят, он женился, девчонки, вон, с утра в белое облачаются, воют, к смерти готовятся. Вздумается — всех в кьет к дружку своему отправит, с него станется. Так что, ты б потише, а то ведь следом пойдешь.

— В смысле?

— Тьфу, ты! В жертву принесут, — и для убедительности по шее ребром ладони провел. — У них это быстро.

— В курсе. Убийца! Упырь! Что хочешь говори, а я здесь не останусь, сбегу. Домой хочу, сил нет…

В коридоре появилась знакомая фигура — Лоан вышел жену поискать. Нашел. Подошел и навис, переводя холодный подозрительный взгляд с напряженно застывшего Сергея на Алену. По всему видать, близилась буря, которую парень пережить и не мечтал, а девушка все ж надеялась.

— Что он здесь делает? — вкрадчиво спросил Лоан у жены, чуть склонив голову в сторону раба.

— Стоит, — брякнула девушка. — Присоединяйся.

‘Ой, дура, малолетка! Грубить-то зачем?’ — похолодел Сергей, прикинув, что девушке теперь точно не жить, да и его с собой утянет, вот тебе и встретил соотечественницу, унял ностальгию.

Рэйсли был зол, и сам не знал, что его больше взъярило — разговор с отцом, долгое отсутствие жены или этот тэн рядом с ней. Впрочем, раба он знал хорошо. Тот своевольничать не станет, верный и не глуп, шесть лет тайные поручения выполняет, и ни разу не подвел.

— Она моя соотечественница, господин. Мы всего лишь разговаривали о нашей Родине, — склонился Сергей.

— Соотечественница? Что ж, так тому и быть. Теперь, она твоя подопечная. Присматривать за ней будешь, в оба глаза, а не усмотришь, поплатишься головой. Понятно?

— Да, — кивнул тэн, хоть и ничего не понял.

Рэй не много успокоился, схватил девушку за руку и потащил по коридору прочь. Она только и успела на прощанье взмахнуть ладонью да послать печальный взгляд Сергею.